Современный капитализм. Диалектика развития


После временного поражения социализма в СССР буржуазные идеологи, буквально, терроризируют общество всевозможными выдумками относительно радужных перспектив развития капитализма. Их не смущают конкретные факты, опровергающие насаждаемый оптимизм, а на смену лопнувшим под ударами действительности выдумкам приходят все новые и новые измышления. Ложь всегда была одним из опорных стержней в организации эксплуататорского мироустройства. Буржуазные общества захлестывает тотальная ложь, которая сейчас стала решающим идеологическим «аргументом» господствующего класса. Даже элементы информационной правдивости используются буржуазными пропагандистскими средствами не в интересах установления истины, а для усиления той же лжи. Всеохватывающее вранье — такова грязная душа всей современной буржуазной идеологической политики.

В свою очередь, так называемые «коммунисты» из официозных партий, отказавшись от марксистско-ленинского теоретического наследия, плетутся на поводу буржуазных измышлений. Лишь для виду и поддержания «коммунистического» имиджа они вяло и показушно отмахиваются от наиболее гнусных из них. А чтобы их предательство марксизма не было узнаваемым, ими прекращено, даже, организуют какое-либо формальное его изучение, вопреки тому, что любая коммунистическая организация начинается именно с изучения марксизма. В итоге приходится констатировать, что коммунистическое движение сегодня не только потеряло свою идеологическую целостность, но и сошло с магистрального марксистского пути. И пока лишь самоотверженными усилиями немногочисленных, сохранивших марксистскую направленность, коммунистов оно упорно продирается через буржуазную ложь и «коммунистическое» невежество.                         Возврат на магистральный путь коммунистической борьбы, путь большевистский, путь марксистско-ленинский — основная задача коммунистов сегодня.

Используя факт поражения социализма в СССР, современные буржуазные идеологи пытаются «убедить» общественное мнение в несостоятельности всего марксизма, «доказать» его искусственность и несоответствие реалиям действительности. Естественно, осуществляя это на основе присущей им фальсификаторско-лживой «методологии».

Заметим, что основные труды классиков марксизма содержат не фотографические картинки современного им капитализма, не просто фактологическое его описание, а излагают глубинные законы всего развития капиталистического способа производства, вскрывают закономерности всей монополистической стадии капитализма. Так Ленин первым обратил внимание, что на определенном этапе развития в капитализме зародился и стал наращивать силу государственно-монополистический механизм капиталистического хозяйствования. В то же время, хотя такой механизм проявился и начал складываться в специфических условиях 1-ой Мировой войны, но в нем Ленин определил не некое чрезвычайное явление, которое отомрет с переходом к мирному времени, а объективную обусловленность природой империализма. Что государственно-монополистический капитализм (ГМК) коренится в самой природе империализма, что развитие последнего возможно не иначе, как через государственно-монополистический капитализм. Дальнейшее развитие капитализма подтвердило этот ленинский вывод — на современном этапе буржуазное государство активно действует не только в сфере политической надстройки, но и в самом экономическом базисе капиталистического общества, государственно-монополистические отношения проникли во все отрасли капиталистической экономики и вышли за пределы отдельных стран. Сегодня все капиталистическое развитие может быть понято исключительно через рассмотрение государственно-монополистических отношений. Осознание этого и позволяет коммунистам, как полноценно анализировать современную действительность, так и открывать перспективы ее дальнейшего развития

Рассмотрим состояние современного капитализма.

В.И.Ленин в работе «Империализм как высшая стадия капитализма» определил последнее качественное изменение капитализма, которое заключено в монополизации капиталистического производства и выразилось в замене свободной конкуренции господством монополий, в установлении в обществе отношений этого господства. Выводя логику развития капитализма от свободного предпринимательства и частной инициативы к монополии и империализму как вершине могущества капитализма, Ленин сформулировал 5 качественных признаков его монополистической стадии. Именно на их основе мы проведем анализ состояния и перспектив сегодняшнего капитализма и удостоверимся в том, насколько его развитие соответствует марксистским предопределениям.

1. Концентрация производства и капитала.

Ленин в своем анализе превращения капитализма в империализм установил, что закономерности капитализма эпохи свободной конкуренции привели к высокому уровню концентрации и централизации капиталистического производства, что, в свою очередь, стало материальной основой его монополизации, привело к монополизации. Однако процесс концентрации и централизации на том не остановился. Да и не может остановиться. Погоня за прибылью, конкуренция, цикличность развития капиталистического производства и другие факторы, обеспечивающие рост концентрации, объективно свойственны капитализму, а потому продолжают активно действовать. В то же время, сейчас они действуют на уровне уже не просто капитала, а капитала монополистического. Теперь основным источником роста концентрации стали сами монополии, господство которых обеспечивает дальнейшее повышение ее уровня с все более нарастающими темпами. То есть, сегодня сама монополизация наращивает монополизацию. К новым, современным факторам процесса концентрации также можно отнести научно-технический прогресс, государственное стимулирование концентрации, международную конкуренцию.

Немаловажную роль в процессе концентрации и централизации капиталистического хозяйства сегодня играет, отмеченная еще Лениным как комбинация, диверсификация, т.е. соединение в одной монополистической компании целой системы комбинатов разнородных отраслей промышленности. Особо этот процесс стимулируется милитаризацией экономики, поскольку современное вооружение отличается чрезвычайным многообразием и состоит из множества различнейших элементов. Характерная особенность диверсификации в том, что она представляет собой вертикальную форму концентрации и централизации. В отличие от предыдущих форм развития процесса концентрации и централизации по горизонтали, когда наращивание производства идет по пути сосредоточения рабочей силы, производственных мощностей и выпуска продукции на все более крупных предприятиях, она объединяет массу разнородных производителей под общим единым управлением. Что позволяет при относительно незначительном собственном капитале создавать монополистические империи. Буржуазные экономисты стремятся использовать внешние факты замедления монополизации вширь для подкрепления своих концепций «деконцентрации» и «демонополизации». На деле же, рост размеров производства, концентрируемого монополией, происходит за счет увеличения числа принадлежащих ей производственных единиц, которые монополия подчиняет себе и которыми управляет. Потому, при сегодняшних исследованиях, надо учитывать не размер отдельного предприятия, а размер всего производства сосредоточенного в руках монополии. Одновременно, с проведением экономических анализов, надо осознавать, что социально-экономическая суть монополистической диверсификации состоит в значительном расширении сферы монополистического контроля над всем обществом.

В итоге (данные степени монополизации по наиболее современным производствам) — в настоящее время Microsoft контролирует свыше 80 процентов рынка операционных систем и 90 процентов рынка деловых приложений; 10 крупнейших мировых телефонных компаний контролируют ныне 86% мирового рынка; 10 крупнейших компьютерных фирм — 70% рынка компьютеров. Согласно последним данным, десятью ведущими поставщиками ноутбуков контролируется приблизительно 80% мирового рынка.

Несколько слов о немонополистическом секторе капиталистической экономики, который продолжает играть значительную роль в капиталистическом производстве. Сущность функционирования этого сектора в условиях господства монополий претерпела качественные изменения и свелась к уровню подсобной. При империализме немонополистические фирмы всегда обречены на поражение и фактически удушаются монополиями силой их капиталов, концентрации и централизации. Мелкие предприятия стали заложниками большого бизнеса, а все их «свободное» предпринимательство и конкуренция сводятся к борьбе между собой за подачку монополий, за получение заказа от монополий, за лучшие условия его получения. Сегодня монополии, будучи полными хозяевами положения, дополняя и разнообразя свои возможности, управляют густой сетью подчиненных им мелких производств, ярко подтверждая тем справедливость Ленинского вывода о смене свободной конкуренции именно господством монополий.

В начале ХХ века Ленин говорил, что «…десятки тысяч крупнейших предприятий — все; миллионы мелких — ничто» (ПСС, т.27, с.311). К настоящему времени процесс монополизации зашел настолько далеко, что уже не десятки тысяч, а лишь сотни монополий составляют все. Так сегодня в США 100 крупнейших корпораций из почти 1,5 миллионов предприятий владеют более 50% всех активов и получают более 2\3 всех доходов.

Для политически непредвзятого человека не подлежит сомнению, что рост степени концентрации, централизации и монополизации является законом развития капиталистической экономики. При империализме он продолжается все ускоряющимися темпами. Со всеми вытекающими из того политическим следствиями. Желающим до конца уяснить положение в монополизации современного капитализма и ход ее развития, предложим самостоятельно отслеживать процесс, обратившись к буржуазным же источникам и руководствуясь как минимум следующими характеристиками: — удельный вес монополий в общей численности занятой рабочей силы; — доля крупнейших монополий в общем выпуске продукции; — доля крупнейших монополий в общей сумме активов; — доля крупнейших монополий в общей сумме прибылей. Думается, что данных показателей вполне хватит, чтобы составить себе достаточно полное представление о реальном состоянии дел.

2. Финансовый капитал.

Слияние, сращивание промышленного и банковского капиталов образует качественно новый тип капитала — финансовый капитал. Уточним — слияние предполагает не господство банков над промышленностью или наоборот, а именно финансово-производственное объединение капиталов с целью образования единой системы. Слияние проводится через долгосрочное кредитование, ведение текущих счетов и операций с ценными бумагами, взаимное владение акциями, создание холдингов и ассоциаций, личное объединение, потребительское кредитование и др. Надо отметить, что подобное слияние осуществляется зачастую скрытно, поскольку запрещается государственными законами (ущемление вынужденное, в целях решения коренных интересов капитализма). В свою очередь, происходящее и характерное для эпохи империализма слияние капиталов, образование финансового капитала приводит к сосредоточению подавляющей массы общественного богатства в руках небольшой (сегодня — десятитысячные доли процента от всего класса буржуазии в развитых капиталистических странах) и все уменьшающейся группы крупнейших монополистов — финансовой олигархии. Как указывал Ленин:

«…горстка монополистов подчиняет себе торгово-промышленные операции всего капиталистического общества, получая возможность — через банковые связи, через текущие счета и другие финансовые операции — сначала точно узнавать состояние дел у отдельных капиталистов, затем контролировать их, влиять на них путем расширения или сужения, облегчения или затруднения кредита, и, наконец, всецело определять их судьбу» (ПСС, т.27, с.331).

Кто сейчас засомневается в справедливости сказанного или его актуальности для нашего времени? Сегодня слияние привело к такому увеличению финансового капитала, что даже непременный элемент капиталистического рынка — биржа, теряет свое значение, ибо в условиях финансового капитализма обмен в решающей степени осуществляется не свободно, как при начальном капитализме, а непосредственно через банки, которые и управляют всем процессом. Банковские монополии в руках банковской олигархии являются ключевым компонентом всей системы монополистического контроля и управления экономикой, а значит и политикой. Немонополизированные, мелкие банки, аналогично немонополизированным, мелким промышленным предприятиям, становятся лишь подчиненными монополиям придатками. Процесс концентрации и централизации продолжается. Однако в наше время он означает не образование новых банковских монополий как это имело место ранее, а рост степени монополизации в банковском деле. В каждой из развитых стран уже выделилась и сформировалась небольшая группа банков, все более и более концентрирующая в своих руках капиталы огромных размеров и управляющая капиталами еще большими. Их сила, несмотря на искусственно затрудняющие монополизацию законы, неудержимо возрастает, а господство становится безоговорочным. Этот процесс дополняет и усиливает акционирование. На его основе капитализм делает вид, что решает самую жгучую свою проблему — «общего» распределения общественных богатств. Но это лишь с формальной стороны. По своему содержанию такое распределение всегда остается сообразованным с интересами крупного монополистического капитала, т.е. «частным». Переход к обезличенной капиталистической собственности, к акционерной и государственной формам ее, означает не «демократизацию капитала» и не капитализм без капиталистов, как то пытаются представлять буржуазные идеологи, а дальнейшую монополистическую концентрацию капитала и производства. Посредством акционирования владелец капитала распоряжается уже не только собственным капиталом, но и добавочным капиталом, собранным с массы мелких акционеров. Наглядным примером истинного положения дел могут быть хотя бы собрания акционеров какого-нибудь Газпрома или РАО ЕС, ход и решения которых определяют не массы мелких владельцев акций, а подлинные хозяева — владельцы крупных капиталов. Мелкие владельцы на такие собрания попросту вообще не допускаются. Обратим внимание, что современный капитализм, в целях создания иллюзии социальной справедливости и демократичности, научился маскировать настоящих хозяев. Этому способствуют дробление, многоступенчатость, разветвленность системы участия, взаимное держание акций и т.п. Даже должностное обозначение хозяев как Председателей, Президентов, Генеральных и просто Директоров. В результате очень трудно определить кому конкретно принадлежит то или иное предприятие. Однако внешняя невидимость хозяина сути дела не меняет и получаемая прибыль безусловно ложится на строго конкретные его счета.

Особо отметим современную тенденцию возрастания значимости профессиональных управляющих производством кадров, к которым, в связи с усложнением и расширением задач производства, все более переходит управление всеми сторонами хозяйственной деятельности. В наше время происходит своеобразная управленческая революция, когда на передовые позиции в органах производственного управления выходят высококомпетентные специалисты. Буржуазные идеологи и здесь пытаются представлять дело как некую трансформацию капитализма к обществу якобы без капиталистов. Однако за любым менеджером, управляющим или другим руководителем-специалистом всегда и безусловно стоит хозяин капитала. Который просто нанимает их. В качестве, пусть высокопоставленного, но в сути обыкновенного наемного работника, приказчика в лавочке хозяина. И место каждого из них в капиталистической общественной иерархии без всяких оговорок определяется единственно по капиталу. Другое дело, что высокооплачиваемый и имеющий доход от предприятия менеджер сам может стать владельцем капитала, то тогда займет новое место в ней, соответствующее его новому положению. В то же время управленческая революция наглядно подтверждает еще один из выводов марксизма, который определяет, что капиталист, выполняющий ранее функции и собственника и руководителя производства, все более, по мере концентрации и огосударствления производства, будет отстраняться от функции управления, передавая ее профессиональным управляющим или государственным органам, и тем самым отрицать собственную необходимость для общества. Поскольку владелец капитала в таких условиях превращается в процветающего за счет общества бездельника.

Подводя итог, можно утверждать, что современный финансовый капитал и персонифицирующая его олигархия превратились во всесильных монополистов денежного и производственного рынков, ныне они составляют основу организации общей системы ограбления масс людей, поставив все общественное хозяйство для удовлетворения целей собственной наживы.

3. Вывоз капитала.

До империализма международные экономические связи осуществлялись преимущественно через вывоз товаров. С развитием капитализма и ростом его производительных возможностей внутренних рынков сбыта готовой продукции становится недостаточно, а не находящий внутреннего приложения капитал становится как бы «избыточным». Отметим, «избыточным» капитал становится исключительно в условиях рыночно-капиталистических общественных отношений, когда производство нацелено не на удовлетворение потребностей общества в каких-то продуктах, а лишь на удовлетворение потребностей платежеспособных членов общества. Естественно, это резко сокращает количество потребной продукции, значительно уменьшает рынок ее сбыта, ограничивает производство, а с тем, уменьшает прибыль капиталиста. То есть, сам факт появления «избыточного» капитала наглядно демонстрирует извращенную суть капиталистических отношений, поскольку он фактически вырастает из нищенства и недоудовлетворения потребностей собственного народа и обращается не на повышение уровня жизни своего народа, а на дальнейшее приумножение прибылей его владельцев путем вывоза в другие страны. Строго следуя основному экономическому закону капитализма (ОЭЗК), который утверждает, что главной целью и решающим побудителем капитализма к любой деятельности является стремление к обеспечению максимальной капиталистической прибыли, «избыток» капитала ищет применения там, где такая прибыль приносится. Именно в погоне за наживой, и ничем иным, «избыточный» капитал всегда будет вывозиться (сегодня буржуазные экономисты маскируют его под лживым благообразием термина инвестиции) в страны, где его приложение даст наибольшую прибыль. Вывоз осуществляется как в слаборазвитые так и в развитые страны и вкладывается в те сферы, в которых ощущается нехватка собственных внутренних капиталов. Чему значительно способствует неравномерность капиталистического развития, определенная в марксизме как один из основных законов развития капиталистического производства, и целых стран и отдельных производств в этих странах.

В наше время, под давлением борьбы народов за независимость, монополии вынуждены придавать вывозу капитала вид некой совершенствуемой и якобы новой демократической формы экономических отношений. В этих условиях они, наряду с традиционными формами вывоза — предпринимательского капитала, ссудного капитала, начали производить широкую скупку акций, облигаций, других ценных бумаг, выпускаемых в странах-импортерах капитала, привлекать к созданию предприятий местный капитал, организовывать смешанные компании, открывать собственные отделения и филиалы под национальными названиями и вывесками стран-импортеров. Это позволяет создавать внешнюю видимость того, что экспортируемый капитал якобы служит «благородным» целям поднятия национальной экономики слаборазвитых стран, способствует социальному благополучию их населения. Но как бы не скрывалась истина, сутью вывоза капитала было, есть и будет получение добавочной прибыли за счет эксплуатации иностранных трудящихся, присвоение создаваемой их трудом прибавочного продукта, закабаление и ограбление других народов. Реальная жизнь однозначно подтверждает, что никакие инвестиции зарубежных «благодетелей» не вывели из экономических тупиков ни один из народов. Более того, долгосрочный вывоз ссудного капитала непосредственно порождает отношения кабальной задолженности и практически бесконечного извлечения дохода в форме процента.

Одновременно с вывозом капитала и в наше время осуществляется традиционный вывоз товаров. И в этом случае монополии твердо следуют курсу на выжимание максимальной наживы, активно используя при том свои монопольные возможности. Так за счет не только и не столько более низкой стоимости своих товаров — основанной на более высокой производительности труда, но за счет монопольного завышения цен на собственные товары с параллельным занижением цен на продукцию, сырье, продовольствие, рабочую силу слаборазвитых стран идет беззастенчивое обирание этих стран и при экспорте и при импорте. Что позволяет сделать еще один неутешительный, но жизненно существенный для слабых стран вывод — империалистические монополии прямо заинтересованы в ослаблении, подрыве или полной ликвидации национальной экономической базы других стран, ибо, в отсутствие собственного производства, рынки этих стран отдаются на полный откуп зарубежным поработителям. Как это все проводится на практике можно увидеть и в современной Украине и в современной России. В наше время мировые монополии уже не просто используют чужие рынки для сбыта своих товаров, но своей экономической, политической, военной силой активно расчищают их для себя, обустраивают под себя, ведут открытую внешнеэкономическую экспансию.

Итогом вышесказанного может быть вывод, что современный вывоз капитала из развитых стран по своим масштабам и возможностям стал способен и начал осуществлять прямое подчинение империалистическим монополиям экономик целых государств. Сегодня международный империализм, в безоглядной погоне за прибылью, целеустремленно и беззастенчиво устанавливает свое господство над миром, впрягая все народы в единую всеобщую машину своего обогащения.

4. Образование международных монополистических союзов капиталистов, делящих мир.

В начале ХХ-го века, когда процесс образования монополистических союзов только разворачивался, Ленину приходилось доказывать даже сам факт его начала. В свою очередь, для современного человека это, в силу абсолютной очевидности, уже не подлежит ни малейшему сомнению. Что само по себе подтверждает справедливость ленинских выводов. Более того, сегодня он является свидетелем продолжения развития этого процесса и отчетливо видит, как в наше время монополистическая концентрация привела к тому, что на смену процессу простого образования и увеличения монополистических союзов, путем партнерства, всевозможных соглашений, поглощений и слияний, развернулся процесс мировой империалистической интеграции или, по новомодной терминологии, — глобализация. Нынешние империалистические монополии не просто вышли за рамки своих государств и достигли мировых масштабов, но, преобразуясь во всемирных экономических монстров, они все более отчуждаются от национальных рамок и превращаются в самостоятельные обособленные глобально-интернациональные экономические империи. Сейчас в сферу их контроля, а во многом и активного управления, включены производственные, финансовые, торговые, транспортные, коммуникационные и иные предприятия, размещенные в разных странах, чем создается единое глобальное производство. Для них давно перестали иметь смысл и границы отдельных государств, которые заменили им границы рынков, но сейчас, особо после уничтожения СССР и альтернативного мирового социалистического рынка, и эти границы разрушаются, формируя, сливаясь и сращиваясь, единый глобальный рынок. Естественно, что подобным супергигантам уже практически никто в мире не способен составить даже какое-либо жалкое подобие конкуренции. Им не могут противостоять не только немонополистические предприятия отдельных стран и даже целые монополистические компании в них, а и сами государства. Горстка хозяев мира уменьшается, но власть их неизмеримо возрастает и господство олигархии достигает предельных уровней.

Вывод — современные глобальные империалистические монополии уже не столько делят мир, сколько подчиняют его своему господству.

5. Завершение территориального раздела мира крупнейшими капиталистическими державами.

Вся история капитализма связана с постоянной напряженной борьбой на мировой арене. Ранее — за владение колониями, территориями, сферами влияния, позже — за рынки сбыта. Сегодня, поскольку территориальные захваты и переделы ушли в прошлое — за экономическое подчинение и утверждение экономического господства над менее развитыми странами. Правда, в последнее время мы наблюдаем, как исключение из правил, попытки монополий США возродить и собственно колониальное свое господство в Ираке. Думается, что это временный эпизод и, в конечном итоге, там установится «правильное» господство интернационально-глобальных монополий, которые никогда не позволят кому-либо в одиночку проглотить лакомый кусок прибылей. Тем не менее, за всем этим четко просматривается непременная общая устремленность капитала к господству. И бессмысленно отрицать, что она исчезнет вследствие неких капиталистических трансформаций или демократизаций, как в том пытаются «убедить» обывателя прокапиталистические идеологи и пропаганда. Ибо это суть капиталистического способа производства. Изменяются способы и орудия борьбы, физическое закабаление людей и народов сменилось закабалением экономическим, меняется политическая ситуации в мире, но суть капиталистических отношений, пока они правят в обществе, остается неизменной.

 

В капиталистическом мире постоянно присутствует не только стремление империалистических монополистов к господству, вызываемое необходимостью получения максимальной прибыли, конкуренцией (в данном случае — международной), анархией рынка, но наличествуют все предпосылки и условия для беспрерывного изменения и самой иерархии господства. Что непременно приводит к дестабилизации положения в обществе, порождает всевозможные конфликты, вплоть до военных. Объективную опасность такой дестабилизации вызывает действие закона неравномерности развития при капитализме. В мире на какое-то время устанавливается и поддерживается относительное равновесие сил — экономических, финансовых, политических, военных и т.д., когда предыдущий раздел мира завершен, в строгом соответствии с определившимся на то время соотношением сил, установлены рамки и зоны влияния, определены рынки и иерархия грабежа. Внешне как будто все обстоит «благополучно». Но неверно думать, что это благополучие может сохраняться, как о том постоянно твердят буржуазные эксперты, вечно. Неравномерность развития капитализма, скачкообразность его развития, исподволь, но неудержимо подготавливают новую дифференциацию сил и новых лидеров с ними в соответствии. Выход же новых лидеров безусловно приводит к необходимости нового передела мира, поскольку никто из лидеров прежнего передела и никогда добровольно не уступит свои рынки, а с тем высокие прибыли, новым лидерам. Потому вновь появившиеся лидеры вынуждены идти на конфликт со старыми, чтобы силой установить новое равновесие между распределением сфер влияния и новым соотношением сил, т.е. произвести новый передел мира. Аналогично простым бандитским переделам, которые сегодня потрясают наше капитализирующееся общество и являются лишь проявлением низшего уровня общей закономерности капиталистической жизни. Более высокого уровня передел сегодня осуществляют США, которые, после поражения социализма в СССР остались единственной супердержавой и потому, используя свою силу и новые возможности, немедленно устремились к усилению своего гегемонизма в мире, к изменению в свою пользу устоявшегося до того положения. Отсюда вытекает марксистский тезис о том, что капитализм, тем более на империалистической стадии, объективно предполагает постоянные обострения на международной арене, вплоть до мировых войн. Даже несмотря на возможность катастрофической опасности. Так что любые разговоры о возможности какой-либо стабилизации в капиталистическом обществе и мире в капиталистическом мире, есть буржуазно-пропагандистская ложь. Чтобы установить мир и стабильность на Земле, устранить саму неизбежность войн, нужно уничтожить собственно капитализм.

Исходя из вышесказанного и анализируя опыт последующего хода развития капитализма, следует доказывающий правоту Ленина вывод, что империалистический этап капитализма — это этап переделов мира.

Как видим, продолжающаяся концентрация и централизация капитала и производства в руках монополий, в строгом соответствии с марксистскими определениями, все более усиливает монополизацию, ведет к все большему наращиванию мощи финансовой олигархии. Что, в свою очередь, с одной стороны, требует дальнейшего расширения производства и рынков сбыта, а с другой — создает возможность для мировой экономико-политической экспансии. Естественным следствием такого состояния становится стремление финансовой олигархии, глобальной финансовой олигархии к экономическому глобальному господству и к политическому закреплению этого господства.

Однако небывалому возрастанию производительных возможностей все более препятствуют условия капитализма — частная собственность на средства производства, стихийность рыночных регуляторов производства, удовлетворение спроса не по потребности, а по платежеспособности, что приводит не к дальнейшему их наращиванию, а начинает все более сдерживаться, ведет не только к замедлению и остановке, но и разрушению производственного потенциала. (Сегодня буржуазные экономисты передовых стран буквально трепещут от восторга, когда рост ВВП в их странах составляет десятые доли процента. Не парадокс, а гнусная закономерность капитализма — при огромном росте производительных сил общественное богатство уменьшается. Искусственно, насильственно). То есть, в определении марксистской науки, имеет место нарастание степени несоответствия между возможностями производительных сил с капиталистическими производственными отношениями. В 30-е годы капитализму удалось выйти из подобного положения. Капитализм стал развиваться по предсказанному Лениным пути огосударствления экономики, фактически — путем введения в капиталистическую экономику элементов экономики социалистической. Буржуазное государство начало активно действовать не только в сфере надстройки, но и в экономическом базисе капиталистического общества, что сделало капитализм государственно-монополистическим. Оно сосредоточило в своих руках важнейшие экономические рычаги — кредит, финансовую систему, стало собственником большой части национального богатства и присваивает большую часть национального дохода. Поскольку экономической сущностью ГМК продолжает оставаться господство монополий, то эта трансформация капитализма не может быть определена как какая-то новая самостоятельная его фаза, но лишь как более передовая форма классовой организации монополистической буржуазии. Основными функциями государственно-монополистической системы стали: развитие условий для усиления эксплуатации трудящихся и роста монопольной прибыли; перераспределение доходов всех слоев населения в пользу монополий; активное воздействие на процесс капиталистического воспроизводства; осуществление мер внешней экспансии и военно-политического давления, вплоть до прямых агрессий; защита позиций империализма против нарастающего революционного процесса. С помощью такого основательного организационного совершенствования капитализму удалось поддержать процесс своего развития.

Здесь надо уточнить понятие «огосударствление», что вызвало наибольшее число вопросов по предыдущей статье. Под огосударствлением капиталистической экономики следует понимать не простое формальное подчинение государству отдельных производств и хозяйственных функций, но вариант капиталистического обобществления через государство. Что, безусловно, явилось продуктом обострения основного противоречия капиталистического способа производства — между общественным характером производства и частной формой присвоения. Решая эту проблему, в поисках путей приспособления капиталистических отношений к потребностям развития производительных сил, капитализм не просто привлек свое государство себе на помощь, он привлек через него именно элементы прогрессивности общественного, социалистического хозяйствования. Которые собственно и обеспечивают капиталистическому производству возможность продолжения развития и… усиления. Да, вмешательство государства в экономику дает финансовой олигархии новые силы, но нельзя и упускать из виду, что это вмешательство означает подрыв частнокапиталистических методов хозяйствования и рост предпосылок социализма. В то же время необходимо подчеркнуть главное — государственно-монополистический капитализм ни в какой мере не означает замену частной собственности общественной, поскольку «…капиталистическое производство по существу своему является частным производством, даже в том случае, если вместо отдельного капиталиста выступает капиталист ассоциированный…» (Маркс и Энгельс, Соч., т.24, с. 275), а является лишь формой капиталистического обобществления производства. Вместе с тем, в процессе капиталистического огосударствления находит подтверждение целый ряд принципиальных марксистских научных заключений: что превращение капиталистического общества в социалистическое неизбежно; что экономика при капитализме перерастает все возможности управления кроме общественного; что отказ от стихийности рыночного регулирования и переход к плановой управляемости ведения всего хозяйства становится насущной задачей развития; что элементы социализма накапливаются и совершенствуются уже в недрах самого капитализма, а механизм общественного управления фактически готов; что капитализм все более противопоставляет себя как интересам прогресса, так и интересам масс людей; что, не уничтожив частную собственность на средства производства, окончательное решение проблем прогрессивного развития закончено быть не может и другие.

Нынешнее капиталистическое хозяйство вновь начало давать сбои — рост доходов тормозится, наблюдаются спады производства, увеличивается недогрузка предприятий и проводится сокращение производительных мощностей, учащаются и углубляются кризисы, усложняются возможности для выхода из них. Что является характерными признаками нового обострения противоречий между ростом производительных сил и производственными отношениями. Образно говоря, производственные отношения опять становятся неспособными переваривать производимое. В связи с чем возникает необходимость в новом совершенствовании системы их функционирования, в новой подгонке производственных отношений под возросшие возможности производительных сил. И другого пути помочь им, кроме как в направлении все большего привлечения общественных или социалистических элементов хозяйствования, быть не может. Современный капитализм обречен продолжать движение в направлении дальнейшего огосударствления, т.е. к расширению и углублению масштабов общественного, социалистического влияния внутри себя, дополняя, совершенствуя и подменяя ими собственно капиталистические способы функционирования. Ничего нового капитализм предложить не может и, потому, будет отступать к социализму все более. Наглядным примером такого развития является сегодня система Европейского союза (ЕС), которая, по сути, становится прообразом будущего капиталистического общества, но не в силу особого взаиморасположения и дружбы — капитализму такие понятия чужды, а вынужденно, пытаясь сохраниться в конкурентной борьбе с глобальными монополистами США, для сопротивления их экспансии, европейские монополисты осуществили таки старую идею создания Соединенных Штатов Европы. Пусть узко, пусть схематично, но именно эта система, как объединенная экономико-политическая структура высокоразвитых капиталистических государств, представляет собой сегодня современный капитализм и именно ее пример и практические наработки ложатся в фундамент будущих Соединенных Штатов Мира.

Фактически же весь процесс превращения современного капитализма в глобально-монополистический капитализм представляет собой насильственную колонизацию мира интернациональной горсткой глобально-монополистических империалистов. Существенным для них элементом является повышение эффективности коллективного противостояния нарастанию социальных противоречий и вызываемой ими классовой и освободительной борьбы народов. Вот тут и выходит на арену НАТО, как мировой жандармско-политический фундамент капитализма, как новая политическая надстройка будущего буржуазного глобального государства над новым экономическим базисом капитализма.

Думается, что представленные выше рассуждения заполнят пробелы и несколько конкретизируют суть происходящего развития современного капитализма. Они же демонстрируют, что возможность научного видения перспектив развития человечества прерогатива марксистской науки, что никакие буржуазные теории, объективно связываемые суевериями, реакционностью и защитой буржуазного гнета, неспособны радикально смотреть в будущее. Более того, именно благодаря марксистской науке, сами буржуазные ученые подталкиваются к пониманию происходящей действительности и с ее помощью, вынужденно, под давлением жизненных реалий, но регулярно корректируют собственные позиции. Понимают или нет современные капиталистические идеологи ход нынешнего развития капитализма суть не важно. Сегодня капитализм уже, пусть даже стихийно, влекомый объективными законами своего развития и сущностными противоречиями, но неотступно следует предначертанным ему путем. Поэтому буржуазным теоретикам, чтобы правильно понять происходящее (а ведь именно это нужно капитализму, чтобы правильно, т.е. с конкретной пользой для себя, действовать, и в том ему не до идеологических принципов), рано или поздно придется обратиться к марксизму за помощью. Хотя не только для того, чтобы использовать полученные знания для осознанного обеспечения попыток выхода капитализма из очередных затруднений, но и для разработки новых пропагандистских антимарксистских инсинуаций.

Дойдет ли капитализм до такого уровня? Не остановит ли его классово-революционное (! — никакому иному такое не по силам) движение? Это покажет будущее. Пока же

«…«Близость» такого капитализма к социализму должна быть для действительных представителей пролетариата доводом за близость, легкость, осуществимость, неотложность социалистической революции, а вовсе не доводом за то, чтобы терпимо относиться к отрицанию этой революции и подкрашиванью капитализма, чем занимаются все реформисты» (Ленин, ПСС, т.53, с.68).

Владимир Новак                                                                                                                                                                                                                                                                                        ИСТОЧНИК

Реклама
Запись опубликована в рубрике Вопросы теории и практики марксизма, Общество с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.