Рецензия на постапокалиптический триллер южнокорейского режиссёра Пона Чжун Хо «Сквозь снег».


Почему многообещающий фильм на остросоциальную тематику получился насквозь реакционной и попросту бездарной поделкой?

Об этом читайте в новой статье.

«Сквозь снег»

В фильме речь идет о постапокалиптическом мире, в котором после распыления в воздухе некоего химического реагента CW-7, призванного остановить глобальное потепление на Земле, наступает новый  ледниковый период. Спустя семнадцать лет мир скован льдом и снегом, и всё это время по кругосветной железной дороге без остановки мчится длинный экспресс, запущенный в дни катастрофы железнодорожным магнатом Уилфордом. 

На этом поезде нашли убежище несколько сотен человек. В поезде установлена жесткая иерархия. Те, кто едут в вагонах ближе к локомотиву, это «сильные мира сего» или те, кому когда-то повезло. Они хорошо обеспечены, у них хорошая еда, обслуживание и развлечения. В хвостовых же вагонах едут бедняки, которых кормят лишь протеиновыми пластинами, производимыми из насекомых. Действие фильма начинается во время назревания очередного бунта угнетенных. На поезде уже неоднократно вспыхивали восстания, но все они заканчивались провалом. Новый предводитель восставших Кёртис Эверет объясняет это тем, что его предшественники не смогли захватить контроль над двигателем поезда. Поставив перед собой цель во что бы то ни стало добиться этого, Кертис ведет тщательную подготовку восстания.

Казалось бы – удачная аллюзия  классового общества, общества эксплуататоров и эксплуатируемых. Однако это не так, фильм глубоко реакционен. В этой рецензии я разберу главные ошибки этой картины. При этом я не буду останавливаться на недостатках сценария, касающихся технических сторон типа вечного двигателя, строения поезда и т.д . Ибо комментировать совсем уж идиотию, очевидную каждому, нет смысла.

Капиталистическое общество в основе своей содержит систему эксплуатации, систему при которой владельцы средств производства присваивают себе прибавочную стоимость трудящихся. В фильме же люди, находящиеся в хвосте поезда, ничего не производят. Зачем же элите держать этих людей в нечеловеческих условиях? Ответа в фильме не дается. Воспроизведение капиталистических отношений вне базиса наталкивает на мысль, что иерархия это не следствие социальной структуры общества, а человеческой природы. Однако старый миф о незыблемой порочности человека разбивает вдребезги формационный подход к истории, который показывает, что в каждую эпоху экономические отношения определяли поведение, культуру и нормы морали, а не наоборот!

Пон Чжун Хон представляет зрителю капитализм как вечно движущийся, застывший в своем состоянии поезд. Такие представления, как минимум, являются устаревшими. За несколько веков строй развивался, деградировал, переживал различные мутации: от доведенного до отчаяния капитализма и ответной реакции на социалистические настроения в обществе, т.е. от неприкрытой военной диктатуры капитала (фашизма) до «мягкого» социал-демократического капитализма, который был призван в холодной войне пропагандировать гуманность и свободу либеральных ценностей, пока существовал СССР. Капитализм – это очень гибкая и изменчивая система, способная принимать различные формы и идти на временные уступки ради своего господства. Кроме того капитализм уже в своей сущности содержит предпосылки к становлению коммунизма и переходит в него в ходе своего развития и последующего отрицания. В фильме же все это заменено некой метафизичностью положения вещей, что, конечно, не отражает существующей действительности. Резюмируя, можно сказать, что режиссер ухватил формальные признаки капиталистического общества, но при этом не смог понять его основ.

Второй важной реакционной составляющей является позиционирование революции, как некоего тайного соглашения верхов и низов по снижению численности населения ради баланса ресурсов и людей. Из кустов, как вы понимаете, показываются мальтузианские уши, и они здесь вовсе не на пользу фильму, поскольку итогом революции становится уничтожение поезда с практически всеми его пассажирами. Ненароком задумаешься: «А может жевать тараканов в хвосте не так уж и плохо?».

Из положительных моментов картины стоит отметить интересную критику религии.
Богачи во главе с Уилфордом для поддержания своего господства умело использовали стандартный набор методов. Первенство отдавалось силовым методам устрашения, однако не гнушались и использования религиозных предрассудков. Так, на поезде сложилось свое подобие религии. В центре ее Священный Двигатель, определивший существование на поезде: те, кто в хвосте, обречены на муки и страдания, а те, кто впереди – на беззаботное и праздное времяпрепровождение. Этот порядок объявлялся священным и непоколебимым. К примеру, один из представителей элиты поезда, министр Мейсон увещевала оборванцев:

« Каждый из нас должен занимать предназначенные нам позиции. Вы станете надевать ботинок на голову? Конечно, вы не станете надевать ботинок на голову, ему там не место. Ботинку место на ноге, шляпе место на голове. Я шляпа, вы ботинок, мне место на голове, вам на ноге. Вечный порядок назначен Священным Двигателем, все исходит из Священного Двигателя. Все на своем честном, предназначенном месте. »

В финальном диалоге Уилфорд продолжает эту линию: «Каждому отведено свое положение и каждый на своем месте кроме тебя», на что Кертис ему отвечает: «Это то, что люди сверху обычно говорят людям снизу». Вот такая нехитрая логика, а ведь подобные рассуждения мы и сейчас можем встретить от власть имущих всех мастей.

Фильм как бы пытается критиковать современное общество, но в состоянии лишь высмеивать религию и показывать плохих богачей и хороших бедняков.

И если в 19 веке эту историю с поездом можно было бы считать прогрессивной, то сегодня такой взгляд на общество является безнадежно устаревшим.

Вердикт:  

Амбициозная антиутопия, отличающаяся от своих собратьев по жанру зашкаливающим количеством бреда на квадратный метр кинопленки. Желание режиссера создать громкое высказывание на остросоциальную тему вылилось в двухчасовые побегушки по выдуманному поезду в выдуманном мире, в котором законы логики заменены красивыми декорациями и первоклассными актерами, а идейный посыл представляет собой невнятную чепуху юродивого маэстро.

Роман Голобиани                                                                                                                                                                                                                                                                                             ИСТОЧНИК

Реклама
Запись опубликована в рубрике Общество, Публицистика и заметки. Добавьте в закладки постоянную ссылку.