Научный централизм как противоядие от оппортунистического перерождения партий с коммунистическими названиями


Что нужно сделать, чтобы окончательно преодолеть стадность в психике людей?

Стратегической целью коммунистической практики является формирование отношений, противоположных тем, которые сложились между людьми в процессе выделения общества из стада приматов, но сохранялись в качестве господствующих, на протяжении всей истории человечества, вплоть до октября 1917 года.

Предыстория человечества характерна тем, что, на этом этапе, племена прямоходящих млекопитающих, оставаясь на стадном уровне развития, вербально оформили многие детали своего быта, формы отношений и средства существования. Наиболее подробное вербальное закрепление стадные принципы и мотивы поведения прямоходящих млекопитающих получили в римском праве (особенно, в части защиты «священного» животного института частной собственности и рабовладельческой демократии) и, в «священных» религиозных заповедях. По мере укрепления религиозных институтов, людей огнем и мечом заставляли верить в то, что общество являет собой паству, стадо своеобразных овец, ведомых пастырем, т.е. пастухом, а потому, стадная форма общественных отношений имеет божественное происхождение.

Если принять во внимание содержание библии, а гораздо надежнее, результаты палеонтологических исследований, то придется признать, что, первоначально, на Земле, возник и существовал миллионы лет животный мир, т.е. устойчивый пример для «Адама и Евы», и у первобытных людей не могло быть иных представлений о формах отношений между живыми существами, кроме стадных. Даже у космических пришельцев. Животный опыт и был закреплен вербально в сознании людей и пришельцев, как образец для подражания. Симптоматично, что и первыми божествами у людей являлись «священная» корова, золотой, но тоже «телец», «минотавр», говорящая змея и т.п.

Натуралистами зафиксированы бесспорные факты использования обезьянами орудий труда (от палки до камня), факты обучения молодняка многоступенчатым приемам добывания пищи. Но история обезьян остается бессодержательной, лишенной признаков прогресса еще и потому, что приматы, пока, не «додумались» до вербальной формы фиксации своих воспроизводственных и организационных достижений. Поэтому каждому новому поколению «бандерлогов» приходится осваивать заново все уроки природы и «воспитателей», через многочисленные повторения одного и того же «урока».

Т.е. психика, недоросшая до вербального уровня, исключает возможность социального антропогенеза, делает невозможным накопление, усвоение, а тем более, творческое развитие социально значимой информации.

Вербальный уровень развития сигнальной системы явился необходимой предпосылкой для выделения человека из животного мира, но недостаточной. Предстоял долгий исторический путь и практика грубых ошибок, чтобы не только научиться обозначать явления словами, но и найти наиболее рациональные пути движения мысли от явления к сущности, от содержания к причинно-следственным связям, т.е. чтобы создать диаматику как предельно конкретную, категориальную, а не формальную логику.

Следовательно, вся, уже состоявшаяся история человечества, есть не что иное, как неспешное движение относительно обособленных этносов от первобытной стадности к собственно человеческим формам взаимодействия, к преодолению атавизма.

Совершенно очевидно, что вся современная демократическая фразеология, по своей сути, т.е. по причинам возникновения, есть вербальная форма закрепления стадных принципов господства большинства над меньшинством при периодической смене вожака, которого, впрочем, со временем, можно затоптать, что и происходит систематически с современными президентами, всенародно избранными и всенародно презираемыми во все цивилизованных странах.

Создание диаматической логики и является тем достаточным условием, которым завершается монополия стадного сознания, и идеалист Гегель, образно говоря, первым в истории человечества перевел себя из разряда «прямоходящего говорящего» в разряд человека, познавшего некоторые законы адекватного, т.е. собственно человеческого мышления.

Процесс выделения человека из стада, начатый систематическим, разнообразным, осмысленным массовым физическим трудом, достиг своего завершения в диалектике Гегеля. Среди наиболее прилежных учеников Гегеля нельзя не отметить Клаузевица, Давида Риккардо, Фейербаха.

Фейербах, уловив главное в идеалистической диалектике Гегеля, стал… материалистом. Маркс, творчески соединив материализм Фейербаха с переработанной им диалектикой Гегеля, создал основы фундаментальной диаматики.

Поставив учение Гегеля с идеалистической головы на материалистические ноги, Маркс доказал, что собственная история человечества начнется лишь после того, как вся ОБЩЕСТВЕННАЯ деятельность людей будет осуществляться в строгом соответствии с познанными объективными законами, т.е. при вполне построенном коммунизме. Все, что происходило, происходит и произойдет с человечеством до этого момента, являлось и является, его предысторией, переполненной атавизмами в религиозной и юридической упаковке.

Достаточно посмотреть на дикие очереди современных двуногих прямоходящих млекопитающих в дни унижающих распродаж, ежегодно проводимых в европейских столицах и в США. Достаточно обратить внимание на парады военных и геев, карнавальные шествия, на религиозные процессии и массовые моления, сборища футбольных, рок и поп «фанов», на грызню либеральных демократов внутри своих стай, на съезды республиканцев и демократов, возню предпринимателей и чиновников у государственных «кормушек», на Майдан, Болотную площадь и Тахрир, чтобы понять, как недалеко психика большинства современных двуногих прямоходящих ушла от стадной.

Еще более гнетущее впечатление должны бы производить на людей дебаты в парламентах мира по поводу расходов на армию и полицию, тюрьмы и спецслужбы. Но, по изложенным выше причинам, не производят. Рост расходов на содержание силовых структур доказывает, что ВСЯ совокупность современных общественных отношений недалеко ушла от стаи бабуинов, в которой клыки вожака, пока не затупятся, являются единственным аргументом в поддержании демократического стадного «порядка».

Появление «Манифеста коммунистической партии», а несколько позже и «Капитала» Маркса, явилось тем историческим событием в культуре человечества, от которого берет начало процесс формирования субъективного потенциала трансформации последней стадоподобной формации, т.е. капитализма, в очеловеченный социум. Впервые люди получили зеркало, в котором без искажений можно было увидеть не только пороки рыночного стада, но и научно обоснованные гарантии превращения его в человеческое общество.

Разумеется, и математика внесла определенный вклад в дело выделения человека из биоты. Но, как показала практика, этих вербальных знаний о КОЛИЧЕСТВЕННЫХ зависимостях в неживой материи совершенно недостаточно для преодоления атавизма в людях. Можно вызубрить тензорные формы исчислений, оставаясь при этом Оппенгеймером, Тейлером, Сахаровым или Березовским. Математические знания, в докоммунистических формациях, лишь повышали власть стяжателей над природой и людьми, превращая саму природу и этнос в предмет конкурентного растерзания, вплоть до мировых войн. Практически каждое техническое открытие эпохи частной собственности, в том числе и атомной энергии, первоначально, находило свое применение в военном деле, и лишь потом в гражданском производстве, а некоторым так и не нашли себе мирной «профессии».

Показательно, что Гегель и Маркс, как свидетельствуют их труды, и в этом можно легко убедиться, прочитав их книги, владели современной им высшей математикой. Но история не знает математиков, в трудах которых просматривалось бы сколь-нибудь удовлетворительное понимание диалектики Гегеля и экономической теории Маркса. Можно сколько угодно злословить в адрес диаматики, но это не может отменить того положения, что невозможно найти кого-нибудь из математиков, прочитавших, хотя бы, «Науку логики». Даже у Эйнштейна хватило сил на Маха и Рассела, а на Гегеля — нет.

Однако поражение, которое потерпела КПСС, доказывает то, что и в среде коммунистов речь должна идти далеко не только о том, чтобы прочитать и запомнить содержание трудов классиков диаматики. Коль скоро носители левой идеи признают систему отношений коммунистического общества диаметрально противоположной системе стадных рыночных демократических отношений капитализма, т.е., если коммунисты в теории, действительно, поднялись выше атавизма, то они и на практике обязаны вести дело так, чтобы коммунистические отношения прошли полную апробацию во внутрипартийной жизни самих левых партии, т.е. пронизали бы всю ее практику и доказали свою эффективность, прежде всего, внутри партии. А многолетняя практика доказала, что современные левые поражены многими буржуазными моральными недугами, среди которых особенно заметна их склонность к мещански мотивированной конкуренции. Редко кто твердо придерживается принципа: «Сочтемся славою, ведь мы свои же люди, и пусть нам общим памятником будет, построенный в боях социализм».

Лозунг осознанного братства должен быть, сначала, реализован самими коммунистами в своей среде, только после этого коммунисты приобретут право убеждать людей, делать этот опыт всеобщим достоянием. Однако, в данном случае, речь ведется не столько о лозунге показного, кровного братства или дружбы «на троих», сколько о научно обоснованной социальной «технологии» становления отношений ИСКРЕННЕГО, НАУЧНОГО братства.

Только тогда, когда принципы братства, их теоретические формулы получат в индивидуальном сознании каждого партийца точное понимание и чувственно-эмоциональное одобрение, ТОЛЬКО когда повседневный личный опыт строительства подлинного общества не будет уже порождать неврозы, приступы зависти, когда общий результат в виде прогресса социума будет вызывать искреннее ликование в душе индивида, ТОЛЬКО в этом случае в сознании индивида может и должна возникнуть уверенность в том, что в нем умерло животное, т.е. эгоизм и утвердилось научное ПОНИМАНИЕ диаматики личного и общественного.

Реальная коммунизация общества есть важнейшее условия личного счастья каждого индивида и, одновременно, главная форма «оплаты» за его труды.

Но с древнейших времен и по сей день вопрос дипломированности решается намного легче, чем вопрос подлинной и всесторонней образованности большинства жителей планеты. Поэтому люди, на протяжении всей своей истории, в процессе производства материальных условий своего существования, ВЫНУЖДЕНЫ вступать между собой в экономические отношения при отсутствии у них научных знаний о том, что они творят на самом деле. Если бы было иначе, то олигархам не удавалось бы плодить миллионные армии обманутых, «кинутых» и «обутых» дольщиков, пайщиков, вкладчиков с дипломами МИФИ и МГУ.

Постепенно все больше проявляет себя растущее осознание того факта, что ведущей формой рыночных демократических отношений являлась и является конкуренция всех со всеми… до полного уничтожения конкурента. Но в обыденном сознании все еще коренится то заблуждение, что конкуренция это разновидность рыцарского поединка с открытым забралом.

Люди, веками, торгуясь на рынках, не понимали, что, этот, полный бесстыдства и жадности, акт и есть главный момент конкуренции, что суть процесса обсуждения цен, т.е. торги, состоит в стремлении обоих торгующихся обмануть друг друга и, одновременно, не дать обмануть себя. Они не понимали того, что в ходе торгов всегда и везде один из торгующих оказывается объективно обманутым, т.е. проигравшим ценовую конкуренцию. Современная финансовая система демонстрирует повсеместно одно и то же: бессовестное стремление стран продавцов обобрать страны покупателей, страны-кредитора задушить страну-должника уже на стадии заключения кредитного соглашения, а страну-должника — не возвратить кредит, т.е. разорить страну-банк.

Этот процесс довольно содержательно и откровенно показан, например, и Соросом в его книге «Кризис мирового капитализма», и Джоном Перкинсоном в его книге «Откровения экономического убийцы». Вся экономическая история человечества до Ленина и Сталина, есть история господства «метода тыка», т.е. эксплуатации русской лицензионной технологии «авось» под европейским PR-брендом «риски».

История СССР есть первая попытка перевести экономические отношения между людьми в русло научного подхода. До 1917 года, во всей мировой экономике, способность мозга к мышлению использовалась лишь спекулятивно, например, для нарушения требований закона стоимости. Предприниматели, размышляя над ценами, старались сделать себе как лучше, т.е. обсчитать ближнего, а получалось, как всегда: «перепроизводство» товаров, инфляция, массовое банкротство, безработица, кризис, война, гибель миллионов людей и огромной массы материальных ценностей, бессмысленная трата времени жизни целых поколений.

Коммунизм, напротив, может быть основан лишь на сознательном планомерном использовании объективных законов оптимизации производственных отношений и, следовательно, исключает неэффективную растрату материальных, интеллектуальных, хронометрических и демографических ресурсов общества. Естественно, найдутся демократы, которые скажут: «Почему же тогда экономика СССР проиграла экономическое соревнование капитализму?».

Во-первых, непонятно, почему многие современные российские интеллигенты радуются своей победе над СССР, ведь РФ вымирает, уже потеряв населения больше, чем СССР во второй мировой войне. Стало ясно, во имя чего рыночный мир стремился к победе над социализмом в экономическом соревновании. Но в узком сознании рыночных интеллигентов сам факт победы затмевает весь её каннибализм. Во-вторых, многолетняя рецессия экономики в США, кризис в Испании, Греции, Португалии, гражданская войн в арабском мире, есть следствие «проигрыша» СССР. В-третьих, СССР рухнул потому, что уже в КПСС, времен Горбачева, как минимум, две трети членов партии не владели марксистской теорией, чаще всего, ни в какой степени, но, пользуясь демократической процедурой, пробивались в руководство. В связи с этим весь директорский, генеральский, министерский, «цековский» корпус руководящего состава в СССР не имел ничего общего с коммунизмом. Они НЕ ЗНАЛИ, как его строить. Руководство постсталинской КПСС, даже при наличии горячего желания у отдельных членов ЦК, было абсолютно не способно привнести научность в практику расширенного коммунистического воспроизводства социалистического общества. Начиная с Хрущева, особенно после удаления из ЦК Молотова и Шепилова, в руководстве КПСС уже не было членов, которых можно было бы назвать марксистами-теоретиками, хоть в каком-то приближении. Именно поэтому все рыночные демократические СМИ отмечают ежегодно памятные даты жизни и деятельности Хрущева, Косыгина, Андропова, Горбачева, Ельцина, Яковлева, Шеварднадзе как своих агентов, без глупости и предательства которых разрушение СССР было бы невозможным.

Бесславно завершившаяся история КПСС и трудности, переживаемые современными левыми партиями, систематически происходящие в них расколы, отсутствие сколь-нибудь значительных политических результатов, убедительно доказывают, что нормы внутрипартийной жизни и формы отношений между членами партий не соответствовали и до сих пор не соответствуют критериям коммунистичности.

Поэтому, прежде чем строить коммунистические, т.е. научно обоснованные отношения в обществе, необходимо, чтобы партия научилась бескомпромиссно строить эти отношения внутри себя.

Нужно обладать бездной недомыслия, чтобы претендовать на роль авангардной партии и, в то же время, не уметь строить коммунистические отношения в самой партийной среде.

Опыт РСДРП учит, что, Ленин и Сталин, подходя к историческому моменту, когда необходимо было начинать масштабные практические действия, так или иначе, освобождали партию от членов, имевших море «своих мнений», отличных от научного. Практика показала, что многочисленные носители «своих мнений» в партии, на самом деле, всегда являлись носителями абсолютно ошибочных мнений и «нравственности» желудочно-генитального происхождения.

Не было случая, чтобы Ленин или Сталин выходили из большевиков и вступали в меньшевистское крыло партии. Наоборот, именно меньшевики, в т.ч. Троцкий, и многие будущие троцкисты вступали в большевики, выходя, формально, из стада меньшевиков, и на каждом решительном повороте истории вертелись в политике с последовательностью собачьего хвоста. Показательно, что в 1923 году выходцы из других партий составляли 7% членов РКП(б). Это были отнюдь не рабочие «от станка» и не крестьяне «от сохи». Зафиксированы случаи, когда бывшие белогвардейцы и, даже царские жандармы, образовывали в захолустье ячейки, принимая друг друга в коммунистическую партию. Например, Хрущев, по своей первой партийности, был эсером. Им и остался.

Между тем, построить коммунистические отношения можно лишь тогда, когда активисты коммунистической партии, по коренным вопросам мироздания, встанут на абсолютно научную позицию, когда диаматический способ мироосмысления превратится в органический способ их мышления. Если кого-то вдохновляет дианетика, евгеника или герменефтика, Поппер или Вебер, им совершенно незачем вступать в коммунистическую партию и пытаться убедить коммунистов в несостоятельности диаматики. Они вправе образовывать свою партию на своей идейной основе и на практике доказать состоятельность своего теоретического выбора.

Именно напряженной работы над собой боятся, но, чаще всего, ленятся её выполнять, члены современных партий с коммунистическими названиями. Между тем, тщетны надежды, что можно иметь смутные представления о сущности коммунистических общественных отношениях, но осуществлять практическое построение коммунистического общества.

Можно ли построить коммунизм,
если у членов партии с коммунистическим названием нет совести?

Вполне очевидно, что ни одна из современных демократических, религиозных и этнических партий не претендует на звание: «ум, честь и совесть современной эпохи». Для всех подобных партий важно, чтобы на текущих выборах за нее проголосовало еле заметное большинство избирателей, пришедших к урнам. А после избрания можно и расслабиться, тем более что ничего особенного делать не нужно, поскольку, согласно господствующим парадигмам, все за вас сделают или рынок, или бог.

Однако если преследовать две тесно связанные исторические цели, а именно, исключить перерождение партии с коммунистическим названием и, на этой основе, довести дело строительства коммунизма до победного финала, то придется признать, что главной задачей каждого коммуниста должна стать забота об уровне развития собственной СОВЕСТИ.

Ясно, что слабое знание марксизма большинством членов современных партий с коммунистическими названиями является убедительным доказательством отсутствия совести у этих членов. Крупным показателем бессовестности членов современных левых партий является и состояние полного ничтожества их партийной литературы.

Принцип демократического централизма сыграл злую «шутку» с КПСС не сам по себе, а потому, во-первых, что в последнем комплекте состава КПСС и ее руководства большую часть (примерно, две трети) составляли субъекты, не имевшие совести вообще, а во-вторых, в КПСС, по «странному» стечению обстоятельств, как теперь стало ясно, никто и не предпринимал попыток дать научное объяснение феномену совести. Все, особенно патентованные подлецы, славили Ленина, да «забыли», что Ленин призывал партию работать предельно добросовестно, чтобы рабочие в партии коммунистов видели ум, честь и совесть современной эпохи. Ленин полагал, что «матери истории» нужна не коммунистическая партия по названию, а партия, состоящая из коммунистов.

Как говорится, прочувствуйте разницу.

Чем дальше партия уходила от 1953 года, тем больше она забывала о том, что КПСС должна оставаться единственной партией в мире, которая заботится всецело о качестве партийцев, а не об их количестве. Поэтому, видимо, и художественное исследование феномена совести в СССР не нашло должного воплощения. Партия «забыла», а «культрегеры» не догадались. Вопли слегка протрезвевшего брата Карамазова, постулаты Раскольникова, короче говоря, достоевщина, это ВСЕ, к чему до сих пор апеллирует подавляющая часть современной художественной интеллигенции, когда речь заходит о совести.

По той же причине и Солженицын назвал свой манифест «Жить не по лжи». Спрашивается, почему было не назвать это эссе «Жить по совести»? Но, будучи человеком тертым, Солженицын понимал, что жить «не по лжи» неизмеримо легче, чем жить по совести. По крайней мере, в этом эссе он советовал людям говорить правду так, как они её сами понимают, не утруждая свою совесть работой. Т.е. Солженицын призывал людей говорить «не по истине», а как им взбредет в голову. Естественно, в таком варианте борьбы за правду, любой графоман, тем более, пьяный — правдоруб.

В деле развала СССР, Солженицын, несомненно, сыграл роль своеобразной хоругви, несколько более заметной, чем, например, Василий Белов, Глазунов или Новодворская. Поэтому, поминая Солженицына, мы исследуем достаточно представительный случай атрофии совести, повлекший тяжкие последствия. Строго говоря, Солженицын это субъект из одного ряда с Геростратом, Нероном, Калигулой, правда, более хитрый, а потому почивший в собственной кровати.

В глубине души Солженицын не мог не понимать, что жить по СОВЕСТИ, это значит, как минимум, жить по принципу: сто раз подумай, прежде чем ляпнуть, а тем более резать по живому без наркоза.

Однако все кухонные посиделки диссидентов, судя по содержанию их альманахов, были встречами басенных петухов и кукушек. Поношение НЕДОСТРОЕННОГО коммунизма, воспевание личных заслуг в деле впихивания палок в колесах этого движения и, в заключение, коллективный просмотр… порнографии как главной культурной ценности западного образа жизни, являлись бессменной программой всех подобных сеансов жизни «не по лжи».

Солженицын, отпрыск богатейшей на Кубани семьи, бывший комсомолец-приспособленец, цинично правдивый человек, излагавший свои мстительные недомыслия под видом правды, но ни разу, как, например, и Говорухин, и Рязанов, не изрекший истину. Собственно, он потому и предпочитал художественную прозу, что в ней можно было принудить героев своих романов и повестей правдиво говорить глупости, мерзости, рожденные убогостью мировоззрения самого Солженицына, земскими масштабами его недомыслия. Он делал свои бумажные персонажи моральными уродами, предателями, простыми «Денисовичами», естественно, ни разу не получив от своих «антигероев» отповеди. Это было много хитрее той «технологии», которую избрали, например, Навальный, Немцов, Пономарев или всероссийская политическая «баушка», Алексеева. Эти несут околесицу с трибуны перед массой болотных интеллигентов, в том числе и полицейских. Но, пока, только демократические полицейские видят признаки лживости в их призывах и, периодически, с видимым удовольствием, бьют провокаторов прямо по лицу.

Совесть с точки зрения научного подхода

Одним из глубоких диаматических законов, является тот, что истина всегда конкретна. Поэтому, чтобы не ставить процесс формирования знаний о совести у членов партии лишь в русло героических красногвардейских чувств, необходимо рассмотреть, что такое совесть с точки зрения ее содержания, сущности, закона ее пробуждения, способов проверки партийцев на зрелость их совести, на степень умелости в её мобилизации.

Естественно, что в современном российском обществе, привыкшем изрекать наукообразные идеи латинскими, древнегреческими, на худой конец, английскими терминами и буквами, применение русского слова СОВЕСТЬ для обозначения диаматики личности может показаться недопустимым упрощением. Однако оставим лямбды и сигмы физикам, а попытаемся, для начала, растолковать сущность диаматики личности российскому читателю на языке Пушкина, Толстого, Шолохова, чтобы быть понятыми, прежде всего, на территории бывшего СССР.

Очень сложно, переводя слово СОВЕСТЬ с русского языка на родной язык Аристотеля, не перевести его как ДИАЛЕКТИКА личности, а еще лучше — ДИАМАТИКА личности, т.е. предельно требовательный НАУЧНЫЙ спор субъекта со своими ВОЗМОЖНЫМИ заблуждениями ради постижения абсолютной истины с целью совершения действия, безупречного с научной точки зрения.

Русское слово «совесть» обозначает СООТНОШЕНИЕ ВЕСТЕЙ, т.е. отношение одной СОБСТВЕННОЙ МЫСЛИ к иной СОБСТВЕННОЙ МЫСЛИ, обе из которых рождены одной причиной, прежде всего, стремлением субъекта оценить степень научной обоснованности своего собственного поступка, рожденного мыслью.

Совесть это не чувство, возникающее спонтанно, не легкий стыд перед обманутыми читателями, как это было, например, с писателем Василием Беловым незадолго до его кончины.

Словом СОВЕСТЬ в русском языке обозначается ежедневный суд всякого интеллигентного человека над собой, без права на ошибку и помилование. Совесть это изнурительный, местами, мучительный поиск злого умысла, следовательно, глупости в своих собственных поступках, ОСУЖДЕНИЕ самого себя даже за невольную ОШИБКУ во взглядах на события, на людей, а тем более, за скоропалительные ВЫСКАЗЫВАНИЯ, ошибочность которых и является ложью с точки зрения научной истины.

Однако, если диаматика не является матрицей совести, то совесть, как это было веками, работает вхолостую, и человечество двигается по пути прогресса, преимущественно, через трагедии. Ясно, что полное невежество в области диаматических знаний делает все попытки мобилизации совести бесплодными.

До сих пор, в литературе, особенно художественной, вышедшей на русском языке, словом совесть обозначали сильные ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ переживания по поводу содеянного, а не процесс содержательного бескомпромиссного самоосуждения, при высокой степени мобилизации научного фактора. Оставался в тени вопрос о гарантии БЕЗОШИБОЧНОСТИ выводов в моменты подобного самоосуждения, т.е. вопрос уровня объективной компетентности «самосуда». Герои произведений, волей писателей, просто, мучились в поисках истины, и для беллетристов этого было достаточно. Мещанская чувственная трактовка отождествляет совесть лишь с сильными психологическими переживаниями на основе столкновения самовлюбленности с проступком, противоречащим нормам морали своего круга. Совесть, в мещанском понимании, проявляет себя в форме импульсов «угрызений совести», порождающих дискомфорт, но постепенно теряющих свою остроту. Буржуа, например, никогда не будут бороться с нищетой и бездомностью детей, как бы не «грызли» его импульсы совести. Иначе, где можно будет найти дешевую рабочую силу и сирот для широкого жеста «усыновления» ради удовлетворения, как показывает массовая американская практика, своих садистских педофильных патологий под видом благотворительности.

Диаматика как система научных знаний, напротив, не предполагает привлечение чувств при решении сложных социальных задач. Диаматика не делает различий между законами развития материи и сознания. Именно диаматика доказала их единство, тождество и противоположность. Материя, просто, движется взаимодействуя. Диаматика представляет собой спокойный, ТОЧНЫЙ способ исследования существенных проблем, без «перехода на личность», без какого-либо влияния эмоций.

Но, поскольку сознание человека не свободно от чувств, постольку слово совесть, в научном смысле, отражает органическое единство точной, холодной диаматики с адекватными этическими, эстетическими и волевыми реакциями индивида. Продуктивная человеческая совесть и есть эмоционально окрашенная диаматика личности.

Разумеется, процесс совести может успешно осуществляться не только на русском, но и на любом другом языке, если в данном языке существует аналогичное понятие и, хотя бы в основном, освоенные категории диаматики. Если диаматика личностью не усвоена, то все потуги на научный самоанализ обречены, в лучшем случае, на ошибку, на каком бы языке эта ошибка не формулировалась.

Перефразируя слова поэта, можно сказать: мы говорим совесть, подразумеваем диаматику личности, мы говорим диаматика личности, подразумеваем совесть.

Совесть — это размышление о противоречии, содержащемся в собственном решении общественных проблем. Только при таком внутреннем споре с самим собой возможен синтез, т.е. разрешение противоречия между тем, как человек должен был поступить, с точки зрения законов ПРОГРЕССА, а как он поступил, на самом деле, и почему.

Главными вопросами совести, в научном значении этого феномена, являются не столько вопросы о подлости и честности, о злодействе и добродетели, о кухонной мудрости и воинствующей глупости, сколько о вкладе личности в дело ПРОГРЕССА человечества.

Как известно, древние греки идиотом называли человека, не участвующего в политической жизни рабовладельческого общества. Но сегодня ПРОСТО участвовать в современной рыночной политике, значит проявлять, по меньшей мере, дремучее невежество, какое демонстрирует, например, Зюганов, 20 лет участвующий в работе буржуазной Думы, т.е. в постепенной деградации РФ. Сегодня уместно называть идиотами, прежде всего, тех людей, которые не понимают, что оправданными совестью могут быть только те их умозаключения и действия, которые по своей сущности служат делу социального ПРОГРЕССА.

Надо отметить, что в последнее время к феномену совести стали все чаще обращаться. Появляются ностальгические нравоучительные эссе, и даже грустные сказки вроде «Сказа о потерянной Совести» с сайта «Славяне».

«Жили-были мужики в одной деревне. И жила промеж них Совесть. Откуда она завелась, толком уже никто и не помнил. Есть, вроде, не просила, налогом не облагалась, глаза не мозолила. Но с каких-то пор вдруг заметили мужики, что мешает она им страшно. Да и в самом деле: соберутся в кой веки рыбкой разжиться, наплетут сетей, начнут речку загораживать, чтоб, поболе запасти — на всю зиму, а она уж орёт:
— Живоглоты, всё мало вам! И нужды нет, что всю молодь погубите, так ведь протушите половину, повыбрасываете!
Послушают, послушают мужики. Плюнут в сердцах. Да пойдут опять вдоль берега с бредежком — вымокнут, а едва на два раза досыта поесть поймают.
Иной раз приболеет кто, а не то — помрёт. Не успеют домочадцы свой лужок подкосить. Глядит сосед: «А не разжиться ли маленько на чужом-то лужку? Не накосить ли своей скотинке сенца с запасом?» А Совесть — тут как тут. Мало того свой стожок повыше сделать не даёт, да ещё соседской семье велит своего подкинуть.
Кобыла у сироты-мальца раскуётся, крыша у вдовы прохудится, где бы посидеть, отдохнуть, водку потрескать, а Совесть покою не даёт — как шилом в зад колит:
— Иди — подсоби, иди — залатай!
Ни прибытку, ни роздыху! Маята, а не жизнь!
Умаялись мужики, извелись в конец. Поговорили как-то промеж себя, да решили Совесть не замечать.»

Очевидно, что закончилась сказка печально:

«- Да не уж то Совесть?! — Кондрат аж протрезвел от услышанного.
— Она самая и есть.
— А не дашь ли ты мне, добрый человек, её хоть немножечко? — взмолился Кондрат.
— Да я бы с радостью. Ну, хочь бы — свою половинку. Да, гляжу, не приживётся она у вас тут. Или поленом зашибут, или подожгут вместе с избой, пока спать будете. Да и то сказать, чужой Совестью счастлив не будешь. Её или свою надо иметь, или где самому приискать. Только дело это непростое. У кого она есть — берегут её — на показ, как медведя не водят и на цепи не держат. Но спробовать можно… Ну, бывай, мужичок! Не поминай лихом!
Ушёл казак. А вслед за ним и Кондрат поднялся. В деревню не вернулся — пошёл по миру Совесть искать. Да так, сказывают, и ищет. Оно и хорошо, что ушёл. Деревня-то его вскоре совсем выгорела.»

Основной проблемой всех этих благих пожеланий является поверхностный взгляд на совесть, смешение ее с прекрасными качествами доброты, взаимовыручки, но абсолютное пренебрежение к внутренней составляющей того, что называется «добросовестностью».

Повторим, что некоторая «техническая» особенность понятия диаматики состоит лишь в том, что диаматическое мышление открывает законы развития бытия и идей вообще. Слово диаматика применимо ко всем случаям добросовестного исследования причин и фактов развития. Материалистическая диалектика личности, т.е. совесть, есть частный случай диаматики, порожденный противоположностью единичного и общего, индивидуальных и социальных ценностей в сознании человека, атавизма и человечности в потенциале каждой личности. Единство и борьба этих противоположностей и выступает в качестве внутренней причины развития личности, скачков в ее состоянии и социальной роли.

Разумеется, каждая личность, в конечном итоге, являет собой следствие всей совокупности общественных отношений, характера развития общественных производительных сил своей эпохи. Но тот факт, что в рамках одного уровня развития общественных производительных сил формируются, как минимум, два не только противоположных, но два антагонистических класса, указывает на то обстоятельство, что никакого автоматизма в формировании личности не существует. Человек не способен совершить нравственного или безнравственного поступка раньше, чем примет решение его совершить.

Но, если просмотреть учебники философии и научного коммунизма периода загнивания КПСС, то в них можно найти лишь невнятное, бессодержательное бормотание относительно формирования «человека коммунистического общества». И это при том условии, что Ленин совершенно определенно называл мелкобуржуазную бессовестность самой разрушительной стихийной силой, порождающей капитализм ежеминутно.

Советские психологи и педагоги оказались полными профанами в вопросах диаматики, а потому не решили ни одной теоретической и практической задачи, связанной с преодолением мещанства, мелкобуржуазности, следовательно, бессовестности в сознании людей.

Осталось непонятым, что интегральная историческая направленность социума есть сумма «векторов» социальной направленности каждого индивида, т.е. их личных самооценок и целеполаганий, проявляющих себя в реальных отношениях между людьми по поводу производства условий существования личности и общества.

Абсурдно надеяться построить коммунизм в обществе, в котором полуживотным представлениям большинства обывателей не противопоставлено ясное, научное мироосознание, вытесняющее мелкобуржуазные идиотизмы из психики индивидов.

Советский рабочий класс многократно доказал, что он способен осмыслить и воплотить «в материал» любую самую сложную и масштабную задачу: от Победы над мировым фашизмом, до освоения космоса и классического балета. Но большинство советских обществоведов, в том числе и, т.н., 50-ки и 60-ки, проехались бессовестно и сыто на шее советского рабочего класса, не дав его культуре НИЧЕГО, уповая, в лучшем случае, на некий автоматизм формирования классового сознания пролетариев самим фактом их пролетарского происхождения.

Ясно, что в зависимости от приговора индивидуальной совести, в случае совпадения некоторого числа суждений, формируется интегральный «вектор» совести или бессовестности некоего БОЛЬШИНСТВА. Эта «векторная алгебра» и является основой превращения надстройки или в рабовладельческую демократию, или в фашизм, или в рыночную либеральную демократию, или в диктатуру рабочего класса. Естественно, что при господстве эгоистических мещанских мотивов в сознании людей, общественная мораль и политика тяготеют к рабовладельческой или к либеральной демократии, с обязательным институтом рабства и геноцида, т.е. к американской модели, или к фашизму с концлагерями и гастарбайтерами, т.е. к германской модели.

В «Прорыве» уже не раз отмечалось, что вульгарные материалисты заучили, как стишок, лишь то, что формация включает в свой состав базис и надстройку, что надстройка это, прежде всего, политика и идеология, что идеология может быть светской и религиозной, что базис первичен, а надстройка вторична, не понимая диаматики, т.е. единства и тождества этих противоположностей. Подавляющее большинство ученых КПСС не понимали, что даже в эксплуататорских формациях, в которых массовое невежество является обязательным условием существования этих формаций, относительное соответствие общественного сознания общественному бытию не возникает стихийно, что содержание религиозных теорий и политических доктрин не формулируется в облаках и не выпадает в виде осадков.

Гегелевскую формулу о том, что все действительное разумно, следует понимать не как оправдание им существующих порядков, а как констатацию того факта, что каждая действительная, т.е. существующая надстройка, даже самая идиотская, порождена «разумом», и только потому существуют различные конкретные религии, формы представительной, исполнительной и судебной властей, субъективно «сконструированных», т.е. придуманных, в той или иной мере соответствующих базису, т.е. сложившимся производственным отношениям. Каждый, внедренный в практику, религиозный миф или юридический закон является плодом многолетних авторских усилий и пропагандистской работы, очень часто, безымянных «апостолов».

Советские обществоведы обязаны были превзойти буржуазных социологов, политологов, культурологов и советологов по качеству, т.е. по эффективности своих исследований, своей надстройки, но не смогли сделать этого. Единственным слабым оправданием для советских обществоведов является то, что мифологизировать, т.е. врать, неизмеримо легче, чем докапываться до действительных причин и сущности общественных отношений.

После того, как капитализм, кризисами перепроизводства, доказал, что промышленное производство уже способно превзойти весь платежеспособный спрос населения планеты, и все объективные предпосылки созрели для коренного переустройства распределительных отношений, Марксу потребовалось двадцать тяжелейших лет напряженного научного труда, чтобы написать «Капитал», т.е. заложить, «всего-навсего», краеугольный камень в теоретический фундамент надстройки будущей формации. Затем потребовалось еще 55 томов сочинений Ленина, 16 томов Сталина, чтобы сложился научный фундамент теории коммунизма, все еще плохо усвоенный нашими современниками.

Образно говоря, теоретические «стены и купол» надстройки коммунистической формации, в силу умственной лености, а потому безграмотности, следовательно, БЕССОВЕСТНОСТИ современных «левых» вождей, не возведены по сию пору.

Многие теоретики левого толка до сих пор не поняли, что при наличии ОБЪЕКТИВНЫХ технологических предпосылок для возникновения, например, рабовладения необходимо, чтобы, сначала, в сознании индивида созрело СУБЪЕКТИВНОЕ решение стать рабовладельцем, должна была уснуть совесть, и только после этого он заковывал человека в колодки, редко испытывая презрение к самому себе. После того, как совесть переставала беспокоить человека по ночам, он решался на то, чтобы стать еще большим паразитом, т.е. «помазанником божиим». А когда совесть покидала его окончательно, он вступал с каждым «авелем» в отношения самой циничной, капиталистической формы наемного рабства. В ходе борьбы класса предпринимателей за усиление своего паразитизма и происходит смена религий и политических доктрин по принципу от менее эффективных к более паразитическим. На поддержание соответствия между эксплуататорским базисом и идеологической надстройкой в современных условиях целенаправленно расходуется все большее количество ресурсов, в том числе, интеллектуальных и финансовых. Только ценой огромных затрат можно до поры поддерживать относительное соответствие идеологической надстройки перезревшим производственным отношениям.

Все материальные объективные предпосылки к возникновению и развитию эксплуататорских отношений реализуются лишь в меру отсутствия или угасания совести в личности. Совесть и успех предпринимательской деятельности не совместимы вообще. Рабовладелец и феодал были вынуждены поддерживать жизнь купленных ими невольников. Капиталистическая же эксплуатация, т.е. рекордная производительность и интенсивность труда при капитализме, держится, прежде всего, на недообразованности наемников умственного и физического труда, а во-вторых, на том, что за плечами работающих стоят миллионные армии безработных, готовых, ради куска хлеба, вытеснить с рабочих мест уже работающих «одноклассников». Более того, наняв раба, капиталист заплатит ему не раньше, как после недельного ударного труда. Чем будет кормиться гастарбайтер, принятый на испытательный срок, в эту свою первую трудовую неделю, ни одного капиталиста не волнует. В этом капитализм наглее всех предыдущих формаций.

Качество мышления и совесть

Высокая оценка роли совести в процессе становления личности коммуниста базируется не на одних лишь пожеланиях, а на законах развития индивидуального и общественного сознания, как с физиологической, так и с социальной точек зрения.

Многие знают букварный, т.е. упрощенно опошленный вариант трактовки закона диалектики о переходе количественных изменений в качественные, но мало кто знает, что этот закон является законом доминирования качества над количеством, что количество не является ведущей стороной этого единства. Человеческая речь не набор звуков от «а» до «я», не древнееврейское непереводимое заклинание «абракадабра», а, прежде всего, наполненная конкретным содержанием МЫСЛЬ, которой подчинено количество используемых букв и слов. Причем, чем выше качество осмысления проблемы, тем меньше букв необходимо для выражения идеи. Именно поэтому любая наука, проникнув вглубь сущности явления, всю истину открытия выражает формулой, состоящей из минимально необходимого количества знаков и букв (Д-Т-Д`). Однако, заучивание математических, физических или экономических формул, без постижения сущности исследуемых явлений и способов доказательств, как показала практика, не развивает ум, а тем более, совесть. Заучивание формул до постижения смысла явления означает «запрячь телегу впереди лошади». Формула рационализирует сознание лишь в том случае, если осмыслены и усвоены все реальные сущности, охваченные формулой, и их взаимосвязи.

Какое бы КОЛИЧЕСТВО молитв вы не заучили, мудрее от этого не станете, поскольку молитвы не содержат в себе ни крупицы знаний или логики и обращены к никому. Почти так же обстоит дело и с заучиванием математических формул, являющихся набором символов, ничего не говорящих тому, кто не знаком с объективными предпосылками и логикой вывода этой формулы. Все эйнштейнианцы заучили якобы великую формулу Эйнштейна, но вот уже сто лет пытаются в многочасовых передачах объяснить телезрителям, что они понимают в этой формуле, но лишь все ближе подбираются к библейскому варианту сотворения мира. Еще немного и речь пойдет о трех китах, на которых держится эта формула.

И наоборот, только будучи твердо усвоенной, одна единственная научная истина позволяет из предложенного набора последующих единиц информации усвоить следующую, истинную и, таким образом, успешно двигаться в сторону овладения системой истин. Примерно в таком диаматическом алгоритме и рождалась периодическая система элементов Менделеева. Да и вообще, ученым становится не тот, кто бесконечное количество раз доказывает одну и ту же теорему, а тот, кто на основе первой теоремы выводит вторую, третью и, таким образом, создает, например, геометрию, как определенное количество РАЗНЫХ, но качественно ОДИНАКОВО ИСТИННЫХ, добросовестно доказанных теорем. А в силу того, что прогресс науки идет, в конечном итоге, именно по диаматическим законам познания, постольку, чем дальше, тем убедительнее выглядит угасание роли религиозного «просвЯщения» в обществе и нарастание роли научного образования. Более того, религиозные «просвЯтительные» учреждения, в силу своего упорного противостояния науке, все больше теряют авторитет и превращаются в рассадники бессовестного терроризма.

Совесть становится тем продуктивнее, чем выше достижения индивида в области умственного развития и информационной наполненности его сознания. Однако, без соединения теоретических знаний с текущей социально-политической практикой, совесть ничего не может добавить развитию личности. «Чистые» философы, к числу которых, как правило, относят себя знатоки истории философии, как показала практика, ничего мудрого в социально-политическое развитие общества не привнесли. Они лишь боролись за личное право говорить много такого, что им «бог на душу положит».

В среде либеральных демократов усиленно эксплуатируется миф о высочайшей образованности и тончайшей культурности русского дворянства, особенно белогвардейских генералов, эдаких невольников совести. Однако, как можно отнести царских генералов к числу совестливых людей, если они сделали своим основным интеллектуальным багажом знания о приемах массового уничтожения людей на поле убоя, т.е. теорию и практику военного «искусства»? Наука о массовом избиении не может быть основой совести. Именно, в силу подобной «образованности», ни виселицы, ни массовые расстрелы, организованные царскими генералами, долгое время не пробуждали в них самих желания задуматься над «слезинкой ребенка». Более того, завидя неизбежное поражение своей авантюры, организованной на деньги немецкого кайзера и Антанты, спасая свою шкуру, испытывая чувство ненависти к русскому народу, восставшему против их барства, Деникин приказал выжечь и взорвать в «Великой России» все, что удастся. «Совесть» генерала Краснова так славно поработала, что, позже, привела его на службу и к фашистам. Бывшие белогвардейцы, прибалтийские дворяне и власовцы вместе с фашистами по подсчетам самих демократов, уничтожили в ходе Великой Отечественной войны 27 миллионов советских рабочих, крестьян, интеллигентов и их детей.

То, что Сталин, возможно, был «плохим полководцем», никак не отменяет того факта, что гибель 27 миллионов советских тружеников есть дело рук и совести носителей европейской модели цивилизации, т.е. фашистов и конкретных носителей русской дворянской «культуры», монархистов-антикоммунистов, клерикалов и демократов с дипломами царских университетов. Может Сталин и был, действительно, совсем уж плохим полководцем, но, как показали два первых года Второй Мировой войны, арийских и аристократических палачей до самой битвы под Москвой вообще никто не мог разгромить, кроме Сталина.

Очень немногие из белогвардейцев, в конце концов, осознали, что, организуя «белое» движение и побратавшись с фашистами, они лишь пытались восстановить свое право на самодурство, излишества во всем, чтобы заставить россиян вечно пребывать в состоянии «вожжами на конюшне поротых». Ничего иного, как свидетельствует в своих мемуарах Деникин, в пресыщенной излишествами «белой совести» не присутствовало. Мышление идеологов «белого террора» было настолько пустым, что до самого поражения и в Гражданской войне, и в Великой Отечественной войне, они, расстреливая сотни тысяч беспартийных крестьян и рабочих, «освобождая» их от жизни, утверждали, что делали это по велению своей совести, ради освобождения расстреливаемых рабочих от власти евреев-большевиков.

Иначе говоря, совестливый белогвардеец опаснее дурака.

Могут сказать, а как же красный террор? Приходится в тысячный раз объяснять, что большевики, подхватив в 1917 году упавшую власть царя и временного правительства, отпустили на свободу всех министров-капиталистов, всех генералов и офицеров под честное благородное слово, что они откажутся от паразитического образа жизни и, в дальнейшем, будут зарабатывать средства на жизнь только честным трудом. Несколько десятков тысяч офицеров пошли на службу в Красную Армию, хотя многие сделали это из бессовестных соображений, что и породило, позднее, многие военные драмы. Бывшие жандармские чины ещё не перешли на службу к большевикам в ВЧК, а многие царские офицеры, генералы и служители культа уже стали пробираться на Дон, Кубань и за Волгу, чтобы организовать вооруженный поход за восстановление своего паразитического образа жизни.

Некоторым участникам белого движения, вначале, показалось, что они поступают по велению совести, вешая и расстреливая крестьян и рабочих. Но, только потерпев военное и моральное поражение от созданных наспех рабочих полков, в каждом из которых было аж по три большевика и по целому комиссару, некоторые белогвардейцы, осознав идиотизм своего палачества, растворились навсегда на просторах Азии, Африки, Европы и Америки. В большинстве же белогвардейцев, даже «галлиполийское сидение», так и не пробудило совести, поскольку мозги палачей, чаще всего, утрачивают способность к адекватному мышлению. Неслучайно, что многие их них поступали на службу в другие армии, в том числе и фашистскую, и румынскую, и болгарскую, и во французский Иностранный легион. Это доказывает, что дворянам и рыночной интеллигенции было принципиально все равно, кого, где и в каком количестве убивать.

Так выглядит в историческом контексте связь между качеством знаний, продуктивностью работы совести и человеческой судьбой.

Работа совести — дело персональное

Расхожий тезис, «в споре рождается истина», воспринимается большинством слишком буквально, не диаматично. Идеологи, например, РКРП и КПРФ твердо убеждены, что, только собираясь на посиделки, сотрясая воздух (пока уборщица не выгонит из зала), они приближаются к истине. Им невдомек, что, только исчерпав свои собственные возражения по каждому проблемному пункту, совестливый теоретик имеет право выносить продукт вполне завершенного исследования на открытое обсуждение. Да и то, предоставив оппонентам время на изучение нового теоретического материала и имея твердое намерение внедрить результаты исследования в практику. Но современным сторонникам «политклубов» и «ликбезов» невдомек, что критерием истины является практика, а не посиделки, даже если они в ЖЖ, на которых, ленивые умом полемисты, вот уже 20 лет не могут убедить друг друга в том, как следует понимать, например, учение Ленина о социализме, о классах, и пытаются измерить в процентах классовую принадлежность человека по размеру долей в его зарплате.

Для достижения истины нет необходимости во всех случаях иметь физического оппонента. Разумеется, заинтересованный собеседник при обсуждении проблемы способствует, иногда, ускорению движения мысли к истине. Патентованный дурак, своими специфическими вопросами, всегда лишь отнимает время и уводит обсуждение в тупик. Но, чем компетентнее индивид в области диаматики, тем содержательнее, качественнее его самоанализ, т.е. работа совести, тем меньше злодеяний и ошибок он способен совершить на жизненном пути, тем больше конструктива в его деятельности, тем слабее проявляют себя карательные функции совести, тем больше созидательных сил, положительных эмоций она генерирует в личности.

Отсутствие компетентного и заинтересованного собеседника не является фактором, препятствующим движению мысли к истине. Диаматик, т.е. человек с компетентной совестью, способен беспристрастно оппонировать самому себе по законам диаматической логики в полной кабинетной тишине. Совестливый человек знает, что глубокая истина никогда не лежит на поверхности, что её нужно добывать, образно говоря, пробиваясь, как шахтер, через пустую «породу» собственных заблуждений к «рудоносной жиле» истины. Иной вопрос, что, сформулировав доказательство по актуальной и важной проблеме, автор обязан сделать ее предметом изучения и апробации, отслеживая ход и того, и другого.

Совесть как критерий коммунистической партийности

Превращая вопрос о совести в главный вопрос членства в Партии Научного Централизма, мы, тем самым, призываем признать диаматически наполненную совесть КРИТЕРИЕМ партийности для каждого коммуниста.

В общенаучном смысле словом «критерий» обозначают фактор, позволяющий или не позволяющий отнести конкретное явление к определенному классу явлений. Класс — общенаучный термин, принятый для обозначения множества явлений, родственных по своей сущности, но противоположный другому множеству, т.е. другому классу. Например, класс млекопитающих, класс земноводных, класс эксплуататоров, класс эксплуатируемых.

Совесть, если, конечно, иметь в виду диаматически наполненный процесс непрерывного самоконтроля, позволяет самой личности судить о том, насколько он дорос до роли авангарда рабочего класса, более точно, чем об этом может судить любой внешний судья. Именно компетентная совесть каждого коммуниста в большей степени, чем бланк партийного билета, гарантирует неперерождение партии, обеспечивает компетентное участие коммуниста в пропагандистской и организаторской работе.

Если совесть, т.е. диаматически наполненный самоконтроль, не господствует в каждом коммунисте, то сумма бессовестных членов партии ничего не сможет предпринять против любого другого такого же бессовестного члена. Именно так и начала формироваться во времена Хрущева круговая порука некомпетентности и, следовательно, бессовестности в кадровом составе КПСС, достигшая при Андропове и под его покровительством всепроникающего всевластия. По этой же причине происходит и самоуничтожение РКРП. О том, что РКРП в очередной раз переименовалась и существует в виде РКРП-КПСС, теперь больше знают в Минюсте РФ, чем в любом рабочем коллективе.

Стоит задаться вопросом: может ли бессовестный человек быть КОММУНИСТОМ в полном смысле этого слова, т.е. быть человеком, искренне ПРЕЗИРАЮЩИМ и органически не принимающим отношения частной собственности, т.е. все формы эгоизма, находящим смысл своей жизни в служении обществу, делу его развития как среды, в которой только и возможно развитие КАЖДОГО индивида?

Когда РСДРП(б) стала правящей, а вопрос о совести оставался для многих, воспитанных монархией и капитализмом, лишь фигурой речи, в партию полезли буржуазные интеллигенты, властолюбивые демократы. После крушения КПСС они, захлебываясь от восторга, откровенничали, как они и их отцы делали свою карьеру за счет партийного билета, и как они сами целенаправленно дискредитировали марксизм везде, где только удавалось.

Между тем, в истории общества не было создано модели человека совершеннее, чем модель настоящего коммуниста, и нет критерия человечности выше, чем бескомпромиссная большевистская совесть. В свое время, убедившись в бескомпромиссности, несгибаемости, убежденности большевиков ленинской и сталинской школы, и белогвардейцы, и фашисты ставили осуществление своих планов в прямую зависимость от успехов в деле физического уничтожения всех большевиков, в первую очередь, комиссаров.

Поскольку само мышление, вообще, может быть или диаматичным, или адиаматичным, постольку и совесть, вооруженная диаматикой, становится бескомпромиссной по отношению к глупости и подлости, исключая перерождение коммуниста в оппортуниста. Поэтому, призывая к организации Партии Научного Централизма, мы вновь поднимаем на щит большевистский опыт, когда несгибаемость коммунистов определялась не личным интересом, темпераментом и волей, а научным пониманием причин и содержания классовой борьбы, образно говоря, того факта, что «в огне брода нет». Бескомпромиссность научно наполненной совести и является критерием зрелости личности, её пригодности на роль коммуниста.

При таком подходе легко заметить сколь абсурдно словосочетание «свобода совести» без четкой постановки вопроса: от чего свободна совесть? От ответственности за ошибки? От объективных законов развития общества? Здесь просматривается тот же подлый прием, коим пользовался учитель всех правозащитников, Солженицын: говорить правду, но не ту, которая есть на самом деле, а ту, которая выгодна самому пропагандисту.

Совесть потому и сможет сыграть роль критерия готовности индивида к роли коммуниста, что работа совести осуществляется на основе сопоставления своих собственных мыслей и действий с требованиями объективных законов ПРОГРЕССА, а не чьей-то внешней воли или одного лишь интереса. Диаматика, единственная наука, которая освобождает личность от субъективизма во взглядах на природу, мышление и общество.

В истории КПСС, РКРП, ВКПБ Нины Андреевой и других «компартий», постоянно обвинявших друг друга то в левачестве, то в оппортунизме, всегда царило удручающее свойство в одном вопросе: никто из них не собирался наполнять совесть членов этих партий диаматическим содержанием. Коммунистом назывался всякий человек, принятый в партию на собрании первичной организации по самым формальным основаниям, после мизерного срока необременительного пребывания в качестве кандидата.

До сих пор осталось неосознанным, что схематичное, поверхностное «знание» руководством партии диаматики личности, т.е. науки о совести, есть важнейшая предпосылка для загнивания и перерождения всех ее членов и органов, поскольку, образно говоря, дурной пример заразителен.

Практика доказала недееспособность всей советской философской школы. Диаматика рассматривалась в трудах остепененных советских философов, как учение о развитии, прежде всего, внешнего мира, (из лекции в лекцию атом мусолили в качестве удачного примера единства противоположностей, а превращение льда в воду, в качестве отличного примера скачка), но диаматика соединения теории и практики, закон единства мудрости и глупости, истины и заблуждения в каждом индивидуальном сознании, проблема «скачка» сознания наемного раба в революционное мироосознание, не были ни детализированы, ни актуализированы. Не обладая методологией революционного мышления, официальные философы и партийные бюрократы топтались в социализме, абсолютно и искренне не понимая, как строить коммунизм.

Если в объяснении каких-либо политических процессов партийцы и употребляли «всуе» слово диалектика, то, например, в практике воспитательной и образовательной работы некоторое время вообще насаждалась формальная логика и педология, вместо неосвоенной должным образом, диаматики личности, т.е. совести, основы которой можно найти в педагогических воззрениях Фрунзе, в трудах Макаренко и в романах Н.Островского.

Найти «вчера» и сегодня нескольких интеллигентов в ВУЗе или, тем более в школе, которые прочитали бы «Науку логики», хотя бы из «спортивного интереса», мне не удалось за многие годы наблюдения. В этом и кроется ответ на вопрос, почему во главе множества партий с коммунистическими названиями нет никого, кто бы был признан как современный теоретик коммунизма. Даже Алваро Куньял, даже Фидель Кастро, даже Уго Чавес известны лишь как несгибаемые практики, кристально честные борцы за счастье всех людей на земле, но только не как современные теоретики марксизма.

Почему в современные партии с коммунистическим названием не идут пролетарские и крестьянские «ходоки»? Потому, что среди активистов этих партий они, как не видели, так за двадцать последних лет и не увидели ни одного члена партии, совесть которого заставила бы его изучить диалектику так, как ее изучили, законспектировали, развили и применили классики марксизма. Современные лидеры партий с коммунистическими названиями абсолютно не авторитетны как ученые даже для рабочих.

Следовательно, учитывая опыт пережитых разложений, чтобы вступить в партию научного централизма, каждому претенденту необходимо тщательно и бескомпромиссно разобраться в мотивах, которые побуждают его к принятию такого решения. Нужно объяснить, прежде всего, САМОМУ СЕБЕ, что, конкретно, вынуждает тебя сделать этот шаг, а уж потом агитировать и убеждать других.

Могут сказать, что это утопия, что без строгого ВНЕШНЕГО кадрового отбора и контроля невозможно обеспечить чистоту партийных рядов, что подлец не способен пробудить в себе совесть, что подлец, ради карьеры вступит в любую партию, примет любую клятву, как Власов или Яковлев. Поэтому, дескать, время от времени необходимо очищать партию методом голосования от нежелательных элементов.

Но практика многократных ЧИСТОК, проведенных в ВКП(б), показала недостаточность этой организационной меры. В процессе чисток, троцкисты, пользуясь пороком демократического централизма, зачастую, выдавливали, действительно, большевистские кадры из партии. Строго говоря, не было и не существует чисто ОРГАНИЗАЦИОННЫХ механизмов, которые бы позволили сохранять чистоту партийных рядов в партии, члены которой должны руководствоваться, прежде всего, наукой.

Чистота партийных рядов прямо пропорциональна степени вооруженности совести каждого члена партии методологией научного мироосмысления, в том числе и общей диаматикой. Человек не способен выполнить функции коммуниста, если он не усвоил объективные законы выдавливания из себя «сволочи».

Диаматика без совести мертва, совесть без диаматики глупа

Голосование на 28 съезде КПСС по переводу экономики СССР на рыночную основу показало, что членов партии, из разряда сволочей, к тому времени было уже более двух третей. Причем, дело не столько в том, что большая часть оппортунистов была, действительно, лишь трудолюбивыми партийными карьеристами, сколько в том, что совесть большинства была объективно БЕЗГРАМОТНА, и потому члены партии не понимали, что даже их психологическая готовность — героически сражаться в открытом бою с явными агрессорами и погибнуть за дело коммунизма, ничем не могла им помочь в деле компетентной борьбы с собственным мещанством, с «мелкими» пороками, среди которых умственная леность, нежелание изучать марксизм настоящим образом играли решающую роль. О глубине интеллектуального падения всей партии говорит не то, что сам генсек ЦК КПСС, Горбачев, с трибуны крупных партийных форумов нагло перевирал цитаты Ленина, а то, что весь состав съездов и пленумов ЦК КПСС не видел подмены и искажения цитат, поскольку не только не были знакомы с первоисточниками должным образом, но и не понимали смысла многих заученных цитат.

Большинство членов КПСС тупо и покорно ждали положительного эффекта, сначала, от реформ Косыгина, потом от широкомасштабного эксперимента Андропова по переводу плановой экономики СССР на полный хозрасчет, не дождавшись положительных итогов, продолжали с умным видом спорить о моделях хозрасчета, не понимая, что, тем самым, они своими руками уничтожают остатки плановой экономики. К тому времени в журнале «Коммунист» отделом экономики уже руководил Гайдар, пресекавший, в силу скудоумия и подлости, любую попытку обсуждения в журнале ошибок реформ, производимых Горбачевым. А, видя нарастание кризисных явлений в экономике, не понимая, что это и есть следствие хозрасчета, члены партии и антипартийные элементы приступили к переводу экономики СССР на рыночные рельсы. Образно говоря, лечили прыщик настойкой гноя.

Объективно работая на капитализм, и не замечая этого, большинство советских людей в марте 1991 года, на референдуме, простодушно проголосовали за сохранение СССР, не понимая, что они его уже практически разгромили своими собственными руками.

Т.е. никому не удастся быть преданным идее коммунизма без конкретного, детального понимания сущности этой формации. Необразованный, т.е. бессовестный «кумунист» всегда будет жертвой самообмана и примитивного обмана, когда под лозунгом «больше социализма», под красными знаменами его сделают строителем капитализма в самой бандитской его модели.

Что нужно сделать, чтобы критерий совести сработал?

Не будет преувеличением сказать, что процесс строительства коммунизма есть процесс материализации совести каждого индивида в уровне и темпах развития производительных сил общества, в темпах изменения характера производственных и других социальных отношений между людьми. Коммунизм не может быть построен раньше, чем сознание коммунистов будет функционировать на основе совести, матрицей которой является освоенная диаматика.

Мыслительный процесс с претензией на совесть может возникнуть и возникает в психике любого уровня научной наполненности. Но всемирно исторический опыт побед и поражения прокоммунистических сил доказал: где и когда члены партии коммунистов владели диаматическим методом, там и тогда программа партии осуществлялась полностью, а человечество получало примеры высочайшего проявления морали, вооруженной научной методологией. При любом ином уровне научной подготовленности личность лишена возможности адекватно оценить социальную «цену» своего поступка. Следовательно, чем выше степень освоенности индивидом диаматического метода самопознания, т.е. совести, тем меньше шансов, что данный индивид изобретет, например, оружие массового поражения против «ближних своих», что, в области экономических отношений, он опустится до уровня Мавроди, «черных риэлторов» или Сороса, а в политике падет до Солженицына или Сахарова.

Диаматика не позволяет сознанию опуститься до уровня геростратоподобного дурака.

Сегодня весь цивилизованный мир презрительно третирует или нагло замалчивает диалектику Гегеля и диаматику Маркса, превозносит идеализм Канта, позитивизм Маха, эклектику Поппера и Вебера, одновременно удивляясь, почему не удается остановить рост коррупции, проституции, бандитизма, мошенничества, маньячества и других органических элементов рыночной демократии. Если бы интеллигенция Европы своевременно освоила, хотя бы, диалектику Гегеля, не говоря уже о диаматике Маркса, то не было бы ни первой, ни второй мировых войн. Общество многие века потому и делится на класс негодяев и класс их необразованных жертв, что ни те, ни другие не владеют диаматикой. Поэтому одни напоминают клопов, а другие или овощи, или пушечное мясо.

Трагикомично, но на все обращения «Прорыва» к своим оппонентам опубликовать серию статей с правильным вариантом диаматики, они отвечали и отвечают, что они еще не успели изучить труды Гегеля, не настолько постигли диаматику, чтобы изложить её последовательно и убедительно, но уверены, что прорывцы трактуют её ошибочно. Наши оппоненты никогда не делятся тайной, как они размышляли, когда принимали решения, например, о многочисленных переименованиях партии, о многочисленных объединениях с «потемкинскими политическими деревнями», каким образом они додумались до того, что регистрация даст им больше, чем эта буржуазная норма дала КПРФ? Идеологи РКРП думают так: «А зачем знать, как нужно думать? Нужно делать вид, что ты знаешь, как нужно думать, а решать все вопросы голосованием, ведь не может большинство ошибаться».

Спрашивается, могут ли утруждать свои мозги изучением Логики, строить себя в качестве исследователя, неформально авторитетного пропагандиста и организатора те, кто уже привык решать проблемы партийного управления с помощью механизма демократического централизма, т.е. с помощью голосов некомпетентного большинства, кто уже привык занимать руководящие посты, тешить свое эго, строго следя за тем, чтобы окружение чувствовало выгоду от подобной формы круговой поруки? Нет, не могут. Так обстоят дела, практически, во всех современных партиях. Сегодня невозможно найти отличий в процедурах и регламентах, по которым проходят съезды как самых правых, так и самых «левых» партий.

Поэтому, к сожалению, «Прорыву» еще долго придется быть монополистом на ниве пропаганды «Науки логики», разъяснять сущность диаматического учения марксизма, не освоенного и потому непонятого большинством из тех, кто незаслуженно носит сегодня билет члена партии с коммунистическим названием. Эти хитрованы мыслят не категориями диалектики, а категориями деда Щукаря. Они не думают о коммунизме и не способны пропагандировать его. Им достаточно относительно высокого положения в современной партийной иерархии. Они, как правило, люди исполнительные, чаще всего, до дуболомства, но уже лишенные навыков творческого, т.е. революционного мышления.

Что же нужно для внедрения в жизнь принципа научного централизма, как основного организационного принципа строительства партии, способной довести дело до полной победы коммунистического общества?

Во-первых, необходимо категорически признать несостоятельным принцип демократического централизма в качестве одного из организационных принципов построения партии, поскольку, как показала более чем полуторавековая практика, это принцип вел и ведет ВСЕ партии с коммунистическим названием, как минимум, к гарантированному снижению качества руководящего состава, к возникновению групповщины, кумовства, интриганства и, в конечном итоге, к захвату власти в партии малограмотными субъектами, т.е. оппортунистами.

Во-вторых, необходимо сделать изучение диаматики первой обязанностью претендента даже на звание сочувствующего, а глубокое знание диаматики сделать главным критерием перехода коммуниста в число партийных руководителей любого ранга.

Следовательно, в-третьих, в число руководителей партийных организаций и партийных учреждений могут назначаться лишь те коммунисты, которые занимаются планомерным научно-исследовательским трудом и отмечены систематическими пропагандистскими и агитационными публикациями в партийных СМИ, реальными успехами в деле вовлечения лиц наемного труда в политическую практику на коммунистических позициях.

В-четвертых, необходимо отказаться от производственных и количественных обоснований статуса и функций партийных организаций. Сегодня все привыкли к формулировке, что первичная партийная организация на правах цеховой образуется при наличии не менее трех членов партии и, строго говоря, имеет право ничего не уметь, кроме уплаты членских взносов, ежемесячного проведения заунывных посиделок, распространения любых газет, присланных «из центра». Между тем, чтобы полностью соответствовать понятию «коммунистическая организация», каждая группа товарищей, вступивших в партию, ОБЯЗАНА уметь решить комплекс задач, поставленных перед коммунистами НАУКОЙ. Но, если организация, называющая себя первичной, коммунистической, не способна выполнять свои программные и уставные функции, то нет ни одной причины называть такую группу индивидов первичной коммунистической организацией.

Первичными следует считать организации, которые способны осуществлять самостоятельно полный комплекс научной, пропагандистской, агитационной и организаторской работы в трудовых коллективах, развивая и творчески применяя общую теорию марксизма к конкретным задачам переживаемого периода в конкретных условиях места, переживаемого периода и масштаба деятельности. Нет ни малейшего смысла называть первичной такую партийную организацию, члены которой не способны освещать события систематически и с научных позиций.

Главным признаком наличия и зрелости первичной партийной организации коммунистического толка является ее практическое участие в пропагандистской и агитационной работе на основе собственного ПЕЧАТНОГО или иного (например, электронного) массового постоянно действующего информационного ОРГАНА.

В XXI веке, оценивая пройденный коммунистическими партиями путь побед и поражений, возросшие мыслительные и читательские навыки основной массы населения индустриальных стран, необходимо призвать всех, кто решил связать свою судьбу с борьбой за действительный социальный прогресс, расстаться с политическим и информационным иждивенчеством, сознательно придушить в себе все, что Ленин называл одним из главных врагов коммунизма, т.е. комчванство. Именно этот шаг будет труднее всего сделать многим современным антибуржуазным литераторам.

Коммунистической может себя считать не та партия, каждый член которой способен героически идти с флагом в колонне демонстрантов или стоять на углу с пачкой прошлогодних газет, и не та партия, в которой главную свою заслугу её члены видят в умении идти вслед за вождем в хвосте экономической борьбы пролетариата, а только та партия, в которой КАЖДЫЙ коммунист доказал на практике свою личную способность привносить научное мироосмысление в пролетарские слои и организовывать их деятельность.

Сегодня же, чтобы оказаться на крупном партийном форуме, посвященном важной политической проблеме, достаточно предъявить партийный билет, или выписку из протокола собрания. А чтобы пробраться в руководство партии, достаточно иметь партийный билет, выписку из протокола и немного везения, чтобы за тебя на конференции и съезде проголосовало 50%+1 такой же, как и ты, член.

Коммунист обязан систематически трудиться над повышением своего научно-теоретического уровня и непрерывно работать в пропагандистских и агитационных учреждениях партии на местах и в центре. Качество и периодичность каждой публикации в местной партийной прессе и интернете должны быть предметом систематического внимания со стороны Центрального Органа партии и его отделов. И, если все любят повторять, что в идеологии нет места компромиссам, то человеку, допускающему ошибки в партийной прессе, нет места, тем более, в руководящих органах партии.

Напомним еще раз. Как свидетельствуют мемуары Яковлева, бывшего Секретаря ЦК КПСС по идеологии, члена Политбюро ЦК КПСС, для движения по партийной карьерной лестнице ему, практически, не было необходимости публиковать когда-либо и что-либо по коренным вопросам политики, обнажать свою гнилостную и бездарную душонку. Достаточно было с помощью референтов написать, никем не читанную, диссертацию и, пользуясь телефонным правом номенклатурного работника, получить титул академика и возможность кормиться из «цековской лавки». Он был достойным отпрыском кулака: хитрым, по-фамусовски покладистым партийным бюрократом, пропитанным ненавистью ко всему коммунистическому, но использовавшим все блага демократического централизма, чтобы, проделав массу бесполезной «работы», забраться, за счет усидчивости, на «олимп» партийной власти и спровоцировать всю безграмотную уже партийную массу двигаться к… капитализму.

В современных условиях нет ни одной причины, которая оправдывала бы выдвижение в руководство партии субъекта, не имеющего никаких реальных идеологических побед в борьбе с различными формами оппортунизма, реакции и мракобесия, не имеющего в своем арсенале личных трудов, в которых идеи строительства коммунизма получили ясное научное обоснование и признание масс.

Вместо заключения

Однажды, на съезде РКРП, мне пришлось быть свидетелем такого монолога. Крупный член ЦК РКРП, тов. Ю., признался, что уже стал уставать, работая на организационном поприще, а потому собирается перейти на более легкую работу: стать секретарем по… идеологии. Так и поступили. А председателем идеологической комиссии избрали тов. Я., работника еще более зрелого, а потому еще менее продуктивного во всех отношениях, чем тов. Ю.

На современном этапе, вопрос о пребывании товарища на руководящем посту в партии Научного Централизма должен ставиться иным образом. Как только коммунист прекращает личную активную научную, пропагандистскую или агитационную работу, он должен добровольно покинуть руководящий пост, сохраняя свое право и обязанность участвовать в работе СОВЕЩАТЕЛЬНЫХ органов, вплоть до съезда партии. Собственно говоря, если коммунист не может внятно и грамотно пропагандировать научные идеи коммунизма, то, что такой человек вообще делает в коммунистической партии, а тем более в её руководстве?!

Таким образом, нет ничего легче, чем отличить коммуниста от оппортуниста.

Оппортунист — это, прежде всего, двуногое прямоходящее млекопитающее, не внесшее ничего КОНКРЕТНОГО в дело приближения коммунизма.                                                            Оппортунист — это существо, вечно глядящее назад, по сторонам, под ноги, в рот другим, но ничего не делающее в пропаганде и агитации для реального ускорения движения масс именно к коммунизму.                                                                      Оппортунист — это существо, цепляющееся за партию, как раковая опухоль за здоровую ткань.                                                                                                                            Будучи хирургически исключенным из партии, оппортунист мгновенно проявляет свою неспособность мыслить и действовать по-коммунистически.

Коммунистом можно назвать Человека, который, прежде всего, способен предъявить читателям, как писал Маяковский, «все сто томов своих партийных книжек». Безответственная болтовня в дискуссионных клубах, на страницах внутрипартийных «Дискуссионных листков» вовсе не повод считать говоруна коммунистом.

Коммунист — это продуктивный, добросовестный ученый-практик, организатор и исполнитель, обладающий абсолютно необходимым уровнем познания и навыками применения диаматики вообще к явлениям общественного бытия и диаматики личности, т.е. совести, к себе.

А совестью называется только то, что реально служит делу строительства коммунизма. Любая иная форма совести — от лукавого.

Нетрудно представить, как яростно оппортунисты обрушатся на принцип НАУЧНОГО ЦЕНТРАЛИЗМА, исключающий проникновение в руководство коммунистической партии ленивых на умственную работу, но охочих до власти, персон, как они воспоют принцип демократического централизма, позволяющий бездельникам и оппортунистам раз за разом разлагать любой ЦК изнутри.

Так что, за работу, товарищи. Наука — дело трудное, но единственно надежное.                                                                                                                                                  Валерий Подгузов                                                                                                                                          ИСТОЧНИК

Реклама
Запись опубликована в рубрике Вопросы теории и практики марксизма, Оппортунизм и ревизионизм с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.