Нужен ли партии вождь? Щекотливый вопрос коммунистической партийности


Тайный учитель Сталина?

Когда в годы, названные впоследствии Эпохой Возрождения, среди видных феодалов Италии возникло легкое беспокойство относительно своей исторической перспективы, и они почувствовали, что почва уходит у них из-под ног, то они, как и полагается людям с наследственной атрофией умственного трудолюбия, заказали Никколо Макиавелли аналитический материал по поводу тайны укрепления… их власти. Разумеется, Никколо был не первым, кто взялся за подобную проблему. Но поскольку правители феодальной Италии того времени не обязаны были знать содержания трудов Солона, Фалеса, Платона, Аристотеля или Конфуция, постольку этот заказ они и сделали своему секретарю. Интеллектуальный холоп, на манер Джина Шарпа, занялся разъяснением своим господам вопросов сохранения их господства над ним. Но и сегодня над проблемой сохранения олигархической тирании в мире, под лозунгами свободы выбора, свободы меньшинств, якобы, прав человека, озабоченно трудится новая разновидность холопов — либеральные и демократические грантоеды.

Однако, обслуживая олигархов, либералы стараются, как всегда, переложить всё со своей больной головы на здоровую. В либеральной литературе, например, можно встретить утверждения, что Сталин в своей деятельности тайно руководствовался положениями, сформулированными Макиавелли.

В частности, некто Морозова, видимо, много времени проведшая лично под кроватью Сталина и нашедшая там книгу Макиавелли, утверждала в одной из своих статей, что «тиран [т.е. Сталин, — П.В.] тщательно скрывал от товарищей по партии, что это была его любимая книга, и в ней он находил нужные для укрепления личной власти советы: «О хорошо направленной жестокости», «О личной славе правителя», «О покровительстве доблести и талантам своих подданных», «О верности и единстве подданных государю», «О необходимости укрепления учреждений, обеспечивающих независимость и безопасность государя».

Оставим в стороне вопрос о том, могла ли особа 1943 года рождения знать, что именно незаурядный конспиратор-практик Сталин «тщательно СКРЫВАЛ от товарищей по партии», тем более, что Морозова, как и все остальные либеральные «биографы» Сталина, не приводит ни одной цитаты самого Сталина на этот счёт, ни одного высказывания «товарищей по партии» о том, что Сталин «тщательно скрывал» от них свою «любимую книгу», и была ли она у него любимой? Существует слух, что кто-то из «товарищей» однажды подарил Сталину на день его рождения книгу Макиавелли. Не удивлюсь, если именно эти «товарищи» впоследствии и были уличены в ходе открытых процессов 1937-38 гг. в попытках захвата власти в СССР, в шпионаже и связях с фашистами, в покушении на жизнь Ленина и т.п. деяниях в духе рекомендаций Макиавелли.

Познакомившись с «сокровенной тайной» Сталина в интерпретации Морозовой, можно утверждать, что она, как все её недомышленники, не понимает, что у автора, собственноручно написавшего 16 томов, не могла быть в числе любимых книга, написанная секретарём-неудачником. Когда интервьюеры задают писателям подобный вопрос, те, как правило, называют, если не любимой, то главной, одну из своих книг, давшуюся наибольшими трудами и принесшую наибольшую пользу читателям. Назвать чужую книгу любимой, однако может только читатель.

Хорошо известно, что Сталин успел прочитать при жизни практически всё то, что написали номинально советские и реальные советские беллетристы, даже детские. Он успел и оценить их, и кое-что всем им объяснить, а из некоторых поэтов с дворянским прошлым сделал вполне сносных граждан. Он успел ответить на массу писем, присланных рабочими, крестьянами и интеллигентами лично ему. Сталин дружил с Максимом Горьким, часто выполнял его просьбы, оказывая милость так низко падшим; имел продолжительные беседы с Лионом Фейхтвангером и некоторыми другими представителями западной литературы. Трудно найти плохого танцора сталинской эпохи, о котором современные либералы не сказали бы, что Сталин мешал ему танцевать. А уж писатели, все — мученики сталинской цензуры, почти как Василий Гроссман. Сам Сталин написал широко известные и нетленные работы по языкознанию, по вопросам ленинизма… Поэтому, думаю, что любимым литературным шедевром Сталина являлся, всё-таки, «Краткий курс истории ВКП(б)».

Идиотизм позиции рыночных либералов состоит в том, что в отсутствии Сталина они могли бы во всю свою… мощь показать, каких перлов лишалось общество из-за сталинской цензуры. Однако, спустя более чем полвека после смерти Сталина, нет ни одной персоны среди либералов, которые бы не сформулировали свои недомыслия так, чтобы их не обматерили простые труженики, чтобы демократы изложили свои программы так, чтобы в них просматривалось ясно что-нибудь, кроме кризисов, роста цен, безработицы, бездомности, преступности, роста проституции всех видов, вплоть до чиновничьей, роста проблем с ростом экономики и т.п. Из каждого последующего выступления наиболее суетливых антисталинистов просматривается отчетливо лишь то, что денег у трудящихся в будущем будет ещё меньше, но им нужно держаться. И, чем дальше уходит время от сталинской эпохи, тем истеричнее либералы морозят свою чушь о том, что и сегодня Сталин мешает им думать и исторгать из себя гениальные творения.

Морозова даже не задавалась вопросом, мог ли Сталин найти в писаниях Макиавелли что-либо насчёт системы подбора и подготовки кадров для организации планирования в многоукладной экономике, тем более, относительно пятилетнего плана индустриализации, и о переводе всех социалистических предприятий на безналичный расчёт. Можно ли найти в трудах Макиавелли что-нибудь насчёт коллективизации сельского хозяйства, при одновременном проведении культурной и научно-технической революции? Пригодны ли советы Макиавелли для организации тяжелого машиностроения, полноотраслевого народного хозяйства, полноотраслевой академии наук и всех её крайне необходимых прикладных научно-исследовательских институтов, которые только и позволяют современной РФ всё ещё держаться на плаву, при полной деградации союзов обдемократившейся интеллигенции. Найти у Макиавелли советы для решения подобных задач, по понятным причинам, невозможно!

Беспрецедентность проблем, стоящих перед Сталиным, заключалась и в том, что за один десяток лет СССР, под его руководством, должен был превзойти и, фактически, превзошел капиталистических конкурентов не только по ряду количественных параметров, но и по эффективности принципиально новых экономических отношений. И это удалось сделать в условиях иезуитского противодействия со стороны, чуть-чуть порозовевших, белогвардейцев, просочившихся даже в ВЧК, вредительства царских интеллигентов, богословов и меньшевиков в стране, в которой большая часть населения не умела читать, а найти секретаря обкома с семью классами образования было трудно даже в 1945 году.

В.И. Ленин, не имея в необходимом количестве коммунистической интеллигенции, был вынужден мобилизовать весь свой организационный талант на выработку технологии использования буржуазных военных и гражданских «спецов», очень часто, продажных, вороватых и развратных, о чем с горечью писал в своих мемуарах Деникин, объясняя причины провала «белого» движения.

Творчески следуя ленинскому учению, Сталин на практике организовал дело так, что уже через 15 лет во всех областях жизни страны он имел минимально вороватых чиновников, уже не думающих о переворотах генералов, специалистов академического и прикладного уровня, коммунистическая искренность и научное превосходство которых над рыночными экспертами типа Порше и Мессершмитта были подтверждены в ходе ВОВ. Поэтому, не будет преувеличением, если сказать, что Сталин, до сих пор остаётся непревзойденным, абсолютно оригинальным практиком и теоретиком управления, «модель» которого, оказалась много продуктивнее моделей Макиавелли, Рузвельта, Гитлера или Кейнса. Ничем иным нельзя объяснить долгожительство Сталина в СМИ, в научной, художественной и публицистической литературе, кроме как НАУЧНОСТЬЮ и АКТУАЛЬНОСТЬЮ всего того, что он сделал.                                         Ни Гитлер, ни Рузвельт, ни Черчилль, ни Маршалл, ни Эрхард, ни Пиночет не дороги матери-истории так, как В.И. Ленин — учитель Сталина и  И.В. Сталин — лучший ученик Ленина.

Так для чего же современным либералам нужно раскрывать жгучую сталинскую тайну о, якобы, его любовном отношении к трудам Макиавелли и концентрировать внимание читателя именно на теме политического насилия? Ведь практика показала: чем строже Сталин требовал результатов от троцкистов, тем меньше пользы они приносили делу построения коммунизма.

Ложь о любовном отношении Сталина к трудам Макиавелли нужна олигархам лишь для того, чтобы отвлечь современных молодых людей от поиска действительных оригинальных идей, позволивших Сталину, как и Ленину, при жизни реализовать ВСЕ свои пятилетние и более стратегические СОЗИДАТЕЛЬНЫЕ планы и одержать при жизни победы над ВСЕМИ теоретическими и военно-политическими противниками коммунизма.

Насилие — лишь краткий эпизод в истории коммунизма, порожденный необходимостью преодоления норм классового общества, привычки аристократов подавлять волю своих холопов силой. Тем не менее, несмотря на всю свою природную бессовестность, ни один либерал не обвиняет большевиков в том, что именно они изобрели насилие, войны, колониализм, работорговлю, армию, полицию, спецслужбы, кандалы, электрический стул и комиссаров. Любому здравомыслящему человеку ясно, что, начиная с момента свержения монархии в России, активную роль во всех революционных событиях стали играть рабочие и крестьяне, вооруженные самим царём и русской буржуазией, ими же и приученные, обученные и убивать, и умирать тысячами. Причем, тех, кто отказывался отдавать жизнь за царя на фронте, царь казнил в своих тюрьмах.

После октября 1917 года вопрос заключался лишь в том, на чью сторону встанет большинство готового аппарата насилия феодально-капиталистической России, в том числе и жандармерии. Совершенно очевидно, что вся эта многомиллионная вооруженная масса, Советы солдатских и матросских депутатов, возникшие в ходе февральской революции, уже привыкли решать проблемы насильственным и только насильственным путём под руководством, чаще всего, анархистов и эсеров. И большевистскому комиссару, одному на полк, а порой и на дивизию, трудно было быстро привнести в эту привычку массового насилия что-либо пацифистское. Весь восемнадцатый год ушел на преодоление партизанщины, склонности к самосуду и т.п. в Красной армии.

То есть, сколько бы иголок не загнать под ногти Чубайсу, от этого нанотехнологии в РФ не продвинутся ни на шаг. Сколько не надень Гайдару испанских сапог, он ничего «умного», кроме как пустить всю экономику на рыночный самотёк, посоветовать не смог бы, поскольку, честно говоря, уровень интеллектуального и морального развития таких людей, как Гайдар, Чубайс, Кудрин, Немцов, Хакамада, Навальный…, недалеко ушёл от гапоновского, гиркинского: спровоцировать беспорядки, потрясения, а там, хоть трава не расти.

В своих выступлениях и письменных работах Сталин, как и Ленин, не раз обращал внимание партийной аудитории на то, что в условиях классовой борьбы в эпоху становления диктатуры пролетариата, т.е. в период гражданской войны, насилие неизбежно играет некоторую роль, но не определяющую. Строго говоря, и победа советского социалистического насилия над белогвардейцами, над иностранными интервентами и над европейским фашизмом была достигнута лишь потому, что экономика, культура и социальная система Советской России, её оборонный потенциал, уже в момент создания, как показала практика, одномоментно, вызвав оторопь, даже, у такого прожженного циника, как Черчилль, превзошел реальный интервенционистский потенциал Антанты, а уж экономический и военный потенциалы СССР, созданные к 1941 году, благодаря управленческой гениальности Сталина, имели объективное превосходство над экономикой и политикой всей фашизированной Европы, что, в конечном итоге, и проявило себя уже осенью 1942 года под Сталинградом.

Т.е., искусство вождя состоит не в том, чтобы не допустить переворота, что особенно волновало боссов Макиавелли, а в том, чтобы происходило динамичное развитие производительных сил, и качественно изменялись производственные отношения, чтобы продажная, беспринципная интеллигенция превратилась в конструктивную, народную.

Война, как предельная форма насилия, есть продолжение внутренней политики ЭКСПЛУАТАТОРСКОГО класса иными, насильственными средствами и способами. Войны есть порождение классового и только классового общества. Война есть важнейший и неустранимый признак того, что общество состоит из непримиримых классов. В современных условиях, не выдумки марксистов, а политика предпринимателей делит общество на классы, отношения которых перерастают в войну каждый раз, когда заполнены арсеналы оружия, и подросла новая порция пушечного мяса, одураченного вождями-националистами и клерикалами. Политика есть лишь концентрированное, внешнее выражение экономики класса ЭКСПЛУАТАТОРОВ, а не нечто, рожденное одной лишь безнравственностью, и потому победа вооруженных сил одной из сторон над конкурентами зависит в решающей степени от экономических условий (в предельно широком смысле выражения «политическая экономия»).                Ф. Энгельс учил:

«Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия находятся в прямой зависимости от данной степени развития производства и средств сообщения. Не «свободное творчество ума» гениальных полководцев совершало перевороты в этой области, а изобретение лучшего оружия и изменение в составе армий; влияние гениальных полководцев в лучшем случае ограничивалось лишь приспособлением способа войны к новому оружию и новым бойцам».

Период строительства социализма и есть период, когда насилие, впервые в истории человечества, перестает играть определяющую роль в сохранении формации. Распад СССР, при наличии сильнейшей в мире армии, убедительное тому подтверждение. КПСС, а с ней и всё советское общество не смогли понять, что, целенаправленно, нужно делать с производительными силами и, тем более, с производственными отношениями, чтобы общество реально двигалось к коммунизму. А поскольку партия мычала устами всевозможных абалкиных и аганбегянов, горбачевых и яковлевых нечто совершенно непотребное, потому оно и развалилось, хотя силовые структуры были технически на высоте. Строго говоря, если люди, называющие себя коммунистами, сами не умеют строить коммунизм и не могут объяснить трудящимся, как это делать, то насилию нечего защищать.

Изучение сталинских трудов, написанных им до и после революции, особенно по вопросам управления партией и обществом, позволяют со всей определенностью установить, что такие фразы: «как учил Маркс», «как учит Ленин», у Сталина встречаются в подавляющем большинстве его трудов и в устных выступлениях. Но фразы, «как учил Макиавелли» не обнаружено, а ведь Сталин, коли он, по мнению либералов, был «самодуром и тираном», то мог бы себе позволить и с трибуны сослаться и на «любимого Макиавелли», а такие, как Хрущев или Евтушенко, всё равно аплодировали бы ему, как сумасшедшие.

Во всех открытых полемиках на Съездах и Пленумах РКП(б) и ВКП(б) Сталин побеждал Троцкого и его террариум за счёт более точного и глубокого знания и понимания марксистско-ленинского теоретического наследия по вопросам политики, экономики, стратегии строительства коммунизма, после чего большинство делегатов Съездов и Пленумов твёрдо становилось на позицию Сталина, а насилие применялось лишь к тем и тогда, кто и когда злостно и практически саботировал выполнение решений партии и требования уголовного кодекса.

Макиавелли слишком слабый пример для подражания, тем более, для Сталина — абсолютного победителя, поскольку сам Макиавелли, как это часто происходит с серыми кардиналами, в 1513 году был снят со своей чиновной должности и последние годы жизни провёл не многим лучше, например, Яковлева или Гайдара.

Сталин же, как и Ленин, при жизни, в конечном итоге, не проиграл ни одной стратегической схватки со своими теоретическими, военно-политическими и государственными противниками.

Страшно подумать, какие внутренние и внешние силы шли именно против Ленина, а он неизменно выходил ПОБЕДИТЕЛЕМ из всех этих схваток. Один только мерзавец Черчилль чего стоил. Поэтому совершенно ясно, что из двух комплектов теоретического наследия по вопросам искусства управления обществом и приобретения авторитета, в любом случае, для Сталина предпочтительнее был Ленин, а для всех современных руководителей, эталоном учёного-администратора, если они жаждут прогресса, должен быть Сталин, победитель мирового фашизма, спасший от полного истребления несколько народов.

Отвечая на заказные фантазии Морозовой, один из пользователей интернета, А. Соколянский , необоснованно мягко, но с хорошим юмором писал ей:

«… Сколько было книг в библиотеке Сталина? Когда ответите, тогда можно будет продолжать разговор. А, так ведь складывается впечатление, что этот жуткий тиран и прочел-то всего одну книгу в жизни: «Государь». По-секрету, между нами. У него ещё одна (ой, не одна!) книжка на столе лежала. Автор Гюстав Лебон. Называлась она «Психология толп». Жутко подумать, что он мог почерпнуть оттуда. Да и не только оттуда. … Вот, кстати, еще неразработанные темы. По сведениям из компетентных демократических источников, жуткий тиран пил исключительно кровь младенцев, а питался исключительно мясом 15-летних девственниц. Идем далее. Перестаньте прятаться за героизм народа. Прочтите первую часть «Психологии толп», она называется «Психология народов». После этого будем говорить о народе. Тут тоже давайте соблюдать принцип «народу — народово, а вождю — вождево». Это я к чему? Да к тому, что этот же народ проиграл крымскую войну, японскую войну, первую мировую войну, афганскую войну, чеченскую войну. А Великую отечественную выиграл. И, как говорил Жванецкий: «А почему, собственно»? А потому, уважаемые демократические дамы и господа, что у народа, в самое трудное и жуткое время, был вождь. Настоящий, без подстав. Умеющий принимать самые трудные и, как сейчас говорят, непопулярные решения, добиваться их выполнения и брать ответственность на себя. Вождь, а не лысый клоун-кукурузник, недоучка и баклан. Баклан — это птица такая, которая хорошо умеет делать три дела, каждое из которых заканчивается на …рать. А впереди этих слов буковки. Ж, О, С. Вот и лысый тоже. Из рук тирана Ж-рал, в честь него дифирамбы и панегирики О-рал, после его смерти взял, да и обоС.., ну, в общем, того. Вот такой вот славный предок у наших демократов. А потом ещё лаптем стучал в приличном месте, крестьян налогами даванул, демонстрацию в Новочеркасске расстрелял, ГДР, Польша, Венгрия, далее — везде. А ещё закрыл 500 театров, работавших при тиране, разогнал художественную выставку… Ну, там много чего еще интересного было. Но не тиран, нет. За это и любят его нонешние. В общем, к чему я это пишу. Чтобы давать оценку людям сталинского масштаба, нужно самому быть одним из них, ну, чуть может быть, поменьше. А то получается вроде собачки возле памятника. Кривоват памятник, ростом мал, зеленый весь от времени, сверху голуби да бакланы нагадили. А собачка — та всем хороша. Беленькая, с бантиком, ошейник кожаный, вымыта, надушена, чистенькая вся — ни пятнышка. Только вот, заковыка одна. Памятник остается памятником, а собачонка — собачонкой».

Суммируя всё выше оговоренное, можно утверждать, что вождь по Макиавелли, — это тупой феодал, которому нужно разъяснять, за счёт каких ухищрений ему удастся ещё немного посидеть на троне.

Вождь по науке, — это личность, поднявшаяся существенно выше своих современников, коллег и по уровню знаний, и по умению творчески мыслить, и по степени искренности и последовательности выполнения требований марксистско-ленинской науки, и по степени умственного трудолюбия.

О соотношении объективного и субъективного в партийном и социальном строительстве

Сегодня, т.е. по прошествии четверти века после крушения СССР и КПСС, становится особенно очевидно, что история, в строгом соответствии с законами развития, описанными в диаматике, включает в себя период развития и период самоотрицания форм общественных отношений.

Наиболее точно и концентрированно причины победоносного восхождения партии российских большевиков и страны описаны в «Кратком курсе истории ВКП(б)».

Согласно диаматике слово «причина» принято для обозначения отношений противоположностей, образующих исследуемое единство. Одна противоположность является носителем прогресса, другая — представляет собой отживающую форму общественных отношений. Но, поскольку эти противоположности — общественные, постольку они не действуют друг на друга автоматически, как вода на подводный вулкан, а только через сознательную деятельность людей.

Законы природы и законы социума — это объективные противоположности и, если в «неживой» природе законы действуют непосредственно, «без колебаний и ошибок», то в социуме, никакого автоматизма в действии объективных законов, например, законов партийного строительства, не существует, как не существует и легких путей усвоения марксистской теории каждым индивидом, а тем более, необременительного служения делу коммунизма. Объективные законы развития общества проявляют себя ровно в той мере, в какой люди, так или иначе образованные, ДЕЙСТВУЮТ. Практика, основанная на познанных законах — достигает цели. Действия без учёта требований законов — ведут к трагедиям.

Поэтому недооценка в общественной практике любой из противоположностей этого единства ведёт общество к консервации развития, т.е. к контрреволюции. Причины побед ВКП(б) до 1953 года можно объяснить только тем, что противоположности были точно учтены в политике партии, а целенаправленное развитие было сознательно обеспечено лишь прогрессивными элементами базиса и надстройки, при последовательном и сознательном сужении сферы действия отживших отношений, прежде всего, их товарно-денежных форм.

Что касается учебников истории КПСС, выпущенных при Хрущёве и позднее, их можно считать сборниками грубых теоретических ошибок партии после 1953 года и описанием непоправимых практических просчётов постсталинского руководства, особенно в области учёта требований объективных законов классовой борьбы. Конечно, хотелось бы, чтобы этого не произошло, но оказалось, что диаматику не уговоришь и не подкупишь. Её необходимо знать и неукоснительно применять. Поэтому современным левым, пытающимся примерить на себя звание коммунистов, совершенно необходимо изучить диаматику и, на этой основе, строго разобраться и точно ответить на вопросы, в чём причина прогресса, и в чём причина разложения КПСС и многих других, канувших в Лету, партий с коммунистическими названиями. Нужно разобраться и в том, почему поколение советских людей начала 40-годов, в подавляющем большинстве своём, «на буржуев смотрело свысока» и, в ходе войн, било их без малейшего сочувствия, а в середине 80-х годов значительная часть населения СССР уже заболела холопским недугом и за пепси с джинсами готова была отказаться от всех текущих социальных благ и перспектив коммунизма, сами напрашивались чистить сапоги натовским солдатам, не говоря уже о секс-услугах?

Строго говоря, в любом случае, любая политическая партия, тем более коммунистическая, возникнув в определенных объективных исторических условиях, должна в своё время сойти с исторической сцены, поскольку, во-первых, так теоретически доказано ещё в «Манифесте Коммунистической партии», а во-вторых, потому, что общие законы развития человечества сулят ему избавление от эксплуататорских форм частной собственности, следовательно, от политической надстройки, т.е. от воров, судов, тюрем, полиции, армии и, естественно, политических партий. Однако прелесть перспективы избавления общества от ГРЯЗИ политики была не оценена массами ни своевременно, ни в наши дни, ни по достоинству. Многие люди слыхали, что политика это грязное дело, но не поняли, что, борясь за совершенствование рыночной демократии, они борются за повышение качества… грязи, ради доведения её до полного дерьма.

К сожалению, КПСС сошла с дистанции не в силу выполнения своей субъективной исторической миссии: ликвидации классового деления общества и атавизма политики, а в силу массового непонимания большинством членов партии сути ленинского учения о партии как носительницы научно-теоретического уровня общественного сознания на первой низшей фазе коммунизма.

Нужно четко понимать: или члены партии владеют диаматикой, и тогда это марксистская партия, или члены партии не владеют диаматикой. Но тогда, нет ни малейшего основания, называть такую партию коммунистической. Она пластилиновая.

Однако повод для исторического оптимизма всё же сохраняется в силу того, что, и в случае с КПСС, сработала дубина народного гнева, что полностью соответствует концепции диаматики. Убедившись, что вся партия, трусливо и тупо отказавшаяся от Сталина, с годами закономерно превратилась в андроповско-горбачевскую шайку предателей и карьеристов, народ отвернулся от этой партии, да так резко, что в кулуарах Белого Дома США некоторое время обсуждался вопрос о целесообразности сумм, затраченных на ЦРУ.

Правда, вместе с мыльной пеной партократов, трудящиеся выплеснули и всё, что было ценного в социализме: и общенародную собственность на землю и недра, и обязательное 50% представительство рабочих, колхозников, в том числе, и беспартийных, в высшем законодательном органе страны, в Верховном Совете СССР.

В политической жизни общества, очевидно, имеет место та же связь, которая существует, например, между практикой периодических авиакатастроф, обусловленных человеческим фактором, и незыблемостью основных законов теоретической механики, аэро- и термодинамики. Катастрофы самолётов любой модели, как показывает практика, неизбежны, но фундаментальные науки — безгрешны.

Поэтому, размышляя на тему коммунизма, нужно проводить чёткую грань между историей конкретной организации, конкретных вождей и теорией марксизма, рассматривающей не хронометрические, а качественные рубежи построения коммунизма, не этнические, личностные или географические предпосылки построения коммунизма, а объективные фундаментальные глобальные факторы и законы победы коммунизма. А уж сроки и проблемы применения наиболее общих выводов теории в каждом конкретном случае места и времени — дело компетентности, искусства и добросовестности кадров партии, тем более, находящихся у руля.

Любое событие в жизни общества есть, не что иное, как интегральный результат качества отражения в сознании индивида объективных причин, вынуждающих массы действовать. Соотношение побед и поражений в политике, при прочих равных, является следствием различий в методах осмысления одних и тех же условий объективной реальности разными субъектами.

Но класс наёмных работников, чаще всего, проигрывает битвы за свои права потому, что качество современного массового мышления, как говорится, «ниже плинтуса». Такое положение вещей стало следствием того, что, даже, в среде современных дипломированных пролетариев умственного труда лишь единицы знакомы с краеугольными положениями из области высших достижений обществоведения. Поверхностно и тенденциозно обо всём, а относительно глубоко лишь о том, что их кормит, — таково кредо большинства современных «белых воротничков». В подобном верхоглядстве интеллигенции в вопросах формирования своего мировоззрения и заключена одна из важных причин того, что фундаментальная теория марксизма, пока, не нашла достойного места в сознании пролетариев преимущественно физического труда.

Неспособность современных масс пролетариев физического и умственного труда адекватно реагировать на садизм капитализма, в значительной мере, объясняется нижайшей и ужайшей образованностью самозванцев, именующих себя интеллигентами, мозгами нации, инженерами человеческих душ, таких, например, как Бабель, Гроссман, Солженицын, Сахаров, Аксёнов, Астафьев, Шендерович, Жванецкий, Евтушенко, Мамонов, Познер, Каспаров и т.п. Подобно Мавроди они изобретательно, порой, тонко и упоенно, лгали, а живые и до сих пор лгут миллионам, руководствуясь ничтожнейшими мотивами, непризнанных в своём отечестве, «гениев».

Строго говоря, современному массовому «учителю» нечего передать ученикам, тем более, рабочей молодёжи, чтобы «ученик» превзошел «учителя». И до тех пор, пока, хоть небольшая часть претенциозной интеллигенции не овладеет марксизмом глубоко, самим интеллигентам придется подчиняться маразму олигархической идеологии раболепствующих либералов и древним народным сказкам о богах.

Однако есть признаки, что современный капитализм в ближайшее время устроит мировому пролетариату умственного и физического труда интенсивнейшее «хождение по мукам» и, тем самым, сформирует новых Максимов Горьких, Джеков Лондонов, Антонов Макаренко, Владимиров Маяковских, Николаев Островских и Михаилов Шолоховых, которые найдут новые более точные сюжеты и слова для соединения сухих выкладок теории марксизма с сознанием миллионов обманутых и отверженных. Появление в информационном пространстве публицистических работ западных авторов, таких как Арнольд Локшин, Джон Пэркинс, Френк Партной, Гровер Ферр, Джеймс Стюарт тоже хорошее тому подтверждение.

История убедительно доказала: теория марксизма абсолютно состоятельна, но всесильна лишь тогда, когда она ВЕРНО усвоена… хотя бы одним человеком в руководстве партии, а вся партия дозрела до сознания, что теорию необходимо уважать, напряжено изучать, точно знать и творчески применять, строго подчиняясь требованиям партийной дисциплины. Деятельность Маркса и Энгельса, Ленина и Сталина, Мао Цзэдуна и Хо Ши Мина, Ким Ир Сена и Фиделя Кастро показала, что, пока, партией руководит, действительно, КОМПЕТЕНТНЫЙ марксист, а большинство, т.н., рядовых партийцев сознательно следует требованиям партийной дисциплины, напряженно работая над повышением своей научно-теоретической подготовки, до тех пор партия и страна непобедимы. Как только партийная масса начинает прирастать меркантильными членами, настроенными лишь на внутрипартийную карьеру, а потому остаётся без, безусловно, компетентного и искреннего лидера, её политика быстро скатывается к оппортунизму. И так будет до тех пор, пока не будет создана специальная педагогическая теория, и партийная учёба не будет организована так, чтобы каждый член партии руководствовался марксистско-ленинским принципом жизни: непрерывно и напряженно учиться коммунизму, непрерывно учиться учить других, каждый день стремиться непременно к новому на практике, добиваясь непременно большего. Достижения высшего образования в мире доказывают, что в этой задаче нет ничего фантастического, если к ней подойти с научных большевистских позиций.

Трагедия советского народа состояла в том, что партия к 1953 году ещё не успела нащупать правильные пути безусловного соединения основной массы рабочего класса с научной теорией, а Хрущев, не владея теорией марксизма на уровне, соответствующем ЦК КПСС, был, объективно двурушником. Объявив о программе непосредственного строительства коммунизма, он сам понимал её только, как стремление догнать и переЖРать Америку. Он не понимал, что полное и всестороннее удовлетворение вкусовых пупырышек не равно построению полного коммунизма. Он не понимал и того, что его личная карьера сложилась более или менее удачно лишь потому, что он многие годы тупо, но пунктуально, а в вопросах репрессий, как и подобает услужливому дураку, перевыполнял указания великого Сталина (как сам Хрущев называл его со всех трибун). Но оставшись без указаний великого Сталина и, ничего не понимая в теории марксизма, Хрущёв стал строить «кумунизьм», усиливая… денежное стимулирование работников расценками, премиями, усилением хозрасчёта в колхозах и на предприятиях. Поэтому сталинскую политику повышения ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ труда и СНИЖЕНИЯ, за счёт этого, цен, Хрущев заменил политикой повышения ИНТЕНСИВНОСТИ труда и ПОВЫШЕНИЯ цен, ради роста денежной формы прибыли каждого отдельного предприятия. Разглагольствуя о централизованной плановой экономике, он ломал централизм, организуя совнархозы, раздувая местничество и, в результате, умудрился впервые в истории СССР завалить выполнение семилетнего плана социально-экономического развития страны.

При капитализме и, как свидетельствует практика, на первой, примитивной фазе коммунизма, т.е. при социализме, когда культурная революция, т.е. задача соединения сознания масс с наукой об обществе ещё не решена окончательно, когда большинство членов партии с коммунистическими названиями ещё не блещут своими познаниями в философии марксизма, объективным условием успешного функционирования коммунистической партии является наличие в ней, безусловно, компетентного опытного координатора, а отнюдь не харизматического халифа-на-час.

Субъективный фактор революционной ситуации можно считать созревшим, если во главе партии стоит теоретик, подтвердивший состоятельность своих познаний, прежде всего, на ниве соединения самой глубокой теории с организационной практикой. Если же обратиться к троцкистским взглядам, то под субъективным фактором социалистической революции понимается наличие у масс опыта по свержению «существующего режима». Если бы это было так, то тогда ближе всех к революции находятся активисты Майдана и вооруженные формирования ИГИЛ. Уж что-что, а свергать и взрывать, сносить и резать они научились.

Разумеется, более желательным для успешного свершения коммунистической революции является наличие крупного научного центра, состоящего из товарищей, относительно равных по интеллектуальной мощи и беспрекословно соблюдающих и формальную субординацию. Однако феодализм и капитализм веками формировал такие поведенческие стереотипы, что, даже, вступив на коммунистическую стезю, человек, выросший при капитализме, долгое время не может отвыкнуть от рефлексов конкуренции, карьеризма, эгоизма, привитых буржуазной школьной «педагогикой» оценок, тестов, конкурсов и ЕГЭ. Поэтому, как показала практика, в любом местном комитете партии, в ЦК любой партии с коммунистическим названием не могли не иметь место острые, порой, беспринципные конфликты, порожденные не идейными расхождениями, а мелкобуржуазными амбициями, которые в пылу межличностных конфликтов стороны, просто, не оценивали должным образом. И поэтому, тоже, из капитализма к коммунизму приходится идти окольным путём, через социализм, содержащий в себе многочисленные «родимые пятна» буржуазности.

К сожалению, в истории коммунистического движения, пока, только отношения Маркса и Энгельса, будучи межличностными, в то же время, были безупречно коммунистическими. Все остальные исторические примеры отношений между коммунистами в организациях, к сожалению, чаще всего, несколько проигрывают. Между тем, в будущем, коммунисты ОБЯЗАНЫ показать трудящимся образцы и принципиальных, и товарищеских, и личностных отношений. И это можно сделать, лишь приближая сознание всех кадров партии к безупречно научному мировоззрению.

Кроме того, как учил Маркс, исторически, все наиболее прогрессивные формы общественных отношений находили своё применение, прежде всего, в военном деле. Вот и научный централизм в форме единоначалия в военном деле носит безапелляционный характер. Более или менее демократически протекает лишь процедура докладов военачальников различных родов войск и служб, формулирующих свои предложения в проект приказа на Военном Совете, а затем, Главнокомандующий принимает окончательное решение и облекает его в форму приказа, невыполнение которого карается расстрелом. Все, признающие неизбежность войн, признают и единоначалие в военном деле, как единственно разумное основание победы, если, даже, поклоняются рыночной анархии.

«Прорыв» уже не раз обозначал свою позицию по данному вопросу. ПНЦ достигнет своей цели, если качеством исполнения требований объективных законов эта партия превзойдёт военную дисциплину. Причём, если в военном деле верность принятых решений одной из сторон определяется исходом войны, то победа партии ГАРАНТИРОВАНА, если руководство, безусловно и творчески, освоило ТЕОРИЮ марксизма. Нет смысла ждать или требовать воинской дисциплины, например, от профсоюзов, или, тем более, от членов либеральных партий. Но в ПНЦ дисциплина должна быть не только по-солдатски суровой, не только по-стахановски совестливой, но и по-аптекарски точной.

Отсутствие же компетентного и продуктивного лидера в партии с коммунистическим названием является следствием, прежде всего, умственной лености её членов и, как следствие, объективной неграмотности всего состава партии, поспешившей с присвоением себе громкого названия, а также следствием классовой борьбы внутри партии, когда оппортунизм, в том числе, в виде партийного карьеризма, всеми силами препятствует становлению научного централизма, т.е. реализации важнейшего элемента ленинского учения о структуре общества, уже пригодного к коренному социальному переустройству, описанному им в главе «Вожди, партии, классы, масса».

К сожалению, эта проблема, поднятая В.И. Лениным в его работе «Детская болезнь левизны в коммунизме», не получила дальнейшего теоретического развития в партиях с коммунистическим названием, и потому, благодаря усилиям оппортунистов всех мастей, наибольшее распространение в мировом коммунистическом движении получил принцип демократического централизма, т.е. выборности руководства, в том числе, и за счёт перевеса в один голос. До сих пор наличие действительного вождя в той или иной партии с коммунистическим названием было делом случая, стечением обстоятельств, а не результатом целенаправленной деятельности всей партии.          Как писал Маяковский: «По всему по этому, в глуши симбирской, родился обыкновенный мальчик, Ленин».

Ленинская прижизненная кадровая политика, комплекс форм по воспитанию и образованию партийного руководства привели к тому, что, к моменту заболевания Ленина, партия имела авторитетный, образованный, дисциплинированный центр, проверенный в боях с оппортунизмом — большевистское крыло ЦК, т.е. когорту вождей, многие из которых искренне признавали за Сталиным наибольшую научность и продуктивность в деле управления всей партией и государственным аппаратом. Однако следует признать, что именно задачу воспитания кадров Сталину удалось решить с меньшим блеском. Более или менее удачно, за счёт периодических чисток и открытых судебных процессов, удалось сократить число откровенных оппортунистов и фашистов в партии, но не обеспечить рост числа образованных марксистов-теоретиков. После смерти Сталина КПСС КАК ПАРТИЯ, строящая коммунизм, смогла продержаться лишь 30 лет, зарастая лопухами оппортунизма, вплоть до начала андроповского широкомасштабного эксперимента по переводу советской плановой экономики на полный хозрасчёт.

Как известно, Сталин лишь после войны стал создавать более или менее удачный комплекс партийной учёбы, прежде всего в виде высших партийных школ и вечерних университетов марксизма-ленинизма. Одна из причин низкой эффективности работы этой системы коренилась в неразработанности теории об объективных законах подготовки, безусловно, коммунистически ориентированной профессуры и методики обеспечения прочного и искреннего усвоения обучаемыми теории марксизма. После Крупской, Фрунзе, Калинина и Макаренко вся советская педагогика не продвинулась ни на шаг в этом направлении.

Разумеется, советская школа была лучшей в мире, если её сравнивать с церковно-приходской и империалистической, особенно, с американской. Но по сравнению с тем, какой она должны быть в стране, строящей коммунизм, она была социально бессодержательной и деклассированной.

Совершенно непоследовательно ведёт себя партия, если она утверждает главенство объективных законов в общей теоретической постановке вопроса, но игнорирует исследование объективных законов целенаправленного формирования структуры общества с точки зрения ленинской формулы «вожди, партии, классы, масса», и не занимается специально вопросом подготовки, выращивания, безусловно, компетентного и искреннего «начальника штаба» коммунистического переустройства общества. О какой научности и плановости в работе партии можно говорить, если актив партии полагается на авось в деле формирования научного центра и не думает о критериях, которые должны закладываться в кадровую политику. Почему Горбачев так скоропостижно был выдвинут Андроповым на «олимп» партийной администрации? Да потому, что в КПСС, в отличие от ВКП(б) времён Сталина, абсолютно прекратили практику теоретической работы в ЦК и Политбюро, т.е. борьбу с безграмотностью самого ЦК. Достаточно напомнить, что экономический отдел в журнале «Коммунист», теоретическом органе ЦК, возглавлял… Е.Гайдар.

В СССР имело место противоречие между объективно успешным практическим опытом многолетнего ленинского и сталинского руководства партией и страной, и своеобразной застенчивостью партийных масс, особенно интеллигентской прослойки в партии, граничащей с самооплевыванием себя за то, что им не удается отвести душу в плюрализм, в перевыборных дебатах, почувствовать себя всемогущим и бесстрашным в момент… тайного голосования.

К сожалению, как показала практика «перестройки», к этому времени, «благодаря» откровенной глупости Хрущева и теоретической немощи Брежнева, значительное число членов КПСС были уже заражены избирательным цинизмом взбесившихся от бытовой неудовлетворенности партийных и беспартийных мещан. Сделав скромную карьеру и в партии, и в профессии, не имея возможности удовлетворить свои гастрономические и бытовые потребности на уровне киношных стандартов потребления копченой колбасы западным средним классом, партбилетчики, благодаря глупости Горбачёва и наглости А.Н. Яковлева, приобрели возможность критиковать теорию марксизма, не предлагая ничего коммунистического взамен. Персонифицированная серость упивалась возможностью откровенного хамства на страницах «Огонька», «Московского комсомольца» с разрешения и одобрения Горбачёва и Яковлева.

В истории разных народов, в разные эпохи, призывы к регулярным перевыборам и свержениям верхов раздавались, прежде всего, со стороны тех, кто сами в тайне, жаждали власти как Нерон и Калигула, но понимали, что реализовать свою мечту могут лишь за счет более удачной предвыборной демагогии, бездоказательной критики конкурентов, уже стоящих у руля власти, и за счёт безбрежных обещаний, что ярко проявляется во всех предвыборных компаниях якобы демократических стран, особенно, в США. Если верить, что оба претендента на пост президента Америки не врут, то получается, что американскому народу в 2016 году предстоит сделать выбор между двумя больными, вороватыми, глупыми, развратными персонами. Ни одна гейша не сравнится с современным кандидатом в депутаты или в президенты, от демократических и либеральных партий в искусстве выставлять напоказ весь макияж своих сомнительных достоинств. Если вспомнить предвыборную демагогию Ельцина, его активное пьянство после избрания и, наконец, уход с поста президента, когда ему всё, просто, обрыдло, то станет ясно, что и у Гайдара, и у Чубайса, в те времена, и у Навального, и у Касьянова, сегодня, нет никаких серьёзных намерений в отношении РФ, кроме как необременительно и сладко поцарствовать, предоставив, как и на Украине, западным «визирям» (типа Нулланд или Байдена) осуществлять политику распродажи страны за бесценок.

Попытки использовать партийную демократию с целью протаскивания оппортунизма в коммунистическое движение особенно ясно видится в практике Троцкого. Он не мог стать искренне уважаемым вождем, даже, в среде меньшевиков, как бы сладостно он не краснобайствовал, потому, что конкуренция в мелкобуржуазных средах есть форма существования этой среды, и потому искреннее признание кого бы то ни было своим вождем абсолютно невозможно по меркантильным расчётам ни для одного мелкого буржуа. По своей социальной сущности буржуа способны дружить только временно и только против третьих лиц, в то же время, искренне желая друг другу, ни мало, ни много, скорой кончины. Ни разу и ни кем не замечались признаки горькой скорби в глазах Чубайса или Навального по, несвоевременно ушедшим в мир иной, например, Гайдару или Немцову, а в случае, например, с Юшенковым… «мы сами, родимый закрыли…» бесстыдные очи твои.

Но, поскольку в большевистском крыле РСДРП централизм всё ещё уживался с демократизмом, у Троцкого оставался шанс возглавить готовую партию, в которой, благодаря централизму, сложилось дееспособное и относительно устойчивое руководство, имеющее реальный авторитет у пролетарских масс. Следовательно, существовала возможность, пользуясь демократизмом, пробраться во власть и, пользуясь централизмом, резко развернуть курс партии в противоположную сторону. Поэтому, ярый антиленинец, антибольшевик, Троцкий, после июльских событий 1917 года беспардонно перекрасился в большевика, вступил в партию, запланировав и осуществив, с помощью эсеров и Бухарина, покушение на жизнь Ленина в 1918 году, надеясь, что процедура демократических выборов поможет ему занять место вождя и начать её уничтожение изнутри, как это сделал, впоследствии, Андропов. Не было съезда или пленума ЦК РКП(б), особенно после 1924 года, чтобы троцкисты, беспринципно меняя ориентацию, не пытались захватить высшие посты в партии.

Современные, относительно добросовестные партийные массы, сознают необходимость централизма и, обычно, тяготеют к тому, чтобы иметь авторитетный координирующий центр и компетентного лидера, но руководствуются стойким заблуждением, что единственным путём формирования центра являются демократические выборы вождя. А поскольку каждая суверенная партия выбирает себе вождя «из того, что было», и потому партийцы относятся к избранному «вождю», как Путин к Медведеву, постольку массы тут же начинают давление на своего «вождя» с требованием провести беспринципный объединительный съезд с кем-нибудь.

Например, в годы «перестройки» группой инициативных «вождей» была беспринципно слеплена «Марксистская платформа в КПСС». А поскольку каждый из «вождей» в вопросах теории стоял, практически, на троцкистских позициях, постольку эта платформа в скором времени распалась на РПК, РКП и ряд ещё более мелких осколков. Через некоторое время обе эти партии без следа исчезли, растворившись и во времени, и в других партиях. Эта же причина, т.е. крайне поверхностное владение теорией марксизма и вождями, и партийной массой, постоянное их стремление поставить «телегу» организационной суеты впереди «лошади» научно-теоретической работы, и привела к многократным раскольно-объединительным актам и в РКРП, и в КПРФ, и в СКП-КПСС, и в ВКПБ Нины Андреевой.

Но при всём своём драматизме, процесс дробления партий на основе теоретических разногласий намного продуктивнее медленного загнивания лжемонолитной партии. В случае раскола, вместо компромиссных, паллиативных программ, массы получают варианты, порой, довольно контрастного содержания и, следовательно, массы имеют возможность ориентироваться не на харизму вождей, а на уровень научности их программ. Разумеется, такие противоположности не обязательно относятся к числу диаматических, поскольку обе программы могут оказаться ненаучными.

Таким образом, легко напялить на себя коммунистическое название, но, без преувеличения, очень трудно из группы обывателей, возмущенных исключительно тарифами ЖКХ, ценами на продукты, лично Путиным или Медведевым сформировать партию научного мировоззрения, т.е. партию коммунистов, а тем более, найти среди критиканов готового марксиста.

Откуда возникали вожди в прежние времена?

Формирование вождя — задача легко выполнимая, но лишь в докоммунистических формациях. Она тысячелетиями решалась автоматически, а местами до сих пор так и решается. При прочих равных, возраст человека является, одновременно, и показателем, и объективной предпосылкой его относительно большей компетентности, практического победоносного опыта выживания. В составе Совета старейшин всегда находился мудрейший из старцев, благодаря чему и возник институт персональных вождей племен. Этот опыт до сих пор используется католической церковью. Древнейшая практика управления общинами со стороны Совета старейшин есть лишь иносказательная форма для обозначения Совета относительно мудрейших. Т.е. для человека разумного очень естественно руководствоваться решениями наиболее компетентных членов общества.

Объективный характер подобного устройства племен доказан тем, что между племенами, населявшими разные материки, говорившими на разных языках, тысячелетиями не было никакой связи, кроме той, что объективные законы развития общества действуют одинаково на всех и вынуждают их, в конечном итоге, действовать абсолютно тождественным образом на разных материках, без каких-либо личных контактов при совершенно непринципиальных нюансах.

Ориентируясь на показатель возраста, первобытные люди, в подтексте, закладывали в основу системы управления жизнью общества принцип относительно КОМПЕТЕНТНОГО, хотя, пока, ещё не научного, но централизма. Уважение к старшим в ментальности многих народов есть не просто фигура речи, форма пустого этикета, а одна из форм адекватности, рационализма простых людей по отношению к управленцам.

Однако, в данном случае, речь идет не о том, что самые старые, значит, — самые мудрые, а о том, что и своему выживанию, и прогрессу, человечество обязано тому, что оно тысячелетиями интуитивно следовало принципу максимизации гарантий КОМПЕТЕНТНЫХ управленческих решений, а уж на основе каких критериев выявляются самые компетентные управленцы — это дело общей культуры эпохи.

Но и при наличии значительных аналитических способностей, личность не застрахована от порочных наклонностей, и потому умственно развитый субъект способен стать, просто, тираном, как, например, Нерон, Цезарь, князь Владимир или Чубайс. К сожалению, в генах отдельных людей заложен синдром Герострата, который проявляет себя уже в раннем детстве. Такие «детки», не имея возможности, в силу возраста, оценить целесообразность своих поступков и, оставшись, например, во дворе в одиночестве без свидетелей, наслаждаются тем, что сознательно разрушают всё, что дружно «построила» остальная дворовая ребятня в песочнице до ухода на обед.

Повзрослев, подобные индивиды, свою жажду безнаказанно гадить как можно большему числу людей, выплескивают через, например, рассылку в интернете сознательно разработанных «вирусов». Т.е. это вовсе не обычные мошенники, которые используют информационные технологии ради вульгарного обогащения, а мизантропы, использующие достижения НТП для «мести» человечеству, хотя цель подобного поведения, очень часто, у них не формулируется, как и у пироманов.

Как показала практика, по мере успеха в социальной карьере, люди с подобными психическими особенностями могут превратиться в Горбачева, Ельцина, Яковлева, Пиночета, Секу Осахару, в вождя ИГИЛ и т.д. «Душка» Рузвельт, например, сделал всё необходимое, чтобы полыхнула вторая мировая война, чтобы началась эра гонки ядерных вооружений, но делал это, не оставляя юридических ляпов.

Подобный подход вовсе не означает переоценку субъективного фактора, если вообще можно переоценить субъективный фактор в жизни общества, состоящего из людей, наделенных интеллектом. Забавно называть человека материалистом-диалектиком, если он отрицает, что общество как общество прогрессирует исключительно благодаря интеллекту человека — главного элемента производительных сил.

Но, не нуждаясь ни в каком виде социального прогресса, современная философская мысль олигархического капитализма активно занята разработкой буржуазной модели идеально управляемого общества на основе… понижения интеллектуальных возможностей основной массы населения, формирования узко функциональных, дрессированных двуногих.

Сегодня объективные предпосылки для трансформации содержания глобальных общественных отношений по многим параметрам перезрели. Но социальный прогресс в мире уже давно сдерживается именно отсутствием в социуме кадров, владеющих научным подходом к теории социального прогресса. Если, в современных условиях, борьбу известного класса возглавит лицо, во-первых, превосходящее по интеллектуальному развитию своих оппонентов, а во-вторых, имеющее авторитет компетентного руководителя в среде своих соратников, то такой класс имеет все необходимые условия для успеха. Т.е., какими бы зрелыми не были объективные предпосылки для построения коммунизма, но если пролетарский класс не имеет лидера, безукоризненно владеющего теорией марксизма, то у этого класса нет шансов организоваться в победоносную рабочую партию. А без этого он останется эксплуатируемым и только эксплуатируемым классом, как это уже более 300 лет наблюдается в самых развитых и слаборазвитых капиталистических странах.

Уго Чавес оставил довольно неплохое наследство Николасу Мадуро в Венесуэле. Но слабость научной подготовки этого лидера создаёт гигантские трудности для пролетариата Венесуэлы на пути к социализму, а, тем более, к коммунизму.

Или, например, народы Ливии, под руководством своего вождя, Каддафи, пытавшегося применить социал-утопическую теорию в условиях постколониальной многоукладности ливийского социума и эклектической смеси из элементов современного научно-технического прогресса и родо-племенных отношений, долгие годы медленно, но упорно шли по пути прогресса, решая одну за другой социальные проблемы в общенациональном масштабе, однако лишь до тех пор, пока общество выполняло решения Каддафи. Но успешно-неспешный характер развития страны породил в сознании части ливийцев, не без помощи американского посольства, иллюзию, что, достаточно сбросить режим Каддафи, и национальные богатства начнут распределяться более стремительно и эффективно, что даст возможность наиболее предприимчивым ливийцам «уже завтра» зажить на манер аравийских шейхов.            Как говорят в подобных случаях: жадность фраера сгубила. Огромным толпам ливийских обывателей, расстреливавших собственные города, как и солдатам «свободной сирийской армии», показалось, что все они после свержения режима станут султанами из сказок Шехерезады…                                                                               Практически то же самое сделали и «майдауны» в Украине…

Почему, например, на Востоке оказалось легко найти вождей для многих религиозных партий и создать ИГИЛ? Именно потому, что на Востоке, пока, легче обеспечить значительное интеллектуальное превосходство религиозного вождя над абсолютно безграмотной массой сотен миллионов населения, ибо и сегодня найти в среде мусульман Азии и Северной Африки людей, читавших Коран, а тем более ещё что-либо, очень трудно. Как и тысячу лет тому назад, беглое чтение текстов представляется необъяснимым чудом для миллионов жителей этих регионов, а потому подавляющее большинство населения не только беспрекословно подчиняется вождю, но и не помышляет о конкуренции, поскольку понимает, насколько они ничтожны в умственном отношении.

Полная безграмотность, а потому политическая инфантильность миллиардов людей, — такова цена колониальной зависимости стран от европейских, а теперь и от американской, имперских демократий.

Почему в Украине возродилась бандеровщина, появились «вожди», признанные в среде молодёжи? Да потому, что за 25 лет «незалежности» общий уровень развития нескольких поколений людей понизился настолько, что человек, знающий несколько националистических догм из опусов Бандеры, представляется в глазах молодёжи носителем неземной мудрости…

Но в коммунистическом движении ничтожно мало быть человеком, справедливым и пассионарным, умеющим писать и читать. Уровень подготовки претендента на центральную фигуру в партийной организации, должен быть таким, чтобы иметь авторитет не только у эмоциональных сторонников коммунистической идеи, но и у тех, кто уже считает себя готовым пропагандистом, агитатором и организатором, компетентным настолько, что уверен в своей способности вести работу на местах, руководствуясь положениями науки, не дожидаясь дополнительных инструкций и, действительно, способен неформально заменить вождя в случае трагического развития событий в центре.

К сожалению, в современном мировом коммунистическом движении среди здравствующих руководителей нет по-ленински авторитетного лидера. И это не только потому, что в «левом» движении нет человека, объявленного в СМИ или в людской молве равным Марксу или Ленину по интеллектуальному потенциалу. Дело в умонастроениях представителей нынешнего «левого» движения. В большинстве своём они отказываются работать над собой с интенсивностью Маркса или Ленина, не в полной мере руководствуются уроками их самообразования и политической практики. Судя по их публикациям, они работают в облегченном режиме хвостизма, парламентаризма, часто, по горбачёвскому рецепту: «…нужно что-то делать, а потом наращивать это».

Вождь как объективный продукт научной кадровой политики партии

В среде наших оппонентов опять приобрела некоторое хождение идея о том, что поражение социализма в СССР есть следствие преждевременности революции в России в силу недозрелости её капитализма. Дескать, только капитализм способен развить производительные силы общества до такой степени, что революция превратится в дело абсолютно гарантированное, даже независимо от уровня научно-теоретической подготовки руководства партии.

Такая интерпретация объективных предпосылок революции позволяет многим современным «левым», ничего не делая по-коммунистически в области самообразования и пропаганды, надеяться, что сам капитализм разовьёт пролетариат до такого уровня, доведет его до такого настроения, когда пролетариату и так всё будет ясно, и он, из уважения, примет руководящую роль тех, кто терпеливо ожидал момента, когда дозревший пролетариат сам догадается объявить… активистов ГК и ЛК своим авангардом.

Уже к 1953 году СССР вышел на первое место в мире по некоторым ядерным технологиям, фактически приступил к решению задач освоения космоса, проводил беспрецедентную ценовую политику по уничтожению товарно-денежной формы производственных отношений, создал прочный комплекс стран, строящих социализм в Европе и в Азии, нанес США предметное поражение в боях за КНДР с применением реактивной авиации, создал совершенно уникальную художественную культуру, вывел образование в стране на самые передовые позиции в мире и, «вдруг», на сцену выплывают троцкистские «танцоры» и начинают на весь мир демонстрировать то, что им мешает «танцевать», приглашая всех вернуться к результатам февральской буржуазной революции в России или, на худой конец, в НЭП, чтобы дождаться стихийного созревания объективных факторов революционной ситуации.

Постсталинский период показал: если партия претендует на звание марксистской в условиях капиталистического окружения, но недостаточно напряженно и неконкретно работает над воспитанием в своей среде руководителей ленинско-сталинского типа и уровня, то ни о какой окончательной победе коммунизма можно не заикаться, поскольку КОММУНИСТИЧЕСКАЯ революция может произойти и победить только при безусловной зрелости СУБЪЕКТИВНОГО фактора, неотъемлемым элементом которого является персонифицированный научный центр, способный выдвинуть из своей среды несомненного вождя.

В.И. Ленин, например, не только упросил Плеханова, Мартова и Акимова написать Программу и Устав будущей партии, но и сам проделал эту работу в полном объеме и на таком уровне, что, фактически, на Втором Съезде РСДРП и был признан главным теоретиком большевизма, как течения научной мысли. Через некоторое время партия поручила сугубо цивильному партийцу, Фрунзе, заняться изучением вопросов военного строительства. Фрунзе отнёсся к выполнению этой задачи так, что стал не только Народным комиссаром по военным и морским делам СССР, но и наиболее глубоким теоретиком военного дела и военной педагогики нового, коммунистического типа.

Т.е. зрелость объективного фактора сыграет определенную роль лишь при необходимой зрелости субъективного фактора, важнейшим показателем зрелости которого, в свою очередь, является реальное наличие комплекса лиц, которых передовые представители пролетариата умственного и физического труда воспринимают как своих вождей, исключительно, в силу их КОМПЕТЕНТНОСТИ и последовательности в поступках.

Это прекрасно понимают буржуазные интеллигенты, а потому никогда не относят практику уничтожения коммунистических вождей ко второстепенной задаче буржуазных партий. По крайней мере, покушение на жизнь Ленина, убийство Кирова, казнь Патриса Лумумбы, Мориса Бишопа, множество попыток убийства Фиделя Кастро, доказывают, что олигархи всего мира прекрасно сознают высокую роль образованной личности в деле уничтожения олигархической тирании в мире.

Тем не менее, многие современные интеллигенты, за очень умеренную плату, пытаются навязать общественному сознанию, в качестве наилучшего примера для обезьяничанья, практику рыночного общества по регулярной периодической смене лиц на постах президентов, премьер-министров, председателей партий. Дескать, посмотрите, какой кадровый потенциал у демократии Запада, как она легко формирует плеяду кандидатов в президенты, достойных избрания и, как ликует народ, сколько пара он выпускает в дни выборов, когда получает возможность мстительно засунуть бумажку в дырочку ящика и, тем самым, свергнуть очередного, надоевшего всем своими глупостями, президента и возвести на трон другого, как потом выясняется, такого же, недотёпу, рейтинг которого падает быстрее, чем, что бы то ни было в природе.

Одно пропагандисты демократии не пытаются выяснить, почему, даже, на Западе, «достойные» лица переизбираются на должности мэров, президентов, римских пап, но не на должность, например, Архимеда или Евклида, Ньютона или Лейбница? В принципе, все понимают, что на должность рыночного президента, т.е. «козла отпущения», ума хватит у любого школьного троечника, даже у Ельцина и Буша-младшего, а на «должности», например, Ньютона, или Маркса, нужна, действительно, голова, в которую не только едят, а которая способна гениально мыслить.

Характеризуя низкое значение политической власти в рыночном обществе, аналитики делают вид, что шутят по поводу «английской королевы». Остаётся только сожалеть, что подавляющее число избирателей до сих пор не поняли, что в рыночной экономике любой президент и премьер-министр — «английская королева», которую при необходимости олигархи легко устраняют физически без суда и следствия, как четырёх американских президентов, как Луи Барту, Сальвадора Альенде, Индиру Ганди, Альдо Моро, Улофа Пальме, Вазгена Саркисяна, Ицхака Рабина…

С точки зрения «именин сердца» для избирателей, т.е. выборов, коммунизм, конечно же, предельно скучная формация. Марксизм сегодня, марксизм через десять лет, марксизм через сто лет, пусть даже творчески развитый; Ленин — пожизненно Ленин; Сталин, Мао, Ким, Фидель — пожизненно, просто, признанные (и врагами, и соратниками) вожди. За это время Запад успел сменить уже по десятку и более президентов в каждой стране, а в СССР назначения происходили только после похорон. На Западе демократы уже десятки раз сменили республиканцев, лейбористы — консерваторов, чернокожие сменили белых, мужчин сменили женщины, стадионы ломятся от избирателей, претенденты выливают ушаты помоев друг на друга…

А что в СССР? Генеральному секретарю ЦК КПСС не всегда нужно было занимать какой-либо иной пост, тем более, через всенародные выборы, чтобы управлять самой крупной страной в мире. Партия, пока она была преимущественно коммунистической, говорила: «Надо!» и, чем дальше, тем дружнее, рабочий класс, особенно комсомол, отвечали: «Есть!», а потому и Москву, впервые в истории России, врагу не сдали — ни Деникину, ни Гитлеру, и в космос полетели, и по БАМу пустили поезда, а, например, Алма-Ату и Ташкент полностью восстановили после землетрясения за шесть месяцев.

Но, троцкисты, с помощью Хрущева, затеяли в КПСС антикоммунистическую перестройку, которую притормозил Брежнев, но продолжил Андропов и завершил Горбачёв. И сегодня в большинстве партий с коммунистическими названиями все ещё господствует идейная «хрущевщина с горбоевщиной» в виде «демократического централизма» и «коллективного разума партии», который, якобы, компенсирует любую научно-теоретическую безграмотность всего демократически избранного руководящего органа. К сожалению, ни один из современных формальных руководителей партий с коммунистическими названиями не обладает в среде своих однопартийцев авторитетом марксиста-теоретика интернационального уровня, поскольку подобную «должность» не выпросишь и, при помощи счетной комиссии, с перевесом в один голос, не сфальсифицируешь.

Общаясь с современными рыночными интеллигентами, часто слышу один и тот же ехидный вопрос: «Вы нам обещали построить коммунизм? Обещали! Когда вы нам построите коммунизм?» И с ещё большим цинизмом вопрошают: «Не скажете, в какой стране коммунизм уже похоронил буржуазию?».

К сожалению, современные пролетарии умственного и физического труда, обладая информированностью в области истории в пределах высказываний Новодворской и Сванидзе, не учитывают, что во всех странах мира, практически во всех формациях, в той или иной мере, присутствовал буржуазный класс разной степени паразитизма и могущества. Но, если к моменту написания «Манифеста Коммунистической партии», буржуазия в мире осуществляла безоглядную и беззастенчивую колониальную политику, самую разнузданную работорговлю и рабовладение, и всем образованным обывателям казалось, что не только капитализму, но и монархам Европы и Азии ничего не угрожает, то сегодня и колониализм, и работорговля осуществляется в застенчивых формах. История знает уже 72 дня Парижской коммуны и 72 года славных, чаще всего, беспрецедентных побед СССР над врагами коммунизма, да и история КНР, СРВ, КНДР, Кубы ещё не завершилась. Наоборот, КНР, недавно продававшая в РФ только ватники, в дни, когда писалась эта статья, отправила в космос очередной корабль с космонавтами на борту. Так что, нет ни малейшего повода для исторического пессимизма, хотя и для коммунистического шапкозакидательства, т.е. детской болезни революционного романтизма и авантюризма, повода тоже нет.

Практика СССР и КПСС первой половины двадцатого века полностью подтвердила состоятельность генеральных положений теории марксизма-ленинизма, когда ею владели вожди партии.

Партия показала, что, если, её руководство не усвоило и потому неверно истолковало большинство коренных положений марксизма, а 2/3 рядовых членов КПСС во второй половине двадцатого века уже не владели теорией марксизма вовсе, то такая партия неизбежно превратится в объективно буржуазную партию, о чем неоднократно и предупреждали классики.        Поэтому речь следует вести не столько о каких-либо пороках и ошибочности существующей теории марксизма, тем более не о кризисе самого марксизма, сколько о необходимости КОРЕННОГО  изменения методической и организаторской работы партии с кадрами, обеспечивая точное усвоение и бескомпромиссное применение ими теории марксизма на практике.

Конечно, разные составные части и отдельные вопросы марксизма разработаны классиками с разной степенью детализации, особенно в области исторических экстраполяций, учета конкретных вопросов регионального развития технической стороны производительных сил общества и форм производственных отношений, темпов и направлений научного прогресса в отдельных областях человеческого бытия. Не могли быть детально прописаны и нынешние конкретные модели оппортунизма, и приёмы буржуазной пропаганды, технологии массового растления личностей. На этих направлениях теории — гигантская прикладная целина, фактически, непаханая с середины прошлого века. Эти детали и нуждаются в исследованиях, но на гениальной базе марксистской методологии.

Некоторые выводы

Таким образом, можно считать доказанным, что история КПСС включает в себя как восходящую, так и нисходящую ветвь своей истории.

Невозможно объяснить восходящую ветвь развития партии иначе, как постепенным качественным улучшением и количественным ростом рядов КПСС в период с 1903 по 1953 годы. Характеризуя большевистскую партию периода Великого Октября в сравнении с другими политическими партиями России, У. Черчилль писал в своей книге «Мировой кризис»:

«Верховный большевистский комитет, эта нечеловеческая или сверхчеловеческая организация, как вам угодно, — это сообщество крокодилов, обладавших образцовыми интеллектами, взял власть 8 ноября. Его члены обладали твёрдой программой политики на ближайшее время».

В истории не замечено ни одной политической партии, руководство которой политик такого масштаба, изворотливости и цинизма, каким был Черчилль, оценил бы так высоко.

Невозможно объяснить нисходящую ветвь в истории КПСС иначе, как ухудшением качественного состава партии и, прежде всего, обострением научно-теоретической импотенции её руководства. Избрание Андропова на пост Генерального секретаря ЦК КПСС в 1982 году можно считать ЗАВЕРШЕНИЕМ перерождения КПСС, моментом решительного отказа руководства КПСС строить коммунизм, прежде всего, совершенствуя централизованное планирование, в пользу насаждения рыночной, т.е. стихийной капиталистической экономики. В период правления Андропова 2/3 партбилетчиков КПСС и, практически, весь комсомол с воодушевлением принялись строить капитализм, приватизируя общественную собственность, превращаясь в буржуазных президентов, буржуазных парламентариев и олигархов.

На заключительной фазе разложения КПСС как организации, а точнее, констатации гнилости её кадрового состава, наряду с Андроповым, важнейшую и инициативную роль в этом процессе сыграли А.Яковлев и Е.Гайдар, фактически выполнившие роль духовных наставников Горбачева и Ельцина. Разумеется, значительную роль в предательстве коммунизма со стороны Горбачева и Ельцина сыграли Тэтчер, Рейган и Буш-старший, и пепси-кола с виски, но без поддержки Яковлева и всего идеологического аппарата КПСС и КГБ, мелкобуржуазные кооперативные реформы Горбачёва-Лигачёва не состоялись бы, а Ельцин, поскольку он никогда и ни в чем не разбирался, кроме водки, без Гайдара не догадался бы, что при полном перерождении КПСС и КГБ, можно в один день, одним указом, методом «отпуска цен на свободу», уничтожить все денежные накопления населения СССР, превратив людей в материально беззащитных пролетариев и, таким образом, внедрить рынок дешевой рабочей силы на территории РФ. Возможно, что, без услужливого Гайдара, Ельцин попробовал бы внедрить в жизнь программу «500 дней» Абалкина-Явлинского, но это существенно замедлило бы сроки возрождения пролетариата и становления семибанкирщины в России.

maoНе будет преувеличением, если сказать, что КПСС образца марта 1953 года и КПСС образца декабря 1953 года это уже две разные партии, что однозначно укладывается в диаматическую истину о качественном скачке в трансформации общественных структур, лишенных компетентных руководителей. Причем, внешне, КПСС марта 1953 и декабря 1953 года отличалась лишь наличием или отсутствием, всего-навсего, одной персоны, Сталина.                                                                                                                          Но уже через несколько месяцев, например, Мао Цзэдуну и Энверу Ходже стало абсолютно ясно, куда Хрущев поведет КПСС и СССР.                                                            Все последующие отрицательные оценки, данные Мао Цзэдуном Хрущеву, оказались, к сожалению, абсолютно точными.

Валерий Подгузов                                                                                                                                                         ИСТОЧНИК

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Вопросы теории и практики марксизма, История с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.