В поезде. Путевая зарисовка


Из Санкт-Петербурга до столицы Мордовии на поезде можно доехать за тридцать часов. Время долгое, но при наличии интересных попутчиков, вполне сносное.

В плацкарте поезда номер 337 моими ближайшими соседями оказались… Хотя рано. Нужно сказать несколько слов о «питомце» РЖД – плацкартном вагоне, чтобы картина была полнее. Так вот, этот питомец служил своему хозяину много лет и выглядел весьма потасканным и снаружи и изнутри. На остановках он еле освещался, потому что экономил энергию. А по ночам будто и сам засыпал, обдавая пассажиров холодным дыханием спящего исполина, от которого все ежились под своими «фирменными» одеялами. Зато под утро он просыпался прежде всех и начинал дышать с таким жаром, что становилось невозможно спать. Временами по вагону прохаживалась проводница и предлагала купить чего-нибудь к чаю. Потом мне объяснили: она выполняет план. Ей нужно за рейс продать как можно больше продукции. В поездах теперь курить нельзя, и она вместе с шоколадом и печеньем продавала свое покровительство – то есть разрешала курить. Иногда она была очень настойчива: к примеру, ни за что не желала пропустить одного мужчину в вагон-ресторан, пока тот не купит у нее «Миринду». Её он, впрочем, на ближайшей станции выкинул из-за «привкуса расплавленной пластмассы». Раз уж я перешла к временным обитателям вагона, пришла пора рассказать и о моих ближайших соседях.

Все они были мужчины: Алексей и Рустам – спортсмены-боксеры шестнадцати лет из Бугуруслана, строитель по дереву Александр двадцати четырех лет из Ульяновской области и мастер по декоративной штукатурке Никита не установленного возраста. Навскидку ему было не больше двадцати пяти. Проживал он в Самаре. Итак, очень приятно.

Спортсмены, как обитатели верхних полок, больше молчали и все бегали по очереди заряжать телефон. По их отрывистым диалогам можно было понять, что они не совсем удачно выступили на соревнованиях. Александр ехал с двоюродным братом, тоже строителем, но так как тот больше спал, в качестве персонажа его задействовать не удастся.

Вначале разговор между Александром и Никитой принял характер профессиональной беседы. Примечательно, что один из них картавил, а другой шепелявил, и слушать их было весьма интересно. Естественно, что спустя некоторое время о них уже можно было кое-что сказать.

Александр два месяца работал на стройках в разных районах Петербурга. Он очень хочет домой. Большой каменный город ему не пришелся по вкусу. Наверно, он больше не поедет туда. Всех денег не заработаешь, а дома в деревне накопилось много дел. Он вообще не понимает, как можно всю жизнь прожить в городе, в этих клетушках-квартирах, где ты как в муравейнике, не можешь даже чихнуть со всего размаха, чтобы не потревожить соседа. Другое дело, если частный дом в городе… Я представила себе многоэтажку в разрезе и мысленно согласилась с Александром.

Здесь вступил Никита. Конечно, частный дом это вовсе и неплохо, он бы и сам не отказался от такого, но лучше их не строить в центре, а те, которые построены, снести, потому что они портят архитектуру и вообще, нельзя смешивать деревню и город. Сам он человек городской. Всегда жил в Самаре. Но сейчас будет со всей своей семьей – женой и двумя детьми – переезжать в Петербург. Александр спрашивает, почему. Тут Никита углубляется в свою биографию.

– Женился рано. Получил высшее образование и пошел работать на стройку. Вкалывал, не жалея сил. На всем экономил. Радовался шабашкам, огорчался простоям. На стройке было очень тяжело, поэтому решил перейти на декоративную штукатурку. Упорно учился, совершенствовался и в один прекрасный момент решил «сколотить» свою бригаду. Дела шли неплохо, но пресловутый кризис заставил людей экономить, и услуги бригады в Самаре перестали пользоваться спросом….

Вот он и поехал в Петербург нащупать почву, снять квартиру. Теперь едет обратно. За семьей.

Наступило молчание. Кто-то храпел, кто-то разговаривал по телефону. Каждый развлекал себя, как мог. И тут Никита снова заговорил.

Вот он, например, очень уважает Путина.

– Молодец мужик, порядок в стране наводит, Крым вернул, спуску не дает ни Америке, ни кому-либо.

Александр возразил, что Крым этот нам не особо и нужен, а людям после этой «трансплантации» лучше жить нисколько не стало, а может совсем даже наоборот. Никита не спорит – проблемы есть, но ведь какая сложная обстановка в мире! Нужен недюжинный ум, чтобы противостоять всем угрозам, не уронить честь страны.

– Путин внешнюю политику грамотно ведет…

Александр возражает.

– Люди получают копейки, выживают как могут, работу найти тяжело, многие вынуждены уезжать из родных городов и сел в столицу, как он, например. Работаешь, работаешь, а жить лучше не становится. Никакого уважения к человеку.

И что-де толку в этом Путине?

– Да,– решаю встрять и я,– не за это ли в частности Никита так его уважает? Хвали луга в стогу, а барина в гробу.

Здесь Никита уповает на то, что Путину досталась разваленное государство, что в годы контрреволюции голь и рвань захватили страну, принесли разрушение, стольких людей угробили! И вот Путину приходится все восстанавливать.

Признаться, сложно было сразу что-либо ответить на это сумбурное замечание. Но Никита не ждал ответного слова, а продолжал. Он не понимает, на что можно жаловаться сегодня.

– Каждый имеет возможность добиться того, чего он захочет. Каждый может заработать столько, сколько он захочет. А люди, которые жалуются на низкую зарплату, чаще всего просто-напросто лентяи, не желающие хорошо работать. Наши люди привыкли ничего не делать и ждать, что государство решит за них все проблемы! – так резюмировал наш попутчик.

Спортсмены приподнялись на своих верхних полках, в глазах Александра зажглись искры интереса, он сел удобнее и приготовился слушать.

Моя очередь,– подумала я, и начала.

– Что-то очень часто стала я слышать такие речи. Государство ничего нам не должно, мы должны сами заботиться о себе. У меня возникает один вопрос: зачем тогда нам государство? То, что мы ему нужны, не вызывает сомнений. Мы платим налоги, берем бесконечные кредиты даже на покупку самого необходимого, наши мужчины служат в армии и их уверяют, что это – долг, если нужно, то они идут на войну и, между прочим, умирают. А за что? И что такое это государство, если мы, говоря о нем, себя к нему не причисляем?

Никита на это мне говорит, что сейчас нет такой идеологии, как в Советском Союзе, поэтому и не причисляем.

– А чем, – спрашиваю,– плох был Союз? Плох не в мелочах, а в глобальном смысле? Наверно, бесплатным здравоохранением и образованием? Или тем, что рабочий человек мог рассчитывать на жилье?..

Александр соглашается. Даже спортсмены одобрительно кивают головой.

Никита идет в наступление. Он снова берется утверждать, что человек сам может всего добиться. И приводит в пример себя.

– Вот начал я заниматься декоративной штукатуркой. Собрал бригаду. В Самаре она, разумеется, была не единственной. Чтобы быть лучшими, нужно было постоянно конкурировать, доказывать всем, что мы качественнее других выполняем свою работу. Конкуренция – это стимул для развития. Чтобы получать хорошую зарплату, нужно доказать предпринимателю, что ты заинтересован в его успехе, что ты выкладываешься полностью. Есть люди, которые особо не стараются, а только жалуются.

Мол, он, Никита, тоже работал на предпринимателя, но, получив необходимую практику, ушел и начал зарабатывать сам.
Тогда я ему ответила следующее.

– Неужели конкуренция – это единственный стимул для развития? Неужели совершенствоваться нужно для того, чтобы потом зарабатывать на этом?

Не очень-то страхует его желание быть первым, если стоит измениться условиям, и он вынужден уехать из своего города, потеряв всю клиентуру, в неизвестность. На одном энтузиазме далеко не уедешь, а государство, которое нам ничем не обязано, ничего и не гарантирует. Вот Никита расписал нам, как много он работал. Читал. Совершенствовался в своей профессии. Ему было сложно, он во многом себя ограничивал. Но для чего? Чтобы потом встать во главе таких же, каким был он. Чтобы на него работали. Это порочный круг. И кто же будет работать на Никиту, если все могут добиться процветания? Получается, что не все могут, потому что у всех разные условия. И черта с два одного трудолюбия достаточно, чтобы добиться успеха.
Никита на это привел случай из жизни.

– В Петербурге я жил с тремя молодыми людьми на съемной квартире. Один из них купил в кредит очень дорогой телефон, хотя его зарплаты не хватало на то, чтобы оплачивать кредит. Другие тоже не экономили, покупали себе сигареты или пиво. Кто им мешает добиться успеха?

– Покупать дорогой телефон,– говорю я,– это полная глупость, и этот человек уже наверно понял это. Но нельзя добиться успеха, экономя на сигаретах. Может, и на хлебе нужно экономить, и всё ублажать начальника, который может увеличить зарплату, а может и не увеличивать?

Никита вступился за предпринимателей и богатых людей. Они не все сплошь бесчестные и воры, он работал у многих состоятельных людей и восхищается их умом, образованностью и тем, сколько они работали в погоне за богатством. Даже он, Никита, работников своей бригады не ущемлял ни в чем, разве что выдавал зарплату провинившимся рублевыми монетами…

Отвечаю ему.

– Может, твои распрекрасные богачи на своем горбу заработали себе состояние, но в конечном итоге им оно нужно для того, чтобы впоследствии эксплуатировать других. Это меня и смущает.

– А как же без этого! – удивляется специалист по декоративной штукатурке – По-другому не бывает, по-другому – это коммунизм!

– Вот именно,– отвечаю я. Но Никита говорит, что его никогда не будет. Наступает молчание.

Через некоторое время поезд остановился – тяжело, как бы вздыхая, словно женщина на сносях. Долгая стоянка. Никита вышел курить.

Видно было в окно, как он ходит, разминает ноги. Спортсмен Алексей спрыгнул с полки, посмотрел в окно, сказал: «Политик, блин!». Строитель Александр улыбнулся. Наш с ним разговор, наверно, всех утомил. Слишком он был нескладный.

Мне не хотелось продолжать спор, поэтому я надеялась, что во время остановки появится другая тема для беседы. Но когда Никита вернулся, он снова запел любимую «песню».

Как бы между прочим, похвастался тем, что жена его ни дня в своей жизни не проработала.

Спрашиваю его, хорошо ли это. Меня бы, например, не устроила роль домохозяйки-поломойки.

Он сказал, что жена его свободна, она может даже погулять с подругами, когда заканчивает свои дело по дому.

– Тогда за нее можно не волноваться, – усмехнулась я, и принялась читать книгу. Попутчик тоже погрузился в чтение, только никак нельзя было понять, что это у него за книга, потому что он прикрывал её рукой.
Строитель Александр поинтересовался, какую книгу тот читает и что там все время подчеркивает.

Ответ был краток.

– Мотивирующая литература. Бодрит. Помогает собраться с мыслями.

А подчеркивает он основные моменты, чтобы потом было легко их найти.

Меня словно осенило. Знаю я нескольких людей, которые читают такие книги. Они поразительно похожи на Никиту – такие же предприимчивые, нашпигованные идеями, готовые из самого воздуха соткать денежные купюры и считающие бездельниками всех, кто не наделен качествами, присущими, попросту говоря, торгашам. Одни только заголовки этих книг чего стоят: «Психология влияния. Убеждай. Воздействуй. Защищайся.», «Подсказки для интуиции. Как влиять на людей» и т.д. Вот они, молитвословы капитализма. И вот они, его практиканты и проповедники – сидят напротив и штудируют волшебную литературу, чтобы в следующий момент проверить на тебе свое управленческое мастерство. Но и сами они – как моряки, усыпленные голосом сирен. Они строят гигантские корабли и на всех парусах плывут к своей гибели, потому что основная цель сирены – заманить и поглотить. Однако, не все так скоро. Им необходимо помочь пойти ко дну, противопоставив буржуазной обывательщине, льющейся в головы людей с детства, науку. Конечно, не каждого Никиту удастся перековать, но нужно стараться изо всех сил, чтобы их становилось все меньше, и мозг рабочих, таких, как, Александр, смог сохранить ясность мысли ко времени, когда придет черед разбивать корабли капиталистов…

Эти и похожие на эти мысли занимали меня остаток пути. Вот погас свет, пассажиры начали готовиться ко сну. Вагон снова начал остывать, но я не боялась холода – в полночь я сошла с поезда.

Алина Эрзяйкина                                                                                                                                                   ИСТОЧНИК

Реклама
Запись опубликована в рубрике Общество, Публицистика и заметки. Добавьте в закладки постоянную ссылку.