Глушков и его идеи: кибернетика будущего


Кто вы, академик Глушков?

Виктор Михайлович Глушков родился 24 августа 1923 года в Ростове-на-Дону в семье горного инженера. В школьные годы Виктор интересовался ботаникой, зоологией, затем геологией и минералогией, позднее — радиотехникой и конструированием радиоуправляемых моделей. В конечном счете, победила физика и математика. Интерес к зоологии, который появился у Глушкова еще в третьем классе, выразился в том, что он прочел книгу Брэма «Жизнь животных» и стал изучать классификацию животных. В четвертом классе, увлекшись минералогией, он штудирует книги из библиотеки отца, который был горным инженером, и собирает коллекцию минералов. В пятом классе пришло увлечение радио, и он стал делать радиоприемники по собственным схемам. В пятом же классе вместе с отцом они изготовили телевизор, который принимал передачи из Киева, где тогда была единственная в Союзе телестудия. Все это требовало серьезных знаний математики, поэтому Глушков стал заниматься ею самостоятельно, в основном летом — во время каникул. Между пятым и шестым классом он освоил алгебру, геометрию, тригонометрию за курс средней школы, а между шестым и седьмым уже занимался математикой по университетской программе.

В восьмом классе Глушков стал интересоваться философией, прочел «Лекции по истории философии» и «Философию природы» Гегеля. Кроме того, он всерьез увлекался литературой, в частности, — поэзией. Например, Виктор Михайлович вспоминал, что один раз он выиграл спор, что сможет на протяжении десяти часов непрерывно декламировать стихи. Он знал наизусть «Фауста», поэму «Владимир Ильич Ленин» Маяковского, стихи Брюсова, Некрасова, Шиллера, Гейне. Притом, последних — на языке оригинала.

В июне 1941 г. Виктор Глушков с золотой медалью окончил среднюю школу № 1 г. Шахты. Собирался поступать на физический факультет московского университета. Но 22 июня пришла война. Он сразу подал заявление в артучилище, но из-за очень плохого зрения его не взяли. Осенью 1941 и весной 1942 года Виктор Михайлович работал на рытье окопов. В 1942 году, после вторичного взятия Ростова немцами Виктор Михайлович вместе с матерью оказывается в оккупированных Шахтах. Как и для многих, для В. М. Глушкова война принесла и личную трагедию: фашисты расстреляли его мать — депутата горсовета.

После освобождения г. Шахты, Глушков по мобилизации участвовал в восстановлении угольных шахт Донбасса: работал сначала чернорабочим в забое, потом инспектором по качеству и технике безопасности.

Уже осенью 1943 г. Новочеркасский индустриальный институт объявил набор, и Глушков стал студентом его теплотехнического факультета. Учиться было нелегко. Приходилось параллельно зарабатывать себе на жизнь. Виктор Михайлович вспоминает, что сначала он перебивался разгрузкой вагонов на станции, а летом устроился на работу. Их бригада, состоящая из семи человек, за лето восстановила отопление в основных зданиях института, отремонтировала отопительные котлы. На следующий год Глушков занимался ремонтом электротехнического оборудования. Так он приобрел специальности слесаря-водопроводчика и техника-электрика.

Проучившись четыре года, Виктор Михайлович понял, что его не так интересует теплофизика, как науки математического профиля.

В 1947 г. он поступает на 5 курс физико-математического факультета Ростовского университета. А для этого сдает всю академразницу за 4 года (почти полсотни экзаменов)! В следующем году Виктор Михайлович параллельно заканчивает оба вуза и получает дипломы о высшем техническом и высшем математическом образовании.

Преподавательскую и научно-исследовательскую работу В. М. Глушков начинает осенью 1949 г. в стенах Уральского лесотехнического института. В 1951 году он защищает кандидатскую диссертацию, а в декабре 1955 года, после окончания одногодичной докторантуры при Московском университете, — докторскую.

В 1956 году Глушков стал заведующим вычислительной лабораторией Института математики АН УССР. Это была знаменитая лаборатория. Находилась она в двухэтажном здании бывшей гостиницы монастыря святого Феофана на окраине Киева. Именно здесь под руководством академика С. А. Лебедева всего пять лет назад была создана первая в Советском Союзе электронно-вычислительная машина, МЭСМ.

Основной особенностью тогдашнего конструирования вычислительной техники было то, что оно осуществлялось на основе «инженерной интуиции». Теория автоматов, служившая базой для проектирования ЭВМ, на то время была разработана очень слабо, фактически существовала только идея применения основных операций формальной логики для построения автоматических устройств. Глушкову пришлось самостоятельно разбираться в принципах построения ЭВМ. Разобравшись, он «решил превратить проектирование машин из искусства в науку».

Для этого нужно было поставить дело синтеза электронных схем на прочную математическую основу. С этой целью Виктор Михайлович не только сам усиленно начинает работать над решением математических проблем проектирования электронно-вычислительной техники, но и организует научный семинар по теории автоматов для своих сотрудников. Семинар имел большой успех. Виктор Михайлович вообще умел заразить других своим энтузиазмом.

Еще в 1958 г. Глушков выдвинул идею создания универсальной управляющей машины, которая, в отличие от существующих в то время узкоспециализированных управляющих автоматов, могла бы быть использована в любых, самых сложных технологических процессах. Уже через три года такая машина была создана. Она получила название «Днепр». С помощью этой машины впервые в Европе было осуществлено дистанционное управление сложным процессом передела жидкого чугуна в литую сталь в режиме советчика мастера. Она была использована для автоматизации одного из самых трудоемких процессов в судостроении — плазовых работах, то есть раскройки стальных листов для изготовления корпуса судна. Корпус имеет сложную пространственную конфигурацию и поэтому раскройка плоских стальных листов, из которых корпус будет изготовлен, представляет собой сложнейшую инженерную задачу. В США запустили аналогичную машину в то же самое время при том, что ее разработка началась раньше. «Днепр» стал рекордсменом и по долголетию: он выпускался на протяжении десяти лет, в то время как обычный срок жизни одной модели ЭВМ редко превышал пять-шесть лет.

Глушков, будучи страстным пропагандистом электронно-вычислительной техники и кибернетики, сразу увидел ее реальные возможности, которые далеко превосходят любые фантазии. При этом, в знаменитом «споре о кибернетике», который нынче подается не иначе как «советские гонения», Виктор Михайлович участия не принимал.

Суть подхода Глушкова состояла в том, что он видел в машине не заменитель человеческого мозга, а специальный инструмент, который бы его усиливал, как молоток усиливает руку, а микроскоп глаз. Соответственно, машина — это не конкурент человека, а его орудие, многократно увеличивающее возможности человека.

Только в этом смысле машина, точнее, система машин, становится технической базой для перехода на новую модель управления экономикой. При этом Глушков считал, что эффективно использовать машины в этом качестве возможно только в условиях единого комплекса, когда отсутствует конкуренция и связанная с ней коммерческая тайна, промышленный шпионаж и т. п.

Управление экономикой

Среди великого множества новаторских научных идей Глушкова следовало бы выделить одну, которую он считал делом всей своей жизни. Это идея Общегосударственной автоматизированной системы управления экономикой (ОГАС). Даже сам Глушков тогда не мог оценить той роли, которую могла, но не сыграла его идея ОГАС в нашей истории. Он, конечно, предсказывал, что страну ждут «большие трудности» в управлении экономикой, если вовремя не будет оценена роль, которую суждено сыграть в этом деле электронно-вычислительной технике, но даже он не мог предсказать, что пройдет не так много времени и этой страны вообще не будет.

Так получилось, что именно в связи с ОГАС советское руководство оказалось перед альтернативой: идти то ли по пути совершенствования планирования производства в масштабах всей страны, то ли по пути к рынку как регулятору производства. Виктор Михайлович в своих воспоминаниях говорит о том, что этот вопрос решался не так уж просто. Долгое время высшее руководство СССР колебалось. Сам факт того, что Виктору Михайловичу поручили возглавить комиссию по подготовке материалов для постановления Совмина по началу работ по ОГАС говорит очень о многом.

До сих пор не совсем понятны причины решение о начале пресловутой экономической реформы 1965 года, основной идеей которой было сделать рынок основным регулятором производства. Вот что пишет один из глашатаев рыночной реформы 1965 года А. М. Бирман: «Теперь основным показателем, по которому будут судить о работе предприятия и… от которого будут зависеть все его благополучие и прямая возможность выполнять производственную программу, является показатель объема реализации (т. е. продажи продукции)». Т.е. экономика переводилась на рыночные рельсы.

В 1964 году вряд ли у кого-либо из серьезных руководителей производства или науки могло возникнуть сомнение, что будущее именно за научным применением электронно-вычислительной техники. Именно поэтому идея ОГАС поначалу была встречена с полным пониманием. Тем более непонятно, каким образом могло случиться так, что предпочтение в самый последний момент было отдано проекту так называемых «экономистов». Люди, которые выступили инициаторами экономической реформы 1965 года, мало кому были известны, они свалились, как снег на голову, и сразу стали играть едва ли не ключевую роль в советской экономической науке. Их деятельность была направлена именно против проекта Глушкова. В конце концов, они сыграли роковую роль в том, что от программы подведения технической базы под существующую в то время плановую систему управления экономикой отказались в пользу рыночных механизмов.

Вот как вспоминает об этом сам Виктор Михайлович:

«Начиная с 1964 г. (времени появления моего проекта) против меня стали открыто выступать ученые-экономисты Либерман, Белкин, Бирман и другие, многие из которых потом уехали в США и Израиль. Косыгин, будучи очень практичным человеком, заинтересовался возможной стоимостью нашего проекта. По предварительным подсчетам его реализация обошлась бы в 20 миллиардов рублей. Основную часть работы можно сделать за три пятилетки, но только при условии, что эта программа будет организована так, как атомная и космическая. Я не скрывал от Косыгина, что она сложнее космической и атомной программ, вместе взятых, и организационно гораздо труднее, так как затрагивает все и всех: и промышленность, и торговлю, планирующие органы, и сферу управления, и т. д. Хотя стоимость проекта ориентировочно оценивалась в 20 миллиардов рублей, рабочая схема его реализации предусматривала, что вложенные в первой пятилетке первые 5 миллиардов рублей в конце пятилетки дадут отдачу более 5 миллиардов, поскольку мы предусмотрели самоокупаемость затрат на программу. А всего за три пятилетки реализация программы принесла бы в бюджет не менее 100 миллиардов рублей. И это еще очень заниженная цифра.

Но наши горе-экономисты сбили Косыгина с толку тем, что, дескать, экономическая реформа вообще ничего не будет стоить, т. е. будет стоить ровно столько, сколько стоит бумага, на которой будет напечатано постановление Совета Министров, и даст в результате больше».

На этом этапе биографии Глушкова стоит остановиться подробнее, во-первых, потому, что он оказался переломным для биографии СССР, а во-вторых, потому, что идеи, положенные Виктором Михайловичем в основу ОГАС, до этого времени не реализованы нигде. «Интернет» оказался фактически всего лишь еще одним видом СМИ и еще одной системой связи, в то время, как основная идея Глушкова состояла в том, что необходимо создать сеть, которая бы составила основу автоматизации управления экономикой.

К большому сожалению, нередко и по вине биографов Виктора Михайловича Глушкова, ОГАС воспринимается как сугубо техническая вещь, некий прототип Интернета, который так и не был в Советском Союзе воплощен на практике по вине бюрократов. Но это — неправда, как в отношении Глушкова, так и в отношении ОГАС, по крайней мере, того, как она задумывалась ученым изначально.

В книге-интервью В. Моева «Бразды правления» Виктор Михайлович Глушков выдвигает идею, согласно которой человечество пережило в своей истории два, как он выражается, пользуясь языком кибернетики, информационных барьера, порога или кризиса управления. Первый возник в условиях разложения общинно-родового хозяйства и разрешился с возникновением, с одной стороны, товарно-денежных отношений, а с другой — иерархической системы управления, когда старший начальник управляет младшими, а те уже исполнителями.

Начиная с 30-х годов двадцатого столетия, считает Глушков, становится очевидным, что наступает, второй «информационный барьер», когда уже не помогает ни иерархия в управлении, ни товарно-денежные отношения. Причиной такого кризиса оказывается невозможность даже множеством людей охватить все проблемы управления хозяйством. Виктор Михайлович говорил, что по его расчетам в 30-х годах для решения проблем управления советским хозяйством требовалось производить порядка 1014 млн. математических операций в год. На то время, когда шел разговор, то есть в средине 70-х — уже примерно 1016 млн. Если принять, что один человек без помощи техники способен произвести в среднем 106 операций, то есть 1 миллион операций в год, то получится, что необходимо около 10 миллиардов человек, для того, чтобы экономика оставалась хорошо управляемой. Дальше хотелось бы привести слова самого Виктора Михайловича:

«Отныне только «безмашинных» усилий для управления мало. Первый информационный барьер или порог человечество смогло преодолеть потому, что изобрело товарно-денежные отношения и ступенчатую структуру управления. Электронно-вычислительная техника — вот современное изобретение, которое позволит перешагнуть через второй порог.

Происходит исторический поворот по знаменитой спирали развития. Когда появится государственная автоматизированная система управления, мы будем легко охватывать единым взглядом всю экономику. На новом историческом этапе, с новой техникой, на новом возросшем уровне мы как бы «проплываем» над той точкой диалектической спирали, ниже которой, отделенный от нас тысячелетиями, остался лежать период, когда свое натуральное хозяйство человек без труда обозревал невооруженным глазом».

Вот на что замахивался ученый! Нужно заметить, что спецслужбы США в полной мере оценили всю серьезность его задумок. В «Завещании» Глушкова вы найдете и такие мысли:

«Первыми заволновались американцы. Они, конечно, не на войну с нами делают ставку — это только прикрытие, они стремятся гонкой вооружений задавить нашу экономику, и без того слабую. И, конечно, любое укрепление нашей экономики — это для них самое страшное из всего, что только может быть. Поэтому они сразу открыли огонь по мне из всех возможных калибров. Появились сначала две статьи: одна в „Вашингтон пост“ Виктора Зорзы, а другая — в английской „Гардиан“. Первая называлась „Перфокарта управляет Кремлем“ и была рассчитана на наших руководителей. Там было написано следующее: „Царь советской кибернетики академик В. М. Глушков предлагает заменить кремлевских руководителей вычислительными машинами“. Ну и так далее, низкопробная статья.

Статья в «Гардиан» была рассчитана на советскую интеллигенцию. Там было сказано, что академик Глушков предлагает создать сеть вычислительных центров с банками данных, что это звучит очень современно, и это более передовое, чем есть сейчас на Западе, но делается не для экономики, а на самом деле это заказ КГБ, направленный на то, чтобы упрятать мысли советских граждан в банки данных и следить за каждым человеком».

Глушков был полностью уверен, что к кампании против ОГАС приложило руку ЦРУ. Но факт остается фактом: уже подготовленный проект постановления Совета Министров о начале работ по разворачиванию ОГАС был отодвинут в сторону.

Что было после ОГАС?

Нет, ОГАС не была похоронена полностью. Глушкову просто предложили как бы компромиссный вариант — понизить уровень проекта. То есть разрабатывать автоматизированные системы управления с таким расчетом, чтобы они охватывали не все хозяйство в целом, а сначала только отдельные министерства, отрасли или предприятия с перспективой объединения в единое целое. Идеями Глушкова заинтересовалась «оборонка». Виктору Михайловичу предложили осуществлять научное руководство внедрением автоматизированных систем управления сразу в нескольких оборонных министерствах, в каждом из которых для этой цели были созданы специальные научно-исследовательские институты. С этого времени и до конца жизни Виктор Михайлович Глушков живет параллельно — половину недели в Москве, а другую половину и выходные — в Киеве.

То, что идея ОГАС не была принята в полном масштабе, очень огорчило Виктора Михайловича, но ему и в голову не приходило опускать руки. Мало того, именно вторая половина 60-х годов была отмечена пиком его теоретической и организаторской продуктивности. Он работал над созданием отдельных машин. «Интероргтехника — 66», «МИР-1», «Проминь», «Проминь-М», «Днепр — МН — 10 М» и ряд других были отмечены дипломами.

Очень насыщенным оказался 1967 год. Была сдана в эксплуатацию первая в СССР автоматизированная система управления предприятием «Львов». Она была установлена на львовском телевизионном заводе. При разработке этой системы были отработаны многие принципы, положенные в основу автоматических систем управления (АСУ) других типов. Внедрение этой системы обеспечило увеличение выпуска продукции на 7%, снижение уровня запасов на 20%, ускорение оборачиваемости оборотных средств на 10%, произошло существенное сокращение инженерно-технического и административного персонала.

Как серьезнейшую стратегическую ошибку воспринял Глушков решение руководства страны о том, чтобы не форсировать работы в направлении дальнейшего развития собственных оригинальных систем, а пойти по линии копирования IВМ/360. Он считал, что этот путь рано или поздно заведет нас в тупик. Позже так и случилось, но в 70-е годы все это еще никак не давало о себе знать. Наоборот, наблюдался бурный рост производства электронно-вычислительной техники. Разрабатывались универсальные машины средней и высокой производительности третьего поколения типа ЕС ЭВМ, совместимые как между собой, так и с IВМ/360.

В 1973 г. завершается работа над уникальным изданием — двухтомной «Энциклопедией кибернетики», которая вышла в свет в следующем году тридцатитысячным тиражом. Она была рассчитана не только на специалистов в области кибернетики, но и на всех ученых, инженеров, управленцев, студентов, которые интересуются вопросами обработки информации. Это поистине фундаментальный труд, в котором приняли участие сотни ученых из многих городов СССР. Но основная работа была выполнена Институтом кибернетики УССР под руководством Глушкова.

В 1975 г. выходит в свет монография Глушкова «Макроэкономические модели и принципы построения ОГАС». В этой книге изложен опыт применения вычислительной техники в управлении экономическими процессами, накопленный за полтора десятилетия, показаны методы прогнозирования и управления дискретными процессами, представлены модели планирования и оперативного управления, рассмотрены проблемы управления трудовыми ресурсами и заработной платой, предложена новая, соответствующая тогдашнему уровню развития вычислительной техники, структура ОГАС и этапы ее создания.

Идея ОГАС напрямую связана с общественно-политическими взглядами академика. Возьмем хотя бы его мысль о безденежном распределении, о которой как руководители партии и государства, так и официальные политэкономы вообще старались помалкивать. Показательно, что при подготовке первого проекта ОГАС часть, касающуюся этого вопроса, сразу исключили из рассмотрения как преждевременную, а все подготовительные материалы приказали уничтожить.

Тем не менее, Виктор Михайлович продолжал работать над этой проблемой. Он предложил для начала правильно организовать распределение с помощью денег, предложив разделить денежное обращение в сфере распределения на два сектора, в одном из которых вращались бы только «честные» деньги, в другом — остальные, чтобы потом можно было потихонечку ликвидировать «сколький» сектор вообще. Для этого он предложил организовать специальные банки.

Кому-то такие предложения могут показаться слишком смелыми и даже фантастическими, по крайней мере, такими, которые если и браться реализовывать, только постепенно, не сразу. Приблизительно так получилось с ОГАС в середине 60-х. Ее не отвергли принципиально, но решили реализовывать не сразу, а постепенно.

Сложно найти крупные научные проблемы того времени, которые Глушков не попытался бы рассмотреть и найти их оригинальное решение. Его статьи печатались в журналах «Вопросы философии» и «Філософська думка». Он занимался вопросами медицины. Глушков предпринял массу усилий к тому, чтобы поставить кибернетику на службу педагогике, и очень многое в этой области ему удалось. Классы с автоматизированными системами обучения и контроля знаний в 70-е годы на Украине были оборудованы даже сельских школах. Что касается постановки дела подготовки кадров для самой кибернетики и вычислительной техники, то школы программистов и инженеров, основы которых были заложены Глушковым в конце 60-х на базе КГУ им. Т. Шевченко и КПИ, до сих пор считаются одними из самых авторитетных в мире. Он не просто сформулировал общие принципы самых разнообразных проектов, но и организовал работу коллектива и всегда стремился довести идею до ее «воплощения в металл».

Но многое по-прежнему не реализовано. И оно — скорее будущее, чем прошлое компьютерной техники, экономической науки и кибернетики, которая призвана стать в том числе и наукой об управлении социально-экономическими процессами с помощью машин.                                                                                                                                                         Василий Пихорович                                                                                                                                           ИСТОЧНИК

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Вопросы теории и практики марксизма, История, Общество с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.