Формализм в «левом» движении


В заметке «Формализм национализма» было отмечено, что формализаторский подход свойственен многим представителям «левого» движения. Наглядных примеров применения этого подхода имеется достаточно. Поэтому необходимо разобрать их, а также выявить гносеологические корни этой разновидности оппортунизма.

Штамп сектантства в «левом» движении является одним из самых часто используемых, причем можно достоверно утверждать, что использование этого штампа кем-либо выдает его оппортунистические взгляды. «Сектантской» организацией считается та, которая обладает следующими чисто формальными признаками: небольшая численность, наличие строгого идеологического стержня, который не изменяется под воздействием тех или иных субъективных мотивов, принципиальная непримиримость со своими оппонентами и беспощадная их критика. При выделении таких критериев игнорируется то, что принципиальность может быть вызвана научной позицией партии, а научный подход в свою очередь противоречит плюрализму и идеологической беспринципности и не способствует быстрому привлечению большого количества людей в организацию, учитывая массовое невежество при капитализме. Собственно, в противовес «сектантству» предлагается противоположная политика, при которой идеологическая составляющая совершенно неопределенна, деятельность беспринципна, а в движение берут всех, кто изъявляет желание в него вступить, независимо от уровня теоретической образованности. Здесь опять же виден формализаторский подход: главным критерием выступает количество людей, которые считают себя коммунистами, а качество как деятельности организации, так и кадров, состоящих в ней, совершенно никого не волнует.

О практике у многих «левых» имеются весьма извращенные представления. Абсолютизируется значимость практики как таковой, игнорируется то, что она может иметь разный характер и может быть направлена в разные стороны, в том числе она может носить совершенно реакционный характер. Какие виды практической деятельности восхваляются леваками-активистами? Как правило самые не значимые, бесполезные. Всякая деятельность, которая исходит от членов организаций, считающих себя коммунистическими, объявляется прогрессивной и необходимой для ускорения движения к следующей за капитализмом общественной формации. Будь это малочисленная манифестация под красными флагами против очередных маразматических реформ российской власти, в ходе которой коммунисты умудряются растворяться в либеральной среде и вместо непосредственно марксистских лозунгов отступать до всяческих «общегражданских» кричалок (что, собственно, неудивительно, активизм всегда соседствует с беспринципностью, а беспринципность с хвостизмом), или же усиленное восхваление и непомерное участие в профсоюзной деятельности, которая сама по себе не приближает уничтожения капитализма, а даже в некотором смысле отдаляет его, ибо профсоюз сам по себе — это всего лишь институт торговли между рабочим и капиталистом за зарплату, абсолютно рыночный механизм, в который нельзя вливаться коммунистическому движению, а, наоборот, нужно вносить в него марксистское мировоззрение. Стоит упомянуть и всяческие перформансы, имеющие крайне отдаленное отношение к коммунистическому движению. Это, в первую очередь, погромные мероприятия, экологические, вегетарианские акции протеста, протеста обособленного, против одного из убожеств капиталистического общества, которые сами по себе совершенно не могут изменить наличную ситуацию, митинги в поддержку политических заключенных, причем многие леваки не прочь устраивать подобные «акции помощи» для реакционных деятелей, являющихся противниками коммунистического движения.                                                                                                                                                                Столь глупое понимание практики идет от того, что она понимается слишком грубо, приземленно, на уровне каких либо примитивных операций, в то время как практика социальная куда более многогранна и имеет множество уровней сложности. Активисты не понимают того, что «диванная», теоретическая работа является более развитой хотя бы потому, что является практикой в первую очередь пропаганды, распостранения научных идей в пролетарской среде, практикой комплектации марксистской партии действительно компетентными кадрами, способными к долговременной и тщательной революционной деятельности. Очевидно, что практика, направленная на формирование научного ядра коммунистической организации куда более эффективна и оправданна, чем бессмысленная активистская деятельность. Но оппортунистам  на  это совершенно наплевать, его главным приоритетом является действие во имя действия как такового, лишь бы оно по форме напоминало революционную практику. Содержание оной для больных активизмом господ неважно.

Также «левое» движение заражено абстрактным бунтарством против «системы». Эти бунтари считают, что любое действие, направленное против существующего порядка вещей, является прогрессивным и должно иметь непомерную поддержку со стороны коммунистов. Но прогрессивной является только та деятельность, которая диалектически отрицает наличную действительность или хотя бы приближает данный акт, то есть стремится к переходу к более развитому строю, а вовсе не пытается как-либо либо ей навредить без мотива к дальнейшему восстановлению причиненного вреда созиданием более развитых общественных отношений. Именно из этой позиции (хотя в некоторой степени она перекликается и с активизмом) вырастают всяческие «левые болотники», «майданщики» и прочие воспеватели сугубо буржуазных переворотов. Во всяком протесте против нынешней власти необходимо видеть то, какие силы им движут и какие цели оно преследует. Это требует научного анализа, к которому формализм совершенно не способен. В своей риторике всякий бунт прикрывается благочестивыми идеями, что и соблазняет не обремененных умом леваков. Однако, если подойти к делу разумно, то можно увидеть коренное отличие в программах прогрессивного восстания и реакционного, призванного лишь сменить одних эксплуататоров на других. Революционеры всегда конкретны в своих намерениях, они ясно представляют то, какие необходимы преобразования для общества и не скрывают своих намерений, ибо они выражают объективные интересы пролетариата, абсолютного большинства населения. Протест буржуазный (либеральный, националистический) не может прямо излагать свои корыстные цели, поэтому прячется за абстрактными программами, которые можно свести к лозунгу «за все хорошее, против всего плохого», требования его предельно размыты и неопределенны. Столь предельные абстракции создают плодотворную среду для всяческих идеологических спекуляций, и неудивительно то, что спекулятивное мышление формалистов попадается на эту удочку. Стоит отметить, что поддержка буржуазных восстаний коммунистами все-таки возможна, однако эту возможность необходимо оценивать исходя из анализа каждого конкретного политического момента. Реакционность всяческих «майданных» движений абсолютна, а относительную прогрессивность оных для дела коммунизма необходимо оценивать уже из особенностей определенной ситуации.

Особую любовь к развешиванию ярлыков тех или иных общественно-политических течений также можно отнести к проявлениям формализма. Он делает выводы чисто по одному, обособленному от общего контекста признаку. Например, по факту поддержки человеком деятельности Сталина его относят к сталинистам и ставят на нем жесткое клеймо. Однако, спектр политических теорий куда более многогранен, и необходима конкретная, содержательная оценка. «Сталинизм» бывает разным, начиная от охранительно-патриотического, полуфашистского, представляющего Сталина неким «красным царем, спавшим православную Русь от жидобольшевиков и восстановившим Российскую Империю», заканчивая сталинизмом коммунистическим, который признает вклад этого политического деятеля в марксистскую теорию и положительно оценивает его деятельность с позиций материалистического понимания истории. Точно также дело обстоит и с троцкизмом, с прочими направлениями общественной мысли.

Общие гносеологические корни формализма заключается в недооценке роли теоретического познания действительности, в его игнорировании. Только теоретическое познание способно отделять форму от содержания, продвигать разум в пути его отражения мира от явления к сущности. Марксизм, будучи наукой, строится целиком на данном уровне познания, а поэтому можно однозначно говорить, что те коммунисты, которые выступают против теоретического образования, являются оппортунистами, противоречат основным установкам диалектически-материалистической гносеологии.

Максимилиан Сергеев                                                                                                                  ИСТОЧНИК

 

Реклама
Запись опубликована в рубрике Вопросы теории и практики марксизма, Оппортунизм и ревизионизм с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.