О демократическом и научном централизме


                                               Злость как прелюдия

  У господ оппортунистов, отчаянно и яростно воюющих против «Прорыва», против идей научного централизма, называя всё это — не то «очередной сектантской шуткой», не то «новым пересказом теории элит», всё больше проявляется их младенческая метафизическая сущность, с их извечной проблемой деления на чёрное и белое, и странной войной «от противного». При этом, от них всё дальше ускользает их собственная позиция, она элементарно потерялась в этом залихватском желании насолить «Прорыву» и прорывовцам, быть в оппозиции во что бы то это ни стало. Идея против самого понятия научного централизма настолько подчинила их горячие умы, что они даже не хотят задуматься над своей позицией, прощупать её почву на прочность, осознать её во всей целости, на это просто-напросто нет времени или желания, ну, или ума. Они ратуют, за так называемый, демократический централизм, всячески и с усердием лучшего применения выискивают эти священные словосочетания у классиков марксизма и весело гогочут при любом упоминании заветных слов, словно бы одно их наличие уже доказывает полную победу их позиции. Но разбираться в материале, почитать больше одной цитаты, понять, зачем, когда и при каких обстоятельствах она была произнесена, они не хотят, как и любые воинствующие метафизики-оппортунисты довольствуются разрозненными словами и фактами, игнорируя всю совокупность предметной области.                                                                                                                                                    «Демократия», «демократизм» и прочие производные — очень скользкие термины и довольно кичливые при своей пустоте, но такие дорогие сердцу среднего невежды.                                                                                                                                                           Особенно в последнее время это слово стало последним знаменем перед лицом чахлого пролетария, совершенно наглой и бесцеремонной попыткой прикрыть всё бесстыдство современного империализма, но из-под этого фигового листка на причинном месте во все стороны торчит стыд и срам деяний господствующего класса. Термин давно запутался в перипетиях собственной буржуазной пропаганды и превратился в пустую соску для плачущего рабочего младенца. Тем позорнее стало им размахивать перед лицом учёных мужей и что-то невнятно бормотать, совершенно не осознавая смысла той каши, что изливает мозг стандартного оппортуниста.

                                         О государстве замолвите слово

Ведь что такое «демократия»? В наиболее широком смысле это означает подчинение «меньшинства» воле «большинства». В более узких смыслах, это участие «народа» в управлении государством, а также выборность и представительность государственных органов власти.                                      Само понятие демократии неразрывно связано с понятием государства, а государство есть непосредственно аппарат насилия и принуждения, инструмент господства одного класса над другим. Иначе говоря, пока существует разделение общества на антагонистические классы, пока государство служит сторожевым псом на охране этого разделения, то существует только один принцип управления жизнью общества – это диктат. Господствующий класс всегда будет диктовать свою волю угнетённому классу. Поскольку, на данный момент, мы имеем империалистическое буржуазное государство, то осуществляется в нём именно диктат интересов буржуазии, то есть «меньшинства» над «большинством». Чтобы прикрыть этот вопиющий беспредел класс-эксплуататор рядится в «народные» одежды, жалостливо смотрит в глаза и дарит целые букеты из совершенно пустых и бесполезных слов и форм, например, «демократия», «парламентаризм», «выборность и сменность власти», её «подотчётность» и «непорочную святость». Да простит меня пантеон марксистов за тонну таких банальных глупостей, но большинство не понимает и этого.
Буржуазная демократия является не только фикцией, ставящая препоны на доступ к управлению государством для большинства населения, включая ограничение доступа к образованию, широкую пропаганду идеалистических идей, имущественный ценз, что ещё больше отдаляет людей от реального управления государством, но и сводит роль человека лишь к простому спектаклю, где он раз в несколько лет выбирает себе погонщика с кнутом, и где выбор давно сделан без его участия.                          Как известно, государство – это продукт общества, который встал над ним, превратился в довлеющую силу, которая сдерживает непримиримые классовые противоречия.                                                                                         Поэтому, разрушение именно этого государства, этой угнетающей силы —  есть первоочередное дело для пролетариата, взявшего власть в свои руки, и затем, он организует новую силу, для подавления всё ещё  сопротивляющихся сил буржуазии, для подавления того меньшинства, которому будет навязывать уже свои волю и интересы. Все элементы буржуазного государства, такие как армия, полиция, государственные структуры, включая чиновничий аппарат, вся система выборности и парламентаризма, должны быть уничтожены на корню. Все они были созданы и существовали долгое время лишь с одной основной целью – подавление недовольства угнетённого класса, удержания его в узде враждебных им интересов, и все эти элементы были переплетены в устойчивую систему именно с такой целью. Но на их месте должно возникнуть новое государство, временная сила из сплочённых революционных масс, существующая только пока в ней есть необходимость, только пока антагонистический класс не уничтожен не только экономически, но и культурно, общественно, пока последний его след не вымаран из общественного сознания.                                               И вот тут мы имеем сказать следующее про наших заклятых друзей…

                                                    Старые песни о главном

В общем итоге, угнетённое  большинство  при капитализме никоим образом не участвует в управлении государством и не имеет никаких рычагов влияния, что, по иронии, совсем в другом направлении от понятия демократии.                                                                                                                                   Иначе говоря, той демократии, того светлого образа, что воплотили в мечты большинство «левых», мечтая о «народном» государстве, да и «правых» с их «архипелагом полной свободы», никогда не существовало и является лишь фикцией.                                                                                                           В их представлении идеальная демократия, идеальный демократический централизм, это подчинение государственной власти и чиновничьего аппарата обществу, их подотчётность, выборность и сменность.                                                                                                                                                          Именно это все  левачки  почерпнули из работ Ленина, именно о такой структуре общества грезят они в своих пубертатных снах.                                     Но это есть идеал буржуазного государства, это есть идея того самого буржуазного представления о демократии, которое нам так упорно долбят каждый день и за которым они так весело повелись.                                                 Вся эта утопия, не имеет ничего общего с научным представлением о реальности.                                                                                                                              Левачки-дурачки живут и мыслят исключительно в парадигме капиталистических отношений, их представления о народовластии, об участии простых рабочих в делах государства застряли на уровне представлений буржуазной пропаганды. Они отказывают себе в осмыслении качественных различий между капиталистическим и коммунистическим обществами, между колоссальными качественными различиями в общественных устройствах.                                                                   Первая и революционная фаза коммунизма (она же социализм) — это больше не государство анархии производства, это не та неподконтрольная стихийная сила, которую с провальным успехом пытались обуздать буржуазные экономисты на протяжении многих веков.                                                                   Это  государство планомерного научного подхода, где анархия и стихия уступают место рациональности и сознательности, где главенствует не обман, а наука, а все решения принимаются строго из научной необходимости и всестороннего изучения. Оппортунисты часто не видят этой разницы, не улавливают связь между сознательной и научной организацией общества и роли в этом научного авангарда в виде коммунистической партии.                                                                Так что же такое  «демократический централизм» в понятии большинства оппортунистов?                                                                                                                         Они применяют старые понятия к новому обществу, это всё та же старая и изжёванная буржуазией жвачка о народном государстве, о равном доступе людей к управлению, об всеобщем избирательном праве и прочей красивой сказке, именно в том виде, в каком её преподносят в буржуазном государстве.                                                                                                                                 Весь так называемый «демократический централизм», в идеях господ оппортунистов — это всё та же старая песня на новый лад, всё та же попытка дать людям выбор, которого у них нет, отдать тяжёлый революционный путь в руки невежественных масс, которые всё также будут  выбирать себе вождей по принципу косноязычных романсов в их исполнении и пригожей внешности.                                                        Это не просто тотальная глупость и не понимание простейших основ, это наглейшая провокационная дурость и подрывная деятельность.                                                                                                                                                                   Всё, что хотят эти личности — это подорвать новую, но очень шаткую власть рабочих путём постыдного лизоблюдства и хвостизма, совершенно извращая и опошляя понятие диктатуры пролетариата.
И вот тут мы подошли к самому интересному, к тому моменту, о котором уже сломано столько штыков, к вопросу о форме этой диктатуры и участия в ней революционных масс.

                                         О соотношении демократии и науки

Завеса демократии для одурачивания невежественных масс — главное средство для прикрытия своего господства. Невежество масс при капитализме питает эту среду, и оно же является главной причиной, почему пролетариат неспособен сам стихийно выработать революционную теорию по преобразованию общества.                                         Вот почему сами по себе пролетарии неспособны на целенаправленные действия без передовых представителей рабочих и интеллигенции, объединённых в коммунистическую партию, в научный авангард всех остальных угнетённых масс.                                                                                                                             Именно коммунистическая партия является носителем такой теории, именно она является направляющей силой для энергии бунтующего пролетария, она занимает ведущую роль, поскольку изучила общество и разработало стратегию победы. Без настоящей коммунистической партии – нет революции, есть лишь бесчисленное множество бесполезных бунтов, которые всегда заканчиваются только зря пролитой кровью. Коммунистическая партия является не только научным авангардом, но и главным выразителем интересов пролетариата, который, будучи под тлетворным влиянием капиталистического общественного сознания, может сам и не осознавать их в полной мере. Что ещё больше предъявляет требований к составу такой партии, к её ответственности перед будущим человечества, к её сознательной роли во всём будущем преобразовании общества.                                                                                                                                      Но коммунистическая партия не мёртвый и закрытый объект, недоступный для всех членов общества, это научный конгломерат, коллегия, которая готова принять любого, кто освоил в полной мере марксизм и доказал на практике свои знания.                                                                                                                 Только те люди имеют право вступить в партию с научным содержанием, которые критически освоили весь опыт прошлого, посвятили свои жизни изучению множества наук, в том числе самой сложной из всех – науке об обществе.                   Цель коммунистов — идти к такому обществу, в котором каждый может и должен изучать марксизм, всесторонне развиваться, а для этого он должен иметь достаточно времени и сил на самообразование.                                                         Но при этом, для вступления в коммунистическую партию необходим строжайший отбор по научным критериям, только те, кто доказал на практике свою научную состоятельность имеет право называться коммунистом и имеет право на место в локомотиве истории.                                                                                                     Со временем, когда от поколения к поколению будут отмирать пережитки прошлого, когда общественное сознание постепенно избавится от всех язв старого эксплуататорского прошлого, а на их место придут знание, воспитание и научная совесть, когда постепенно в партии будет всё больше народа и всё больше рабочих масс будет вовлекаться в реальное управление государством, то в конце концов наступит момент, когда каждый будет с юных лет воспитан в обществе, построенном на научной основе и каждый будет способен управлять своей собственной жизнью, вот тогда партия, как авангард, окончательно и отомрёт, вместе с остатками государственности и прочими препонами на пути всеобщего и коллективного управления общественной жизнью.                                           Однако, на данный момент, опыт прошлого показывает нам, что подобная неразборчивость в кадрах и несоблюдение элементарных научных требований к партийцам, привели к краху КПСС, в которую, благодаря демократизму, проникли оппортунистические кадры, любители начётничества и карьеризма, да и просто дураки от марксизма, которые разложили её изнутри, проникли в высшие эшелоны власти, что в конечном итоге и привело к реставрации капитализма.                                                                                                                                                                  Что же нам предлагают  левачки-дурачки  и закоренелые оппортунисты типа «Рабочего Пути»  и иже с ними?                                                                                                                                                           Они предлагают нам забыть о главной качественной разнице между государством эксплуататоров и пролетарским государством, где во главе всегда должна стоять наука. Они отрицают марксизм как науку об обществе, они нивелируют её значение до сумасбродных пустобрёхов, борцунов за всё хорошее, а сам марксизм превращается для них из сложной науки во всё в тот же красивый, но абсолютно пустой цитатник цепких фраз. Оппортунисты предлагают нам забыть об авангардном характере коммунистической партии, забыть об их важной научной работе и начать старую буржуазную игру в демократию, где невежественная толпа будет всё также решать будущее государства, о котором они ничего не понимают.                                                                                      Для этого, достаточно представить характерную ситуацию между доктором и пациентом, где доктор — учёный, познавший всевозможные хвори человека, и больного, который стремится выздороветь, но осознаёт авторитет знаний врача и поэтому обращается к нему за помощью. Никому не взбредёт в голову учить доктора, как нужно правильно лечить, спорить с его указаниями и самолично менять назначенное лечение, сложно представить ситуацию, чтобы в больнице собиралось голосование пациентов с целью установить лечение, которое нравится лично им. Пациент осознанно признаёт руководящую роль врача в своём желании поправится, он осознаёт свою некомпетентность в этих вопросах, он осознаёт, что доктор потратил много лет на изучении медицинских наук и только он знает, как вылечить его недуг. Даже, если врач сделает больно, сделает то, что заставит пациента почувствовать дискомфорт, мало кто будет поднимать бунт и начинать учить врача, как правильно лечить, так как всякий здравый больной понимает, что всё делается ради его выздоровления.                                                                                                                                                                    Так спрашивается, почему наши «дорогие» оппортунисты не могут понять подобную простую формулу в отношении общества?                                                                                                                                                             Почему они так страстно выступают за главенство пациента над врачом?                                                                                                                                                                 А всё потому, что они отрицают марксизм как науку, как самую сложную науку из всех, потому, что этим пустобрёхам самим не хватило ума и желания изучить её, потому что они прекрасно понимают, что в случае установки научного ценза им никогда не попасть в партию авангарда, что, тем самым, они оказываются за бортом своих собственных желаний.                                                                                                                                                                Как и любые дураки, они хотят, ничего не зная и ничего не изучая, быть в центре всего, руководить и лелеять своё тщеславное нутро, они по-детски наивны и также по-детски глупы.                                                                                                                                                                   Всё, что им остаётся, это тянутся назад и пристраивается в хвост невежественным массам, поскольку не хватает ума, чтобы вести их.                 Всё, что им остаётся, это молиться на мелкобуржуазные мечты о демократии, где даже такие как они важны, где можно ничего не изучать, но руководить всем, где можно, не вставая с дивана быть центром мира.                                                                                                                                                             Их мелкий бесноватый нарциссизм мешает видеть дальше своего носа, иначе они бы давно заметили совершенно простые истины, которые даже как-то стыдно объяснять в таких огромных полотнах текста.
Это что касается централизации власти на научной основе, а теперь поговорим о горячо любимом «демократическом централизме», так громко воспетом в одиозных творениях оппортунистических писак.                                                                                                                                                           Что же они почерпнули из работ В.И. Ленина о демократическом централизме, о какой «власти народа» он говорил и что писал в той же работе  «Государство и революция»?                                                                               Демократические преобразования, в понятии Ленина, это вовсе не доступ всех и каждому к управлению государством, это не старая песня про «кухарку, которая должна встать у руля государства», это возможность и обязанность каждого изучать науки, изучать марксизм и при должном усердии иметь возможность войти в партию научного авангарда.                                В.И. Ленин ни в коем случае не отрицал авангардный характер партии, а наоборот, подчёркивал, что большевики вовсе не были утопистами и прекрасно понимали о ведущей роли компартии, о её месте в будущей революции и о ведомом характере народа.                                                            Государство при социализме, как было сказано выше, это вынужденная мера, это организация пролетариата в силу, что способна подавить противостояние буржуазии и пока все классовые противоречия не изжиты, в том числе из общественного сознания, пока каждый человек, не станет марксистом в полной мере, мечтать об абстрактном управлении абстрактного народа своим будущим и об управлении стихией под названием государство, доставшееся им от капиталистического прошлого, есть самая пошлая и дурная утопия, на которую только способны наши «дорогие» оппортунисты.                                                                                                                                                              Но вернёмся к Ленину и к его демократическому централизму.                      Он говорил о том, что когда будет сломлен старый государственный аппарат, уничтожено чиновничество, имевшее привилегированное положение и стоявшее над обществом, то на его смену, на смену старого чиновничьего аппарата должен прийти иной тип власти — народный контроль. Нужно уничтожить это разделение между властью и народом, нивелировать эту грань и уничтожить невидимую стену. Работа, которая раньше считалась привилегированной, больше не была бы чем-то отделённым, чем-то стоящим над обществом, а стала такой же работой, как и любая другая и была доступна всем и каждому. Народ должен взять контроль и учёт над производством и распределением, всякую управленческую работу в свои руки. Каждый должен научиться контролировать других, чтобы все по очереди были «чиновниками» и одновременно никто из них. Вот тогда власть, в её широком понимании, станет действительно народной, каждый станет подотчётным каждому, сменяемым и выборным.                                                                                                                                                             Но, естественно, даже этому надо учиться.                                                             В.И. Ленин не говорил, что рабочие должны собираться и выбирать себе генсека или управлять делами государственного уровня путём голосования, и никогда не будут.                                                                                      Пока существует классовый антагонизм, пока идёт революционный процесс и борьба за будущее, пока живёт в умах людей невежественное разложение – будет государство и будет партийное управление, основанное только на научных решениях, а не на желании абстрактного народа, а когда всё это отомрёт, тогда умрёт и государство, и власть, и всякая нужда в демократии.                                                                                                                            Вот такая вот ирония – при капитализме демократии не существует, а при диктате рабочих она не нужна в том виде, в котором её придумали пропагандисты.
Социализм — это лишь нечёткий образ без ясных и контрастных границ, это лишь движение к коммунизму, сама коренная суть революции, которая должна идти безостановочно. Это стадия отмирания самого государства, постепенное и незаметное, которое займёт очень много времени.                                                                                                                                                                   Со временем, когда весь народ избавиться от пережитков эксплуататорского прошлого, также незаметно с этим умрёт и государство, а с ним и всякое понятие о подавлении одних людей другими, о демократизме и другие связанные с государством понятия.                                 А пока этого не произошло и пока идёт тяжёлая схватка со всем миром за будущее человечества, её должны вести те люди, которые учились этому годами, которые изучили огромный пласт знаний, что накопило общество за всю свою историю, те кто посвятил свою жизнь на изучение этих наук и на эту войну.                                                                                                                                                                            А. Соболев

Реклама
Запись опубликована в рубрике Вопросы теории и практики марксизма, Общество, Оппортунизм и ревизионизм с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.