Предварительные итоги отложенной евроинтеграции Украины


                                                                                                                        Почему Украина не стала членом ЕС во времена Ющенко?

Говорят, история повторяется дважды — один раз в виде трагедии, второй — в виде фарса.

А если уже и первый раз был фарс?

Речь идет об оранжевом майдане 2004-2005 годов. Организаторы евромайдана старались о нем вспоминать как можно меньше. Ни тебе оранжевой символики, ни даже очевидно напрашивающейся параллели: мол, победили тогда, победим и сейчас. Да и Ющенко появляется на публике в эти дни только вместе с Януковичем, а на Майдане о нем стараются не упоминать.

Видимо, понимают что упоминание о такого рода «победе» вряд ли сильно вдохновит публику. Ведь при всей большой любви постсоветского обывателя упражняться в своем любимом спорте — наступлении на те же самые грабли — он может возмутиться, если ему при этом еще и будут указывать, что грабли те же, и что результат будет соответствующий.

Но мы немного не о том. Мы о том, что у победителей оранжевого Майдана было целых пять лет. За это время можно было не просто подписать какое-то несчастное соглашение об ассоциации, но даже стать полноправным членом НАТО и ЕС. Ведь Януковичу хватило всего трех лет, чтобы подвести Украину к подписанию соглашения об ассоциации. А ведь за эти три года ему нужно было, кроме всего прочего, успеть развернуться на 180 градусов по сравнению с его «традиционной ориентацией», заслужить полное доверие у руководителей ЕС, которые тоже уже успели привыкнуть к ими же самими выдуманной  «пугалке» насчет того, что Янукович — это «рука Москвы». Оранжевых же изначально поддерживала Европа и Америка, сами же они просто «кушать не могли» — так хотели в ЕС и даже в НАТО. Но все, что смогли сделать «оранжевые» в направлении евроинтеграции — это принять совершенно позорное решение о предоставлении в одностороннем порядке гражданам стран ЕС безвизового режима для поездок в Украину. Воистину — «панна лягли і просють».

Но руководство Евросоюза не хотело слышать о каком-то членстве (хотя бы даже ассоциированом) Украины в ЕС до тех пор, пока в ЕС дела шли хорошо. Ситуация поменялась, когда стало понятно, что кризис, начавшийся в 2008 году, отнюдь не собирается прекращаться. Когда начали падать рынки стран ЕС, которые победнее, тогда и встал вопрос об ускоренной евроинтергации Украины. Другими словами, Украину, очевидно, приглашают в ЕС не затем, чтобы разделить с ней выгоды, которые дает этот союз, а для того, чтобы взвалить на нее проблемы, возникшие в связи с кризисом.

Те, кто очень-очень хочет в ЕС, против тех, кто очень в него хочет.

Комичность ситуации состояла еще и в том, что фактически те, кто вышли на евромайданы, выступали за Януковича начала  ноября против Януковича конца ноября.  И чем отличались этих два Януковича? Может, и в самом деле Янукович 2.0 перестал стремиться в ЕС и начал выступать за СССР (так пугали студентов, призывая их выйти на евромайданы) или хотя бы за ТС? Ничего подобного, конечно, не было. Все, чего добивался Янукович, это того, чтобы европейские капиталисты заплатили за то, что он отдаст им украинские рынки. Собственно,  главным пунктом торгов был безвизовый режим для украинцев. Ведь это постоянный и огромный и очень стабильный поток евро в Украину, несравнимый ни с какими кредитами и инвестициями даже по размеру. Судя по данным Нацбанка, даже при сегодняшнем строгом режиме недопуска украинцев на рынки труда ЕС, они привозят в Украину  не менее 5 млрд. долл в год, как минимум, половина из которых, имеет европейское происхождение.  Не говоря уж о том, что кредиты нужно отдавать, а прибыли от инвестиций достаются иностранцам. Когда европейцы наотрез отказались даже говорить о безвизовом режиме (неприхотливые и обладающие неплохой квалификацией украинцы быстро бы заполонили рабочие места в странах ЕС, и социальный взрыв при нынешнем кризисе там стал бы неизбежным), им было предъявлено заведомо невыполнимое требование насчет 160 млрд. долл.

Но насколько бы это требование не было глупым — это было требование как-то компенсировать неизбежные потери Украины от разрушения прежних связей с Россией и еще более неизбежного разрушения остатков украинской промышленности в результате полного открытия рынков для западных товаров, и можно было выступать разве что против его чрезмерности (не дадут, мол, столько). Сторонники же немедленного подписания, получается, выступали исключительно против безвизового режима для украинцев и компенсаций от неизбежных потерь от евроинтеграции, за безусловное открытие украинских рынков для фирм ЕС.

Эти события показали, что никакой разницы между Януковичем и оппозицией нет. И те, и другие хотят в ЕС. Только Янукович при этом пытается что-то выторговать для местного капитала, а оппозиция надеятся, что ЕС и так даст. Итак, сегодня противостоят друг другу те, кто хочет в ЕС и те, кто очень хочет в ЕС.

Никак не представлены не только на улицах, но и в СМИ те, кто хочет в ТС, а их немало (практически столько же сколько и желающих в ЕС), не говоря уж о тех, кто не хочет ни в ЕС, ни в ТС. А их ведь тоже немало — до 15% опрошенных.

А есть еще те, которые «хотят в СССР» (есть даже такая газета «Хочу в СССР»). Согласно данным опроса, проведенного фондом «Демократические инициативы», 40% украинцев считают, что жизнь в СССР была лучше, чем сейчас. Притом, эта цифра сама по себе ничего не говорит, поскольку выборка на самом деле не реперзентативна. В нее включены и те, кто имеет представление о жизни в СССР исключительно из антисоветских источников и сами ее никогда не видели — то есть, молодежь от 18 до 29 лет. Именно они дали самый низкий процент отрицательных ответов на предложенный вопрос. Впрочем, большинство из них жизни в ЕС тоже не видели и дают высокий процент устремленных в Европу тоже, основываясь на информации СМИ.

Кто-то, конечно, скажет, что вернуться в СССР невозможно. И это будет верно!  Ждать, что вдруг ни с того, ни с сего, Украина снова вернется к состоянию, как она была в СССР, то есть войдет в первую десятку промышленно развитых стран мира, восстановит передовую науку, что исчезнут вдруг олигархи и бомжи, милиция сократиться в десять раз, исчезнет миллионная армия охранников, и все вернутся к производительному труду, было бы наивно. Но не более наивно, чем надеяться, что подписание соглашения об ассоциации с ЕС приблизило бы Украину к вступлению в ЕС или что даже само вступление в ЕС приведет к тому, что богатые Германия и Франция поделятся с бедной Украиной.

С чем нас ждут в ЕС?

Европеизированный Киев-2025 год. (худ. Хивренко)

Ясно, что не с хлебом и солью. Нет у них этой «варварской» традиции. У них даже кормить гостей не принято. В лучшем случае, вас угостят чашечкой кофе. Впрочем, принимать гостей дома тоже не очень принято. Европейцы предпочитают встречи в кафе, где каждый потом расплачивается за себя сам.

Но если бы все европейцы вдруг перестали быть тем, кем они есть, и резко захотели стать таковыми, как их воображают наши сторонники евроинтеграции — заботящимися не о себе, а исключительно о том, чтобы граждане Украины стали богатыми и счастливыми, то стоит поинтересоваться, имеются ли у них возможности для того, чтобы осчастливить Украину?

ЕС — это  не СССР, где Украина была самой развитой и самой благополучной республикой. В ЕС царит другой принцип — jedem das seine. И место Украины в таком союзе меньше всего будет похоже на место Германии. Скорее всего, европейское будущее нам показывают Болгария или Румыния.

Среднемесячная зарплата в Болгарии — 410 евро (то есть на сто евро выше, чем в среднем по Украине, но почти на столько же ниже, чем по Киеву). К тому же, нужно учесть, что, по некоторым данным, около 75% граждан Украины получают зарплату в конвертах, что никак не соответствует «стандартам ЕС», а поэтому с ней пришлось бы распрощаться. А вот другого рода «конверты», то есть коррупция, вполне уживаются с западными стандартами. Точно так же, как и махинации на выборах. Безработица в Болгарии составляет около 12%. Но поскольку евроинтеграцию в Украине поддерживает в основном молодежь, то ей полезно было бы знать уровень именно молодежной безработицы.

Так вот, согласно данным Евростата, 23% молодых людей в странах ЕС — без работы. В Эстонии безработица среди молодежи составляет 20,9%, в Латвии — 28,4%, в Литве — 26,4%. В Испании более чем каждый второй молодой человек в возрасте до 25 лет не имеет работы (56%). В Италии — 41%, в Португалии этот показатель составляет 36,6%. Но острее всего ситуация в Греции — где безработица среди юношей и девушек уже превысила 62%.

Неудивительно, что в ЕС все чаще мы наблюдаем забастовки, митинги и демонстрации совсем не поддельные и гораздо более масштабные, но против того, к чему так стремятся сегодня украинские сторонники евроинтеграции.

В той же Болгарии в результате массовых протестов против навязанной ЕС политики жесткой экономии в феврале этого года пало правое правительство Бойко Борисова. Досрочные выборы снова дали относительное большинство правым, но с ними никто не захотел вступать в коалицию для формирования нового правительства. В результате, к началу лета было сформировано правительство «специалистов». Но уже к средине лета разразился новый политический кризис, приведший к массовым беспорядкам.

Но болгарские акции протеста ничтожны по сравнению с теми, которые происходят в более развитых странах ЕС. Массовые протесты против политики ЕС в Греции с участием сотен тысяч людей происходят практически постоянно, что не мешает правительству и дальше сокращать зарплату и увольнять государственных служащих, урезать социальные выплаты. Беспрестанно бурлит демонстрациями протеста и забастовками Италия. А движение «Оккупай» очень быстро стало общеевропейским.

А вот здесь можно посмотреть не только демонстрацию испанских студентов, но и на то, как работает полиция в цивилизованных странах.

Не спешат евроинтеграторы распространять и такого рода информацию: «На сегодняшний день в Евросоюзе около 880.000 человек проживают в состоянии рабства. Более четверти из них находятся в рабстве сексуального характера. Таковы данные Европарламента, опубликованные немецким еженедельником «Der Spiegel».» ; «Миллионам европейцев угрожает голод» . Она и в самом деле выглядит как злобная коммунистическая пропаганда, если бы не источники, из которых она исходит.

Специфика Западной Украины.

Надо полагать, что студенты киевских вузов просто не знакомы с этими данными и составляют свое мнение о жизни в странах Евросоюза, основываясь исключительно на возможностях собственной фантазии. Но откуда в западных областях Украины так много сторонников евроинтеграции? Ведь там каждая семья имеет свой собственный опыт «евроинтеграции», и прекрасно понимает, что они не могут быть интегрированы в Европу иначе как в качестве рабов. На этот счет не может быть иллюзий даже у западноукраинских студентов, поскольку там уже выросло поколение, получившее высшее образование на присланные из Европы родителями деньги, но по окончании вузов уехавшее туда же в качестве строителей и домработниц. Мало того, всем на Западной Украине известно, что после начала кризиса найти работу в странах  ЕС очень проблематично. Фактически, спрос остался только на дешевый женский труд.

Разумеется, что эти люди кровно заинтересованы во вступлении Украины в ЕС, поскольку искать работу с паспортом Евросоюза куда проще, чем без оного, но кто-кто, а они хорошо понимают разницу между вступлением в ЕС и ассоциацией с ЕС без введения безвизового режима. Не говоря уж о том, что у них нет никаких иллюзий относительно жизни в странах ЕС. Они понимают, что просто так,  денег там не дают никому — ни гражданам, ни тем более, ассоциированным.

Подозреваю, что большое количество участников собственно евроинтеграционных (нужно четко различать митинги до 1 ноября и после него) митингов в западных областях Украины объясняется не в последнюю очередь тем, что студентов просто тупо выгоняли на площади по звонку из облсоветов и обладминистраций, в которых большинство имеет оппозиция. То есть, было ровно так же как со «всеобщей забастовкой», плавно трансформировавшейся в «забастовку государственных служащих», которых начальство просто направило на митинги в рабочее время. Не думаю, что кому то нужно было сильно объяснять, что за отказ «бастовать» могут и уволить.

Ситуация резко поменялась после 1 ноября. Не в том смысле, что студентов и бюджетников на Западной Украине перестали сгонять на митинги и поощрять ездить в Киев, а в том, что дело перестало ограничиваться бюджетниками и студентами.

Поднять более широкие слои населения в поддержку евроинтеграционых устремлений Януковича было более чем проблематично. Ситуация поменялась после 1 ноября, когда главной темой стала не евроинтеграция, а «избиение детей» и «революция против режима». Контингент протестующих резко расширился. Это легко увидеть, проанализировав массовые фотографии с майданов до 1 ноября и после него. Если «до» на фото превалируют молодые лица, то «после» — это в основном средний возраст и выше, а молодежь составляет только вкрапления. Только анализировать нужно именно массовые фото, поскольку фотографы (а, тем более, редакторы) свое дело знают и выбирают ракурсы соответственно позиции издания. Это касается не только, да и не столько Западной Украины (понятно, что основную массу воскресных киевских майданов составляли киевские обыватели, но и с Западной Украины приезжало немало).

В связи с этим встает вопрос, кто же организовывал этих людей среднего возраста как на митинги в западноукраинских городах, так и, особенно, для поездок в Киев. Частично, конечно, местная власть, но во многом это была самоорганизация. Но ведь самоорганизация — это тоже организация, и сама по себе она не происходит. Так вот таким «самоорганизатором» западноукраинских митингов и десантов была в основном церковь. Там не только молились за успех Майдана, но и собирали деньги для желающих ехать, проводили агитацию в пользу поездок, настраивали людей соответствующим образом.

Разумеется, что совершенно отдельно нужно рассматривать ту часть западноукраинской публики, которая является активными сторонниками «Свободы». Отдавая себе полный отчет, что «Свобода» имеет на Западной Украине большое влияние как на власть, так и на церковь, нужно понимать, что она не имеет точно такого же влияния и на большинство населения Западной Украины. Мало того, это влияние не только не растет, но и обнаруживает тенденцию к падению.

Кстати, происходит это на фоне укрепления влияния «Свободы» в центральных областях и активного присутствия на Востоке и Юге Украины.

А кто же тогда действительно выиграет от сближения с ЕС?

Вопрос этот очень сложный, потому что довольно глупый.

В ЕС лютует кризис, поэтому выиграть от вступления в него никакая страна не может — отвечают на него очень многие из тех, кто пробовал задуматься над перспективами евроинтеграции. Но и этот ответ неправильный. Страна никакая выиграть, конечно, не может (хотя и такого рода сообщения появляются в зарубежной печати), но кое-кто, в том числе и в странах ЕС на кризисе неплохо наживается. Например, некоторые эксперты считают, что богатые только выиграли от текущего кризиса. А от себя мы добавим, что очень богатые в основном очень выиграли от кризиса. Форбс, например, сообщает, что миллиардеров в этом году оказалось рекордно много — 1426 человек. Если же говорить конкретно об украинских олигархах, то для них более важна даже не эта сторона — их доходы и без какого-то специального кризиса растут невероятно быстро. Их более волнует другое — не потерять свои миллиарды. Именно поэтому все они, во главе с Януковичем стремятся в ЕС и слышать не хотят о ТС. В ЕС их интересует в первую очередь то, что деньги там уважают, а большие деньги — очень уважают. Здесь их олигархами и бандитами обзывают, а там они автоматически станут очень уважаемыми людьми. В некоторых европейских странах (не только на Мальте или в Португалии, но и в Великобритании) существуют даже законы, согласно которым человек, вложивший солидную сумму денег в местные активы, через некоторое время получает гражданство со всеми вытекающими последствиями. И никому в голову там не приходит спрашивать, откуда он взял эти деньги.

Что же касается сближения с Россией, то украинские олигархи хотят его меньше всего. Ведь там, во-первых, хозяйничают такие же бандюки, как и они сами, которые церемониться с ними не станут. А во-вторых, и это самое главное, там уже вошло в привычку сажать  неугодных властям олигархов или вытеснять их в ту же самую Великобританию.

Но дело не только в том, что украинские олигархи боятся своих российских конкурентов. Они их ненавидят. В первую очередь потому, что они для них именно конкуренты, в то время как западных капиталистов рассматривают как партнеров, поскольку, будучи очень часто «победнее», они им не конкуренты.

Точно так же, как в ЕС давно интегрированы украинские заробитчане из Западной Украины, туда интегрированы (на других, понятно, условиях) и украинские олигархи. И дело не только в том, что половина из них нажила свои миллиарды экспортом на мировой рынок, а вторая — импортом. И даже не в том, что часть украинских олигархов вложила огромные деньги на территории ЕС. Например, у Ахметова есть металлургические заводы в Италии, Болгарии, Великобритании. В ближайшие годы он собирается захватить 30% польской угледобычи. Коломойский — тот просто живет в Швейцарии.  У семьи Клюевых есть бизнес и жилье в Австрии. Дело еще и в том, что, даже если какой-то украинский олигарх добывает свои миллиарды исключительно на Украине, его деньги все равно давно «вошли в ЕС». Нельзя забывать, что Кипр — член ЕС. И не нужно думать, что это ничего не значит, поскольку Кипр — офф-шор. Если бы не значило, никто бы там своих предприятий не регистрировал. А регистрируют их там не только украинские, но и российские олигархи.

Часть же украинских олигархов начали осваивать Соединенные Штаты. Больше миллиарда там вложено у Ахметова. Серьезно ориентированным на Штаты считается бизнес «семьи». Достаточно вспомнить последнюю сделку с «Шевроном». Ведь 3% от 10 млрд. — это очень неплохо,не правда ли? А это далеко не единственная такого рода сделка. Возможно, только потому, что Янукович «крышует» интересы американских компаний в Украине, его и не могут пока «сковырнуть» евроинтеграторы. Ведь в украинской евроинтеграции у американцев есть и свой собственный интерес, отличный от интересов Евросоюза.

Впрочем, всякий бизнес сейчас завязан пока еще на Америку — что украинский, что российский, что китайский. Идет борьба за место под американским солнцем. И, как всякая такого рода борьба, то есть конкуренция, она предполагает ненависть к конкурентам, зависть к более успешному конкуренту и еще большую к нему ненависть.

И в этом у них нет никаких разногласий с Януковичем, «семьей» и Клюевыми. Именно украинские олигархи являются настоящими, а не ряженными националистами и русофобами. Они за Украину «пасть порвут». Ибо это их страна — в прямом смысле этого слова. Это их собственность. А где больше уважают собственность, как в Европе? Точно не в России.

Но внутриолигархическое единство по вопросу евроинтеграции само по себе не снимало главного вопроса — кто будет распределять преимущества от сближения с Европой, или, другими словами, кто будет править в евроамериканском бантустане под названием «Украина».

И вопрос этот встал не сегодня. Советуем внимательно почитать перевод статьи в польской газете  «Nova Europa Wschodnia», которая появилась еще в феврале этого года.

Ведь с определенного момента события в Киеве стали развиваться по сценарию, предсказанному в этой статье.

Провокация и «революция».

Когда собственно евромайдан практически выдохся, его очень вовремя подбодрил своими дубинками «Беркут». Его как будто «бог послал»  для того, чтобы не дать заглохнуть «народному протесту».

Но точно известно, что бог не может отдавать приказания украинским силовикам, да и слушать они его не станут. Не говоря уж о том, что вряд ли «оппозиция» имеет прямой доступ к богу, чтобы уговорить его послать «Беркут» именно тогда, когда ей это очень выгодно, и когда это совершенно невыгодно Януковичу.

Посмотрите, какое различие в поведении Беркута при разгоне Майдана и при штурме администрации президента. А ведь по нормальной логике все должно было быть ровно наоборот. Там спокойно можно обойтись без битья, а здесь просто по закону положено защищаться. Но на Майдане «Беркут» начал на телекамеры молотить дубинками людей сразу же как только началось сопротивление, а возле администрации президента бесчинствующих молодчиков никто не останавливал очень долгое время, несмотря на то, что вели себя они очень агрессивно.

Очевидно, что и разгон Майдана, и драка с «Беркутом» возле администрации президента представляют собой хорошо отрежиссированные провокации, в которых, по идее, меньше всего был заинтересован Янукович. Да и для так называемой «оппозиции» эти события были просто подарком судьбы. Все, на что оказались способны ее вожди — это приговаривать, что акции носят мирный характер, и что штурмы и погромы устраивают «титушки» — до тех пор, пока провокации не увенчивались успехом. Но как только, скажем, удавалось захватить какие-то здания в результате таких погромов, они немедленно пользовались удачей. Но ни разгон Майдана, ни штурм администрации оппозиционеры не в силах были организовать, поскольку силовики там тоже действовали  именно так, как нужно было для подходящей противникам Януковича телевизионной картинки.

Похоже, что руководители оппозиции сами только исполняли роли в этом сценарии.

С другой стороны, существуют версии, что фраза насчет «избиения детей на Майдане» прозвучала по ТВ еще до того, как избиение началось. Разумеется, что эта версия как явно предвзятая, нуждается в проверке.

В любом случае, никто из руководителей оппозиции не дал объяснений по поводу того, почему ночью на Майдане оказались «дети». Кто подставил их под дубинки «Беркута», почему «взрослых дядей», которые так ловко воспользовались возмущением по поводу избиения «детей», не оказалось на Майдане именно в тот момент, когда начался разгон? Почему они не остались в палатках, если они считают, что нужно было оставаться, или не проследили, чтобы с Майдана ушли все после того, как они объявили митинг закрытым?

Так вот, возвращаясь к сценарию, предсказанному в  «Nova Europa Wschodnia», хотим обратить внимание на весьма интересный факт, который почему-то не стал центром внимания СМИ, хотя назвать его второстепенным очень сложно. Сразу же после избиения на Майдане в субботу 1 декабря подал в отставку глава администрации президента Украины Сергей Левочкин. Его, мол, тоже очень возмутило нехорошее поведение спецназа. Одновременно было заявлено о выходе из фракции ПР целой группы депутатов, в числе которых значилась и Юлия Левочкина — сестра нашего героя. Засветилась в СМИ и супруга главы АП, художница Зинаида Лихачева, которая «вышла на Майдан поддержать евроинтеграцию«. Начались разговоры о том, что из ПР выйдут более 20 депутатов и будет сформировано «проевропейское большинство». Вышли, правда, только Богословская и Жвания, но с точки зрения расклада олигархических сил — это немало. Ведь Богословская тесно связана с Пинчуком, который, в свою очередь «дружит с Тигипко».

Конечно, нельзя утверждать, что автором сценария, согласно которому произошло избиение в ночь на 1 ноября, является Левочкин. Последующие действия власти — совершенно бездарные и алогичные  показывают, что люди «семьи» и сами способны были подсунуть свинью Януковичу чисто из старания угодить ему. Но очень похоже на то, что Левочкин не стал мешать такому развитию событий. Для подтверждения этой мысли сошлемся на статью Сергея Лещенко и Мустафы Найема, опубликованную на «Украинской правде», где они выдвигают эту версию. Впрочем, это совершенно неважно, является ли Левочкин автором провокации, или он просто не стал вмешиваться. Какая разница, кем был представлен на Майдане Фирташ — Левочкиным или приятелем Левочкина Виталием Кличко?!

Эти же авторы «Украинской правды» указывают на тот факт, что телеканалы, принадлежащие Фирташу, Пинчуку, Ахметову, начали освещать события отнюдь не в пользу Януковича. О принадлежащем Порошенко «Пятом канале» и говорить нечего. Налицо был, если не форменный бунт олигархов, то «черная метка» Януковичу, которой его пугали.

Но Янукович не только не стал паниковать, но и сумел убедить Левочкина не спешить поперед «бати». Нам остается только гадать, какого рода аргументацию он применил, но факт остается фактом — взять Януковича нахрапом не удалось.

После этого неожиданного сбоя в сценарии, ситуация если и не стабилизировалась, то перешла в режим «позиционной войны». Основной причиной неудачи олигархического «блицкрига», мы предполагаем, явилось отсутствие единства мнений среди олигархов насчет того, своевременно ли будет именно сейчас «сливать» Януковича. Да и вопрос, кем его заменить, не является таким уж однозначным.

Поскольку наши рассуждения балансируют на грани конспирологии, то позволим себе на минутку перейти эту грань и предложить еще одну версию развития событий. Все действия властей в этой ситуации, кажущиеся дуболомными и алогичными, становятся вполне логичными, если предположить, что приказ на избиение майдана  исходил непосредственно от Януковича, но отнюдь не потому, что он так туп и кровожаден, а потому, что ему нужны были аргументы для разговора с Путиным в Сочи. Мол, на ассоциацию с ЕС не пошел, как и договорились, но в ТС не могу — народ взбунтовался. Помогай бороться против «оранжевой угрозы». Поскольку собственно евромайдан ко времени визита практически сдох, то его было решено немножко простимулировать.

Угроза оказалась чуть больше, чем планировалось, в первую очередь потому, что недовольные олигархи воспользовались случаем и с помощью подконтрольных СМИ стали всячески раздувать протест.

Конечно, все это не более, чем предположения, но косвенным образом они подтверждаются самым авторитетным источником, какой только можно придумать в этой ситуации. Я имею в виду Юлию Тимошенко, которая отличается в первую очередь своей способностью договариваться с олигархами — вспомните хотя бы ее визит в Донецк к Ахметову сразу же после победы «оранжевой революции».

Авторитетное свидетельство

Так вот, Юлия Тимошенко определила расклад сил внутри олигархических групп в своем письме к протестующим, зачитанном ее дочерью Евгенией в воскресенье 8 декабря с трибуны Майдана, следующим образом. Она в качестве союзников Януковича изо всех олигархов назвала только братьев Клюевых. А это значит, что с остальными олигархами оппозиция уже или договорилась (точнее, они договорились с оппозицией или пообещали договориться), или собирается договориться в ближайшее время. А ведь кланово-олигархическая система Украины, с которой Тимошенко поклялась бороться, куда более сложная и состоит не только из «семьи» и Клюевых. В тимошенковском списке олигархов  не оказалось ни Фирташа с Левочкиным и Юрием Бойко, ни дружных с ними Пинчука с Тигипко, ни Ахметова с Новинским, ни Коломойского, ни Порошенко, не говоря уж о Жвании, Васадзе, Хмельницком, Ярославском. Или это уже не олигархи? Да нет, любой из них побогаче Клюевых или «семьи», а некоторые побогаче всех их, вместе взятых. Или они не имеют никакого отношения к Януковичу? Имеют, и еще  какое! Но Юлия Тимошенко  уже готова выдать им индульгенцию, только бы они согласились «слить» Януковича.

И это не просто «благие пожелания» Юлии Владимировны. У нее есть серьезные основания рассчитывать на этих людей. У них всех есть веские причины быть недовольными Януковичем, который в последнее время начал вести себя слишком нахально. Они привыкли воспринимать его как очень сильного и авторитетного топ-менеджера, который умел блюсти их интересы, за что они ему платили не только поддержкой его политической карьеры, но и своеобразным уважением, другими словами, побаивались его немного. А тут он вдруг не просто становится конкурентом — первым среди равных  и начинает наступать на экономические интересы своих бывших дружков-благодетелей, но и вознамерился радикально изменить политический баланс в системе украинской олигархической демократии.

Выражение «олигархическая демократия» следует воспринимать не как иронию, а как научный термин для обозначения вполне конкретного явления. Ведь на самом деле ни президент, ни парламент в современном украинском обществе, как и положено при демократии, не являются самостоятельными политическими субъектами. Они лишь выражают интересы избирателей. Но реальными избирателями являются отнюдь не те, кто пришел к избирательным урнам. В последнее время они даже «права вето» лишены.  Неважно даже, сколько их придет на выборы. Избирают президента и парламент те, кто формирует предвыборные фонды претендентов, кто выпускает их на свои телеканалы и т.д. — у этих реальных избирателей есть тысячи способов повлиять на исход выборов, точно так же, как у них есть тысячи способов влиять на решения, принимаемые потом их избранниками.

В очень интересном аналитическом обзоре Владимира Матвеева автор, ссылаясь на свои источники в администрации президента, обращает внимание публики на то, что уже около года  происходит нешуточная борьба за посты главы президентской администрации и премьер-министра. И если вопрос о премьере можно считать вопросом, скорее, техническим, вопрос о месте главы администрации стал вопросом политическим. Ведь занимающий его сегодня Сергей Левочкин представляет интересы не только группы Фирташа-Бойко, но, и во многом,  Пинчука-Тигипко. Можно даже говорить, что в этой ситуации он представлял интересы всех олигархов, непосредственно не входящих в «семью», то есть интересы этой самой олигархической демократии. На место Левочкина прочили нынешнего главу МВД Захарченко — то есть человека «семьи». Если бы это произошло, Янукович бы сосредоточил в своих руках все рычаги власти, и олигархи оказались бы в очень серьезной зависимости от него. Модель власти стала бы похожей на нынешнюю российскую, а Янукович превратился бы в украинского Путина. Свидетельство тому, что он на это способен, и вообще, на много способен — судьба самой Юлии Владимировны или Луценко, который много кричал, что он посадит всех бандитов, но в результате сам оказался посаженным. Правда, отсюда никак не следует вывод о том, что Янукович считает Путина своим союзником и хочет ему «отдать Украину». Напротив, два Путина на одной территории — это исключено. Именно стремление стать Путиным и гонит Януковича в Европу и подальше от Путина настоящего.

Но в любом случае, превращение Януковича в Путина совершенно не устраивало олигархов. «Разгон Майдана» сделал невозможной реализацию планов Януковича по окончательному отстранению самостоятельных олигархов от власти. Захарченко был «слит». Но «слить» одновременно и Януковича не удалось. «Олигархомахия» из режима блицкрига перешла в режим позиционной войны.

«Революцию» заказывали?

Еще одним примечательным моментом упомянутого письма Юлии Тимошенко является его окончание партийным приветствием украинских неонацистов «Слава Украине». Этим же приветствием начал свою речь Юрий Луценко.

И если большинство собравшихся — а это, несомненно, киевляне — большинство из которых, скорее всего, русскоязычные (Юрий Луценко знал, что делал, когда часть речи произносил на русском языке будто бы для Востока и Юга Украины), могут и не понимать, что значит это приветствие, то и Тимошенко, и Луценко прекрасно понимают его значение, точно так же, как понимают его значение политики в Европе, которые подогревают оппозицию. Скорее всего, это означает, что ставка делается на «Свободу», как на наиболее организованную часть оппозиции, способную на решительные действия. Поддержка большинства олигархов плюс организованность «Свободы» — вот формула, которую считают формулой успеха организаторы евромайдана.

Но, скорее всего, такая формула носит временный характер. В ближайшем будущем в эту формулу будет внесено одно изменение — минус Тягныбок. В смысле, что не он будет общим кандидатом в президенты от оппозиции. Его пока оставят в запасе «на черный день», который может наступить в любой момент. И как бы он громко и вдохновенно не кричал «Слава Украине!», сегодня пока услышано будет тихое и неуверенное «Слава Украине!», которое произнес на новом для него украинском языке в начале своего выступления В. Кличко. Поскольку на него ставят те «хорошие» олигархи, которое неслучайно не вошли в проскрипционный список Юлии Тимошенко.

Если «оранжевая революция» была названа остроумным журналистом английской газеты «Гардиан» «революцией миллионеров против миллиардеров», то сегодня речь идет о «революции» большинства  миллиардеров против зарвавшегося их меньшинства — «семьи» и братьев Клюевых, которые, надо полагать, не хотят (или не могут) пока перебегать на сторону «оппозиции». Слово «оппозиция» берем в кавычки потому, что вовсе не она здесь определяет, где какая сторона. Как уже говорилось, все видимые или, точнее, выпячивающиеся для того, чтобы их видели, «стороны» хотят «в Европу». Устраивать всеукраинский «кипиш» по поводу того, кто туда хочет больше, а кто меньше, кто требует «вечером деньги, утром стулья», а кто согласен продать Украину без предоплаты, вряд ли кто-то бы решился.

Внезапный отказ Януковича от подписания ассоциации с ЕС оказался только последней каплей, переполнившей терпение олигархов, а заодно, хорошим моментом для того, чтобы продемонстрировать их готовность принять вызов «узурпаторов» и показать, «кто в доме хозяин».

Если приспособить к Украине известное выражение Сталина относительно Германии, то можно сказать, что президенты и политики здесь приходят и уходят (как правило, не очень далеко, чтобы через несколько лет снова появиться со все теми же обещаниями), а олигархи остаются и только приумножают свои капиталы. Кто уходит навсегда, окончательно и бесповоротно — это население Украины. Оно сокращается неуклонно. Вот его уже почти на семь миллионов меньше, чем было в 1991 году. Но этого просто никто не замечает. Ведь уходит оно тихо, цивилизованно. А если кто-то интересуется демографией, то тот может поговорить о «геноциде украинского народа 1932-33 годов» и «кровожадных большевиках» — заметьте, что власть и оппозиция в этом вопросе едины. Точно так же, как и в вопросе об евроинтеграции.

У простых граждан есть фактически только один способ влиять на политику — это массовое протестное движение. Но и этот способ в 99% случаев оказывается фиктивным, поскольку оказывается лишь тысячу первым способом для олигархов решать свои проблемы. Так получается всегда, когда массы неорганизованны, когда у них нет своего сплоченного авангарда, когда они не в состоянии выдвинуть из своей среды собственных вождей, ясно видящих коренные интересы трудящихся масс и способных разъяснить действительную ситуацию массам.

Тогда на сцену в сотый раз выходят профессиональные политические торговцы народным возмущением, наловчившиеся канализировать народный протест против засилья олигархии на пользу той же самой олигархии.

Что лучше — ЕС или ТС?

ECvs TCНа самом деле альтернатива ЕС или ТС является ложной альтернативой. Различия между этими «векторами» не больше, чем было различий между Януковичем и Ющенко в 2004 году. Все различие было в том, что Ющенко больше говорил о «евроинтеграции», а Янукович больше делал. Делал не только после 2010, а всегда, с самого начала своего появления на всеукраинской политической арене. Примечательно, что указ президента о назначении Януковича премьером Кучма подписал 21 ноября 2002 года, в день открытия пражского саммита НАТО, на котором было заявлено о намерении Украины стать членом этой организации. Меморандум о взаимопонимании между кабинетом министров Украины и штабом Верховного главнокомандующего объединенных сил НАТО в Европе был подписан за несколько месяцев до назначения Януковича премьером, но ратифицирован уже в бытность его на этом посту 17.03.2004 года.  Но дело не только в документах. Не нужно забывать, что именно в бытность Януковича премьером 31 июля 2003 года в Ирак отправились украинские войска. Взамен Дж. Буш пообещал содействовать вступлению Украины в НАТО. Можно добавить, что выведены они были в самом начале президентства Ющенко. Но пишется это вовсе не для того, чтобы перевернуть привычные представления с ног на голову и доказать, что Янукович — за НАТО, а Ющенко — против. Пишется это только для того, чтобы в оценке политических деятелей исходить не из представлений, которые формируют о них их противники или они сами, чтобы заморочить голову избирателю, а из фактов. А факты таковы, что все правители Украины после 1991 года стремились выслужиться перед Западом, просто у кого-то получалось лучше, у кого-то — хуже, кто-то старался продать Украину подороже, а кто-то готов был сдать ее за дружеское похлопывание по плечу, из, так сказать, идейных соображений — как Горбачев сдавал СССР.

Это же касается и отношения украинских правителей к России. Все они старались как можно скорее и дальше от нее оторваться. Другое дело, что сделать это было непросто, поскольку наши страны связаны между собой тысячами и тысячами нитей. Разумеется, что такие организации как «славянское братство» и «единая вера», среди них находятся на самом последнем месте и вообще не имеют никакого значения. Вон, болгары какими славянскими братьями с единой верой были, но это не помешало им нисколько помчаться в НАТО на полных парах, как раньше не мешало им поддерживать нацистов против СССР…  Точно так же как не помешало славянское братство российским правителям сдать Сербию в 1999 году. Россию и Украину связывают куда более серьезные узы — экономические. Единый народно-хозяйственный комплекс СССР не только построить было трудно, но разрушить его оказалось не так просто.

Ситуация получилась как с античными храмами и театрами. Средневековые христиане очень старались разрушить эти «творения дьявола», но производительные силы упали настолько, что они не только не позволяли построить что-то равноценное, но их не хватило даже на то, чтобы разрушить созданное в период античности. Так и с хозяйственным комплексом, доставшимся современным правящим классам в наследство от СССР. Было сделано все, чтобы его разрушить, но даже четверть века интенсивного разворовывания и целенаправленного уничтожения (не только металлоконструкции цехов или, скажем, морские суда, но целые новые автоматические линии и заводы резались на металлолом) оказалось недостаточно, чтобы окончательно его добить и даже просто разрушить до конца его целостность. И сказывается эта находящаяся в периоде полураспада целостность отнюдь не только в зависимости Украины от российского газа, а российского газового экспорта от украинской «трубы». Таких неразрывных связей остается тысячи и миллионы. Но если раньше они связывали наши народы в единое целое, то после 1991 года они оказываются яблоком раздора и взаимной ненависти между правящими классами Украины и России. В этих ссорах и раздорах украинским руководителям практически всегда приходилось отступать перед более сильным конкурентом. Но все дело состоит в том, что отступать от России Украина может только в направлении Запада. Так и получалось, что как по собственной инициативе, так и под давлением российского руководства украинские правители были ориентированы на Запад.

Это движение Украины на Запад никогда не было плавным и однозначным. Можно объяснять, а можно воспринимать просто как парадокс, но никак нельзя игнорировать тот факт, что с Ющенко и Тимошенко В.В.Путин всегда находил общий язык. Как правило, это был язык каких-то финансовых махинаций, но Путин всегда оставался доволен и украинским прозападным суперпатриотам что-то доставалось.

В качестве примеров вспомним знаменитый газовый контракт, который в особых комментариях не нуждается и чуть более раннюю историю с РосУкрЭнерго, которую прокомментировать нужно. Вот, что говорится об этой истории в статье о Юлии Тимошенко в русскоязычной Википедии: «Тимошенко же стремилась к тому, чтобы торговлю природным газом между Украиной и Россией осуществляли лишь государственные компании «Газпром» и «Нафтогаз Украины» — в этом её поддерживал премьер-министр В.В Путин и не поддерживал президент Ющенко, который последовательно защищал РосУкрЭнерго, поскольку «украинская часть компании» принадлежала другу Ющенко — Д. Фирташу и представителям Партии регионов Ю. Бойко и С. Левочкину.

Как видите, поначалу Путин поддерживал точку зрения Тимошенко. Видимо, потому, что считал ее выгодной. Но после поменял свою точку зрения и поддержал Ющенко. Надо полагать, что эта схема ему показалась еще более выгодной. Но это не помешало Путину с большим сочуствием относиться к Тимошенко и во все последующие времена, даже когда она уже села. Вот так «боролись с Путиным» Тимошенко и Ющенко…

Можно вспомнить и еще более радикального «оранжевого русофоба» Романа Зварыча, жена которого, пока муж метал громы и молнии в адрес Путина, зарабатывала на жизнь перепродажей российской нефти в Словакию. Наверняка, не без ведома Путина (ведь речь шла о миллионах тонн) и не без выгоды для российской стороны.

Еще более показательным является пример Петра Порошенко — бывшего главного спонсора оранжевого майдана (он не отрицает, что и этот майдан он спонсирует), члена Рады всеукраинского объединения «Майдан». Так вот этот «вечный оппозиционер» не только имеет очень большой бизнес в России и контролируемом Россией Приднестровье, но и преблагополучно занимал пост министра экономического развития и торговли при «пророссийском» Януковиче.

В то же время , интересы всех так называемых «пророссийских» олигархов находятся на Западе. И главное, как мы уже указывали выше, фактом является то, что именно считавшийся антизападным Янукович подвел Украину вплотную к подписанию соглашения об ассоциации с ЕС (и он ее, скорее всего, таки подпишет), чего не смогли сделать Ющенко с Тимошенко.

Эти «парадоксы» объясняются просто — «векторы» украинской политики определяются не политическими пристрастиями ее руководителей, а вполне объективными процессами движения капитала. А с этой точки зрения нет никакой противоположности между ЕС и ТС, поскольку Россия, точно так же, как и ЕС, как и Украина, давно интегрирована в мировую систему капитализма. И система эта является именно мировой. И никакого национального, американского, российского, европейского или азиатского капитализма не бывает. Как нет «дикого» и «цивилизованного» капитализма. Все это есть одна единая система, функционирующая по одному закону — закону беспощадной конкуренции, в наше время — конкуренции между монополиями. Борьба между ними не прекращается ни на одну минуту. Никакие союзы между ними ни на йоту не ослабляют эту борьбу. Каждый стремится потопить другого и только ради того, чтобы потопить конкурента, они временно объединяются друг с другом. Но никто ни на миг не выпускает из руки камня, который они держат за пазухой для своих сегодняшних союзников.

Все стремятся занять место в кучке богатых («цивилизованных») стран, которые грабят весь остальной мир (страны «дикого капитализма»), но любое из этих мест оказывается крайне нестабильным и держаться за него приходится зубами, ибо руки и ноги заняты тем, чтобы отбиваться от других желающих его занять.

Украина как театр

В данном случае имеется в виду отнюдь не знаменитое шекспировское «весь мир — театр». И даже не ходовое среди критиков украинских майданов сравнение их с театром абсурда. Традиционно Украина была театром военных действий в мировых войнах. При этом мы имеем в виду не только официально признанные первую и вторую мировую войны, но и Гражданскую войну, поскольку она тоже была мировой (обычно советские историки вычленяли здесь два явления — Гражданскую войну и интервенцию, хотя более точным было бы рассматривать ее с точки зрения ленинской идеи превращения войны империалистической в войну гражданскую). Конечно, слово «традиционно» здесь имеет иронический оттенок, но, тем не менее, оно призвано обратить внимание, что такая роль Украины не случайна, а закономерна. Разумеется, что мы не собираемся выводить закономерность из повторяемости. Прибаутка о том, что один раз — это случайность, два — тенденция, три — закономерность, остроумна, но в общем-то неверна. Закономерность вообще не выводится из повторяемости, что давно доказал И. Кант. Не повторяемость — основа закономерности, а наоборот,  закономерность определяет повторяемость. Закономерность того, что Украина трижды становилась театром военных действий  в мировых войнах, имеет свои корни вообще не в войне как таковой, а в экономике или, если хотите, в политике. При этом нужно помнить замечание Клаузевица о том, что война есть продолжение политики иными средствами, и мысль Ленина о том, что «политика есть концентрированное выражение экономики», а соответственно, «политика не может не иметь первенства над экономикой». Основа закономерности того, что Украина трижды становилась театром военных действий  в мировых войнах, в том, что Украина — естественный «лебенсраум» для немецкого капитала. Как только он в очередной раз начинает претендовать на свою долю в мировом грабеже — Украина должна приготовиться к тому, что война для нее — закономерность, а мир — случайность.

Но к вопросу о войне мы вернемся несколько позже, а насчет того, выражением какого рода экономики является сегодняшняя украинская политика, позволим себе несколько беглых замечаний. Так вот, современная украинская политика, как и положено всякой государственной политике, делится на внутреннюю и внешнюю. Что касается внутренней украинской политики и того характера экономики, концентрированным выражением которой она является, то о ней мы уже писали выше. Из описанной там картины видно, что эта самая украинская экономика украинской только называется, да и то только до тех пор, пока олигархам ее выгодно так называть. А если становится невыгодно, она мгновенно становится какой-нибудь кипрской, австрийской, швейцарской, чтобы снова вдруг оказаться украинской, когда капиталу нужно расти, поскольку нигде так хорошо не растет капитал, как на Украине. Под словом «хорошо» мы имеем в виду некий интегральный показатель, который учитывает не только высокую норму прибыли, но и «благоприятный инвестиционный климат». Имеется в виду, что за взятки здесь можно обходить любые законы, не говоря уж о всяком отсутствии ограничений морального характера и, что немаловажно,  отсутствии даже зачаточных форм борьбы рабочих за свои права. Вряд ли стоит  обращать внимание на лицемерные заявления «международного сообщества» по поводу коррупции и в связи с этим «неблагоприятного инвестиционного климата». Их можно понять — они хотят иметь возможность обходить законы и при этом даже взяток не давать. Так вот, мы их полностью понимаем — это понять не так уж и сложно, но оставим эти их проблемы в стороне, как проблемы субъективного характера. А сами сосредоточимся на объективных обстоятельствах описанной украинской внутриэкономической ситуации, каковыми для нее выступают условия ее включения в систему мирового капиталистического рынка.

А условия эти, если в общих чертах, таковы. Российский капитал стремится сохранить Украину в зоне своего влияния, а европейский капитал, напротив, старается ограничить влияние российского капитала и усилить свое влияние. Все это — естественные для капитала процессы. Ассоциация с ЕС и ТС — далеко не единственные формы, в которых эти процессы происходят и даже не самые адекватные для них формы. Более адекватными формами выражения этих процессов было бы Евразес и соглашение о зоне свободной торговли с ЕС. А еще более адекватными — двухсторонние соглашения по конкретным вопросам. Россия бы в данном случае переиграла ЕС по причине того, что у последнего нет такой возможности — заключать двусторонние соглашения. Российский капитал политически консолидирован, и Путин выражает его коренные интересы. Он эти интересы знает и выражает даже лучше, чем отдельные российские олигархи. И уж точно, он выражает интересы российского капитала лучше, чем еврочиновники выражают интересы капитала европейского. Это вообще большой вопрос — насколько руководящие структуры ЕС суверенны в принятии своих решений, то есть, насколько они вообще выражают интересы европейского капитала. Есть опасение, что они, скорее, представляют собой своеобразные «отделы по связям с общественностью», а настоящие «директора» заседают все-таки в правительствах. Но не во всяких, разумеется, а только в правительствах тех стран, капитал которых обладает достаточной мощью, чтобы иметь реальное влияние на мировом рынке, а точнее, чтобы претендовать на самостоятельное место в борьбе за непрекращающийся его передел. Именно эта борьба за господство в тех или иных сегментах мирового рынка, особенности ее протекания в тот или иной момент, и составляет суть современной буржуазной политики. В порядке этой борьбы происходят все конфликты, во имя этой борьбы заключаются все союзы.

Конечный смысл всех этих союзов — обеспечить свободное движение капитала, ограничив при этом по возможности свободное движение рабочей силы, ибо, буде таковое разрешено, быстро обесценит все преимущества от свободного движения капитала.

В общем-то,выступать против ЕС или против ТС так же бессмысленно, как выступать против наступления лунного или солнечного затмения. Движение капитала, обуславливающее его концентрацию в определенных мировых центрах, так же объективно, как и движение Земли вокруг Солнца, а Луны вокруг Земли.

Но это вовсе не значит, что не нужно разоблачать тех ловкачей и шарлатанов, которые используют затмения для обделывания своих грязных делишек. Точно так же объективность законов движения капитала не означает, что не нужно разоблачать владельцев капитала, высмеивать тех, кто представляет ТС как «союз братских народов» и чуть ли не возрождение СССР, в то время как это союз тех, кто разрушил СССР и уничтожает бывшие советские народы. Или что не нужно выступать против такой «ассоциации с ЕС», когда капиталам, а соответственно, капиталистам, обеспечивается всяческая свобода, а рабочих лишают даже такой скромной возможности отстоять свои права как свободы поменять себе хозяина. Те граждане Украины, кто живет за счет продажи своей рабочей силы, ничего не выиграют от ассоциации с ЕС без введения безвизового режима, а именно такой вариант предлагает руководство ЕС.

С этой точки зрения ТС выглядит предпочтительнее, поскольку он ставит меньше препятствий на пути движения рабочей силы. Когда я говорю о предпочтительности, то имею в виду не обычную обывательскую «предположительную желательность» вступления Украины в ТС или в ЕС, а объективный факт, совершенно независимый от того, вступит туда Украина или нет — то есть, решатся ли украинские олигархи пойти на договор со своими очень ненадежными российскими коллегами. Я имею в виду тот факт, что для украинских гастарбайтеров в России не нужно вводить особых ограничений хотя бы потому, что сами российские рабочие работают на тех же самых условиях полного бесправия, что и украинские «гости». Поэтому вряд ли въезд для украинцев сделают визовым, если даже Украина в ТС не войдет. А скорее всего, она таки не войдет в это объединение в ближайшем будущем. И не только из-за страха возобновления Майдана, но в первую очередь потому, что этого не желают украинские олигархи с одной стороны, и это не особо важно для Путина — с другой.

Для Путина крайне важно только то, чтобы Украина не пустила на свою территорию базы НАТО, а это не имеет никакого отношения к вступлению в ТС. С точки зрения экономической Украина интересует российскую правящую верхушку гораздо больше как место для вывоза капитала, чем как рынок для вывоза товаров. Последнее как раз интересует капитал стран ЕС. Именно этим объясняется тот несколько странный факт, что лидеры стран ЕС чуть ли не на коленях упрашивают не испугавшегося майданного шантажа Януковича подписать соглашение об ассоциации, в то время как Путин демонстрирует ледяное спокойствие, которое отнюдь не полностью объясняется боязнью испортить отношения с Европой накануне зимней Олимпиады. Европейскому капиталу очень нужен украинский рынок и украинская рабочая сила, но только как нелегальная, чтобы ей не нужно было платить соцпакет, который фактически сделает ее вдвое дороже.

Нельзя забывать также, что Украина по площади больше Польши, Чехии, Болгарии и Венгрии вместе взятых. Площадь ее сельскохозяйственных угодий по разным данным — от 34 до 42 млн. га. В то же время Европа просто задыхается от недостатка земли, а об эффективности сельскохозяйственного производства в Западной Европе очень хорошо говорит, например, вот такая цифра — около 40% бюджета ЕС идет на поддержку сельхозпроизводителей.

Российскому капиталу же украинский рынок важен куда меньше — свой бы насытить, не говоря уж об освоении земель, в том числе сельскохозяйственного назначения, которых у россиян немеряно.

В связи с вышеизложенным, очень много шансов есть, что все закончится ко всеобщему удовольствию. С Путиным Янукович уже договорился. В ближайшее время (в течение года, думается), скорее всего, будет подписано соглашение об ассоциации с ЕС, хотя, скорее всего, пока без вступления Украины в зону свободной торговли. Российский финансовый капитал получит доступ на освободившееся после бегства европейских банков место. Европейский капитал получит рынок сбыта и доступ к ресурсам Украины, украинские олигархи еще лучше интегрируются в ЕС, ну и Янукович получит шанс если не переизбраться на второй срок в президенты, то закрепиться в качестве одного из солидных украинских олигархов.

Да, киевский обыватель, который сегодня активней всех поддерживает евроинтеграцию, скорее всего, пострадает, поскольку Киев из экономической столицы быстро превратится в большой провинциальный город по типу Донецка и Днепропетровска. Придет ли после подписания об ассоциации в Украину европейский финансовый капитал — это большой вопрос, но что сосредоточенный сегодня в Киеве финансовый капитал постарается переместиться в более стабильные центры, вряд ли может подлежать сомнению. Впрочем, это уже сегодня законченный факт — уже второй год подряд наблюдается бегство западного капитала из банковской сферы Украины и замещение его российским капиталом. Вот что об этом пишут: «Так, деятельность в Украине свернули нидерландский ING Bank, чешский Home Credit Bank, британский HSBC, немецкие Bayerische Landesbank и Commerzbank, южнокорейский Kookmin Bank, шведские Swedbank и SEB Group, французский Societe Generale, австрийский Erste Bank, греческий Alpha Bank. А в начале октября итальянский финансовый гигант UniCredit подтвердил намерение продать Укрсоцбанк. Таким образом доля иностранного капитала в уставном капитале банков Украины сократилась с 42% в конце 2011 года до 34% в августе 2013-го — с учетом того, что ряд сделок еще не завершены и показатель продолжит снижаться».

Больше всего, пострадают те, кто живет продажей своего собственного труда, им придется еще больше напрячься, чтобы хотя бы сохранить сегодняшний уровень жизни.

Война и мир

Было обещано вернуться к вопросу о войне, а эта тема как-то выпала из поля зрения. Материал даже получился как бы «не от мира сего». Он пишется в те дни, когда одна за другой появляются новые жертвы со стороны оппозиции, и читатели интернета даже удивляются, почему эта ужасная власть никого пока не убила, не понимает что ли, что для того, чтобы ее свергли, она по сценарию должна не просто избивать «мирных демонстрантов», а убивать их. Так вот, страсти накаляются, а мы о войне, которую этот сценарий предполагает, ни слова. Не понимаем, что ли, что чем «мирнее» демонстрации, тем ближе «миротворческие операции»?

Все это мы понимаем, и не занимаемся рассмотрением такого сценария событий вовсе не потому, что считаем его невозможным. Напротив — война при такой экономике и при соответствующей политике не только возможна, но и необходима. Фактически уже больше двадцати лет мир находится в состоянии перманентной мировой войны. Начиная с «Бури в пустыне», не было ни одного года без войны. И она носит именно мировой характер. Не только потому, что ведут ее часто от имени «мирового сообщества», а потому, что там решаются мировые проблемы, главная из которых состоит в том, что мировой капитализм не в состоянии существовать без мировой войны. А коль война идет, притом, война мировая, то надеяться на то, что именно Украина с ее «традициями» не превратится в один прекрасный момент в театр военных действий — слишком оптимистично. Это может произойти в любой момент, и тот факт, что обе «воюющие стороны» евромайдана стремятся на Запад и даже давно в него интегрированы, ничего не значит. Ведь и Хусейн был другом США (вспомните ирако-иранскую войну), и Милошевич был передовиком рыночных реформ, и даже Каддафи свергли именно после того, как он из известного «террориста» превратился в личного друга чуть ли не всех западных президентов.

Коль война закономерно вытекает из сущности сегодняшней экономики, то даже не обязательно, чтобы ее планировали, любая случайность может сделать ее явью. Другое дело, что «воюющие стороны» не спешат развязывать войну, если есть возможность добиться своего без войны.

В случае современной Украины таких возможностей — хоть отбавляй. Феноменальная продажность ее правящих классов (покупать их согласен только Путин, Запад они любят просто так, то есть в кредит), умноженная на национализм, смысл которого, как очень ярко показал евромайдан, состоит в том, чтобы как можно быстрее отдать Украину в управление Западу (спор идет только о том — просто отдать или все-таки продать) — это в своем роде основа ее «обороноспособности».

Уже несколько лет идут разговоры о создании консорциума Украина — РФ — ЕС по управлению украинской газотранспортной системой. Будет ли реализована эта идея в этот раз — покажет время, но то, что эта идея уже давно реализована относительно Украины в целом — это факт. Единственное, что для полного понимания этого факта нужно иметь в виду, что под псевдонимом «Украина» в этой комбинации выступает посольство Соединенных Штатов Америки в Киеве. И пусть здесь ничего не удивляет сторонников теории «мирового заговора», которые уверены, что США контролируют и поддерживают оппозицию, а не правительство Украины. Они просто забывают, что правительства не с неба падают, а ими становится вчерашняя оппозиция, поэтому в современной Украине не только во власть, но и в оппозицию попадают только по согласованию с американским посольством. Для того, чтобы это понять, нет нужды ни в каких конспирологических теориях. Достаточно сходить с пикетом к резиденции американского посла в Киеве в день независимости США или в день его рождения, когда украинская власть и оппозиция дружно становятся в одну очередь, чтобы засвидетельствовать свое почтение настоящему хозяину этой земли. Впрочем, этот своеобразный «святой дух» современного капитализма незримо, но очень реально присутствует и в двух других элементах «троицы».

И до тех пор, пока баланс «благодати» будет сохраняться, Украину будут продолжать уничтожать без всякой войны, а всякого рода случайности будут стараться удержать в рамках «мирного сосуществования». Получится или нет, вопрос другой, но стараться будут. Вовсе не потому, что осознают катастрофический характер полномасштабной мировой войны — можно подумать, что первая и вторая мировая войны не имели катастрофических последствий…

Если чего и боятся сегодняшние правящие классы — это того самого «превращения войны империалистической в войну гражданскую». Даже те, кто никогда не слышал о такой формуле — все равно боятся.

И правильно делают!

Телевизионная «революция»

maidaunВ 2003 году появился замечательный фильм, который сняли режиссеры Ким Бартли и Донача О’Брайан о событиях в Венесуэле в апреле 2011 года, когда миллионы венесуэльских бедняков вышли на улицы Каракаса и предотвратили поддержанный спецслужбами США военный переворот против правительства Уго Чавеса. Фильм назывался «Революция, которую не покажут по телевизору».

Так вот, события, которые происходят сейчас в Киеве, не имеют ничего общего с венесуэльскими, хотя многие их участники и говорят о «революции». Но это именно та «революция», которая от начала и до конца рассчитана на то, что ее покажут по телевизору. Собственно, только в телевизоре она и происходит, а центр Киева — это только съемочная площадка, на которой «делается революция».

Пожалуй, главным отличием «евромайдана» от «оранжевой революции» 2004-2005 гг. является то, что это событие так и не смогло захватить широкие массы. Это видно невооруженным глазом. О «евромайдане» не говорят в транспорте. Если в 2004 году буквально через неделю после начала протестов в киевских вузах прекратились занятия по причине того, что все студенты ушли на Майдан, то в этот раз, наоборот, в течение недели прекратились ежедневные походы колонн и тех немногочисленных студентов киевских вузов, которые туда ходили. Евроинтеграционные ленточки практически не были видны не только на улицах, но даже в тех киевских вузах, которые заявлены в качестве поддержавших евроинтеграцию, и ректоры которых побывали на майдане. С ленточками ездили только единичные автомашины. Притом, не только в Киеве, но и, например, в Ивано-Франковске. Это даже удивительно — в центре Киева стрельба, взрывы светошумовых гранат, появились первые жертвы, а город не просто живет своей обычной жизнью, но создается такое печатление, что все специально игнорируют происходящее, делая вид, что ничего не происходит.

Но, возможно, именно потому, что «евромайдан» не захватил широкие массы, является, с одной стороны следствием, а с другой — условием того, что он оказался гораздо радикальнее, чем «оранжевая революция». Речь, конечно же, не идет о том, что результаты «евромайдана» будут радикально отличаться от результатов «оранжевой революции». Это как раз маловероятно и точно не входит в планы его организаторов. Речь о том, что гораздо более радикальной является «стихийная» составляющая «евромайдана». Слово «стихийная» берется в кавычки потому, что эта стихия постоянно подогревается принадлежащими «революционным» олигархам СМИ, поощряется оппозиционным триумвиратом, который не в силах контролировать радикалов, но и не в силах осудить их действия, поскольку надеется поиметь с них политические дивиденты, а потом уже «кинуть», поощряется властями и «общественностью» западных стран, которые питают те же самые надежды.

Тем не менее, самым главным уроком этих событий должно стать то, что сегодня массы, особенно массы молодежи, возбуждаются и приходят в движение очень легко. Притом, обратите внимание, что лозунги собственно евроинтеграции привлекли куда меньше людей, чем ненависть к правительству, которое применило силу по отношению к протестующим. Силовое подавление вызвало не страх, а ненависть и готовность поддержать побитых, независимо от того, за что собственно, они были побиты.

Уже начиная с воскресенья 1 декабря движение начало обнаруживать некоторые признаки самостоятельного, независимого от воли его организаторов развития. Вопросы евроинтеграции отошли на задний план, а на первый вышли в общем-то антикапиталистические лозунги. Мы продолжим называть рассматриваемое нами явление «евромайданом» для удобства, прекрасно понимая, что собственно  уже с 1 декабря 2013 года, не говоря уж о 19 января 2014, вопрос о подписании соглашения с ЕС забылся как несущественный. Собственно, ни «Правый сектор», дерущийся на Грушевского, ни даже идейные сторонники «Свободы», не являются сторонниками вступления Украины в ЕС.

Осмелимся предположить, что начиная с 1 декабря 2013 года людей выводила на майдан, скорее ненависть к правительству, чем евроиллюзии.

Ненависть к правительству быстро начала дополняться возмущением по поводу засилья олигархии и даже призыв к «революции» лег на благоприятную почву. Притом, заметьте, об «оранжевой революции» по вполне понятным причинам вспоминать старались поменьше, так что дело было не в «оранжевости», а именно в революции.

Понятно, что к революции первым призывал все тот же «полевой командир» оранжевого Майдана Луценко, а плодами этой революции готовились воспользоваться еще более одиозные политические силы, чем в 2005 году. Но сам факт того, что сегодня даже самая дикая контрреволюция вынуждена надевать на себя личину революции, желая переманить на свою сторону массы, очень примечателен. Точно так же, как самые одиозные капиталистические силы, желающие использовать в своих интересах массы народа, вынуждены выдвигать радикальные антибуржуазные лозунги.

Но даже с этой поправкой мы вынуждены констатировать, что объективно массы созрели для решительных действий против капитализма гораздо больше, чем те политические силы, которые позиционируют себя как антикапиталистические.

Движущие силы «революции»

Собственно, все партии и общественные организации, действующие сегодня на Украине, если рассматривать их по существу, а не по риторике (по риторике все они как раз очень даже левые и антикапиталистические), делятся, как выражался когда то замечательный советский философ Валерий Алексеевич Босенко, на правые и крайне правые.

Это очевидно хотя бы из того, что все они в конечном счете выступают за вступление в ЕС, только на разных условиях. Даже Симоненко в свое время заявлял, что Украине нужно интегрироваться в ЕС, но только вместе с Россией. Одни партии отстаивают интересы «отечественного производителя» — то есть крупных капиталистов, другие — мелкого и среднего бизнеса, третьи несмело прибавляют к мелкому и среднему бизнесу еще и пролетариат, но это слово они произносят весьма неуверенно, поскольку им кажется, что на самом деле пролетариата то ли уже нет, то ли он постепенно исчезает. В любом случае, голосов на выборах он много дать не может.

И по своему последние правы, поскольку пролетариат сегодня и в самом деле — «никто, и зовут его никак». Сегодняшние пролетарии сами не понимают, что они пролетарии. Они считают себя просто обычными людьми, точно также как не считают себя эксплуататорами капиталисты. Первые вопринимают тот факт, что их эксплуатируют, как нечто вполне естественное. Точно так же — как дар судьбы — воспринимают свою возможность жить чужим трудом (иногда даже очень неплохо жить) их эксплуататоры. Им просто повезло. Так считают и пролетарии, и капиталисты. Конечно, от этого не исчезает такой факт как классовая ненависть, но вместо того, чтобы прояснять ум, она застилает глаза.

В результате, эта чисто классовая ненависть очень успешно используется теми или иными группами капиталистов в своей конкурентной борьбе. Собственно, фашизм, нацизм, неонацизм — это есть самый лучший пример такой слепой классовой ненависти. Эти партии отнюдь не случайно назывались национал-социалистическими, а иногда и рабочими, или трудовыми. Они и в самом деле являются таковыми по своему составу и социальной базе. Но отнюдь не по мировоззрению. Напротив, они не допускают даже саму мысль о том, что рабочие сами могут взять власть и организовать жизнь общества на новых основаниях. В этом отношении очень интересно интервью человека, по призыву которого радикальная часть майдана двинулась на улицу Грушевского, после чего и начались кровавые столкновения. Он не только не чувствует никакой ответственности за происходящее, но и на многочисленные вопросы ведущих о том, чего собственно, добивается он и та часть Майдана, которую он представляет, не может ответить ничего, кроме того, что им «нужен лидер».

Еще интереснее в этом отношении интервью с Игорем Загребельным — одним из идеологов ВО «Тризуб», организации, которая открыто заявила, что это ее активисты воюют на улице Грушевского и объявила себя инициатором «Правого сектора» майдана. Этот молодой человек, в отличие от лидера «Автомайдана», не импровизировал. Но и ему, оказалось нечего сказать, по поводу целей движения. Он тоже надеется на лидера, но при этом не прочь, чтобы представители «Правого сектора» получили должности в силовых ведомствах.

В связи с этим мы позволим себе в качестве такой большой автоцитаты привести одну статью, написанную гораздо раньше и при других обстоятельствах.

Фашизм как апофеоз коллективной безответственности

Почему обыватель обычно выступает против революции? В первую очередь, потому, что он как огня боится что-либо менять в общественном устройстве. Но за последние десятилетия, когда революция дружно подвергалась анафеме как властями, так и обывателями, произошли такие крутые изменения, которых не видывала никакая революция. Притом изменения эти были явно не в лучшую сторону. Уничтожение производства, сокращение численности населения, полное разложение моральных устоев общества. Почему эти изменения не пугают обывателя?

В первую очередь, потому, что они произошли как бы сами собой, обыватель за них не чувствует ответственности. Говорят о том, что виноват Горбачев, «мировое правительство», но все понимают, что это глупости. Хотя, конечно же, не понимают, как все произошло на самом деле. Тезис о том, что развал Советского Союза и поражение социализма были неизбежны и естественны, что по-другому и быть не могло – точно такая же глупость, только злонамеренная. На самом деле за всеми этими изменениями стоит одно существенное обстоятельство — товарный характер производства, рынок. Это — главное, все остальное — производные. Лишь в той мере, в какой при социализме товарный характер производства и рыночные отношения не только не были преодолены, но после кончины И.В. Сталина стали всемерно расширяться и укрепляться, и стало возможно разложение социализма и последовавший вследствие этого развал Советского Союза.

Товарное производство порождает соответствующий тип человека — человека-функцию, то есть человека по определению безответственного. Для этого типа человека ответственность всецело состоит в том, чтобы соответствовать сложившимся обстоятельствам, чтобы приспособиться к ним с максимальной выгодой и минимальными для себя потерями. Такой человек может быть необычайно ответственным как агент производства, как винтик огромного механизма воспроизводства капитала, но он ни за что не отвечает перед самим собой.

Такой тип личности рождается товарным производством далеко не сразу, а только по мере превращения товарного производства в капиталистическое товарное производство и перерастания капитализма в империализм, когда власть капитала становится глобальной, вследствие чего присущая товарному производству стихийность приобретает всеобщий характер.

Фашизм рождается, когда даже иллюзия того, что человек способен управлять собственными коллективными силами, исчезает. Коллективность заменяется корпоративностью. Индивид снимает с себя ответственность перед обществом за свои действия. Он только исполняет приказы и распоряжения, законы, инструкции, долг (в том числе и супружеский), обряды. Отвечает начальник, президент, фюрер, бог. Кто угодно, только бы не сам.
Внутренним условием возникновения фашизма внутри той или иной нации является неразрешенность противоречий между крупной и мелкой буржуазией. Крупная буржуазия безжалостно разоряет мелкую. Мелкий буржуй не только возмущен тем, что его разоряют, но и завидует крупному и всегда готов его удавить, чтобы самому занять его место. Но обе стороны всегда готовы к компромиссу за счет «третьей стороны». Обычно такой компромисс происходит за счет рабочего класса. И тогда в фашизме не только нет никакой необходимости, но и нет условий для его появления. Точно так же невозможен фашизм, когда рабочий класс хорошо организован и в состоянии отстаивать свои интересы.

Фашизм возможен только при условии, когда рабочий класс удается нейтрализовать каким-либо способом. Способом такой «нейтрализации» может быть как разгром его передовой части и соответственно, его дезорганизация, так и подкуп его за счет включения в «широкую коалицию» со всеми слоями «своей» буржуазии с целью совместно поживиться за счет других народов. Надо полагать, что именно в этом состоит политико-экономическая основа фашизма. В других случаях мы имеем дело с использованием уже готовых, выработанных фашизмом форм и более или менее успешными попытками наполнения этих форм соответствующим содержанием.

Экономический смысл фашизма – в претензиях того или иного национального капитала на мировое или региональное господство. Фашизм рождается исключительно в ходе «борьбы за передел уже поделенного мира». Но если обычно эту борьбу ведут крупнейшие монополии в пределах определенных исторически складывающихся правил, а мелкая буржуазия и рабочий класс только пользуются объедками от жирных кусков, отхваченных «своим» национальным капиталом, то фашизм, как правило, связан с тем, что мелкая буржуазия возглавляет борьбу «своего» капитала за первенство, а рабочий класс активно в нее включается на стороне «своего» капитала. Крупный же капитал, хотя он политически уходит в тень, но экономически очень сильно от такой политики выигрывает.

В Манифесте коммунистической партии Маркс и Энгельс писали о так называемом «буржуазном социализме» и причисляли его к числу реакционных учений, поскольку его сторонники требовали возврата к отжившим свое производственным отношениям начального периода становления капитализма. Так вот, фашизм —  есть буржуазный социализм эпохи империализма, когда его реакционность как учения смешивается с его консервативностью как реального движения в защиту интересов отечественного капитала.
Сущность фашизма – в антикоммунизме, а не в антидемократичности, как думают его буржуазные критики. Мало того, фашизм – это как раз буржуазная демократия, доведенная до своего логического завершения.

Обычная буржуазная демократия насквозь лжива. Она построена на заведомом несовпадении провозглашаемого и реально существующего. Она обеспечивает свободу только для богатых. Фашизм вырастает из протеста против всевластия капитала. В этой мере он есть социализм. Но социализм, как уже отмечалось, бывает разный, в зависимости от того, интересы какого общественного класса выражает протест против всевластия капитала. Феодалы и крестьяне ведь тоже страдали от капитализма. Так родился феодальный социализм, смысл которого состоял в том, чтобы остановить колесо истории и вернуться к раннефеодальной форме общественной организации, каковой была община.

Пролетарский социализм провозглашает идею уничтожения классов вообще и организацию производства не на основе обмена, а на основе рационально спланированного распределения произведенного общественным образом продукта. В отличие от реакционного феодального социализма, зовущего назад, пролетарский социализм устремлен в будущее, революционность является его принципом. Поэтому он невозможен без научной теории, которая позволяла бы предвидеть последствия тех или иных практических шагов.

Фашизм же есть эмпирический социализм. Он вырастает не из теоретического обобщения предшествующей истории всего общества, а из повседневной практики отдельных членов общества. Мелкие предприниматели, рабочие, деклассированные элементы, еще не  занявшая определенного места в классовой структуре общества молодежь, возмущенные гнетом, который они испытывают со стороны капитала, но не понимающие действительных причин такого положения вещей, становятся весьма благодарным материалом для фашистской пропаганды. Ведь фашисты, в отличие от коммунистов, требующих от рабочих освоения теории, жертвования личными интересами во имя коренных интересов класса и всего общества, предлагают решения легкие и не требующие особого ума. И апеллируют они не ко всемирной истории, а к очевидным фактам: «тебе живется плохо потому, что капиталами владеют евреи…», впрочем, вместо евреев легко можно подставлять кавказцев, москалей  и т.д. и т.п., в зависимости от потребности. Другими словами: «тебе не повезло выиграть в конкуренции, иди и возьми «свое» силой».

Фашизм есть игнорирование правил буржуазного общества, но само это игнорирование происходит по правилам буржуазного общества. Основной принцип буржуазного общества – принцип господства капитала над трудом – фашизмом не только не подрывается, а укрепляется. Фашизм означает абсолютное господство капитала над трудом, вплоть до того, что капитал начинает полностью господствовать над головами и душами рабочих. Рабочий класс страны, где победил фашизм, воюет за дело «своей» национальной буржуазии не просто по принуждению, а как «за свое собственное дело». В этом военно-политическая сущность фашизма.
Если не учитывать это обстоятельство, практически невозможно понять, как «англо-саксонские плутократы», которых фашисты с самого начала объявили своими главными врагами и поклялись уничтожить, позволили Гитлеру набрать силу и не задавили фашизм в зародыше. Английский, французский капитал потворствовал Гитлеру только по той причине, что не мог надеяться на своих собственных рабочих в борьбе с самым главным своим врагом – с коммунизмом. Они чувствовали, что война против СССР с их стороны вполне может превратиться в гражданскую. Фашисты, которые сумели сплотить рабочих в борьбе за интересы «своей» буржуазии, были последней надеждой мирового капитала в его стремлении задушить коммунизм военным путем. Эта надежда была последней потому, что в экономическом соревновании буржуазные страны тогда однозначно проигрывали динамично развивающемуся Советскому Союзу. Поэтому английские, французские, американские капиталисты готовы были рискнуть даже собственными национальным интересами для того, чтобы разрешить общеклассовую задачу – покончить с коммунизмом. А говорить об интересах такой капиталистической мелочи, как Чехословакия, Австрия, Польша, вообще не приходилось.

Противостояние буржуазной демократии и фашизма относительна, а их обоюдная враждебность коммунизму — абсолютна. Доказательств этому – тьма. Начиная с того, как буржуазно-демократические режимы поощряли Гитлера перед войной (это не только Мюнхенский сговор, но и фактическая сдача Польши) с целью направить его против Советского Союза, и заканчивая тем, что та же, например, Эстония была радостно принята в ЕС, хотя там на официальном уровне чествуется память местных соединений СС.  В «демократическом» сознании Пиночет – положительный герой. Насаждение спецслужбами США откровенно фашистских режимов в Латинской Америке в 60-е — 70-е годы, осуществление там плана «Кондор» по физическому уничтожению без суда и следствия не только коммунистов, но и любых демократических деятелей и членов их семей – все это спокойно вписывается в рамки буржуазной демократии. И сегодня США укрывает тысячи фашистских преступников из стран Латинской Америки, Африки, Азии. Не говоря уж о том, что после разрушения СССР Соединенные Штаты Америки практически перманентно ведут войны во вполне фашистском духе.

*****

Очень часто вопрос о фашизме пытаются свести к фашистской символике и фашистской риторике, то есть к каким-то внешним признакам, по которым можно было бы распознавать, насколько реальной является угроза фашизма. Но дело не в признаках, хотя их обязательно нужно изучить. Солдат, безусловно, должен назубок знать отличительные знаки армии противника. Но обречена та армия, в которой офицеры и генералы знают только то, что знают солдаты, и ничего больше. Сущность фашизма вовсе не в свастике и даже не национализме и расизме. Не всякий национализм есть фашизм. Но всякий национализм может в него превратиться при определенных обстоятельствах.
Сущность фашизма – в особом способе разрешения противоречий между крупным капиталом и мелкой буржуазией внутри нации и в специфическом соотношении сил между монополиями на международной арене. Соответственно, пока в мире господствует капитал и пока власть в мире контролируется монополиями, опасность фашизма всегда остается актуальной. Собственно, современный капитализм и фашизм – нераздельны. В хронической форме фашизм после второй мировой войны существовал все время. Господствующие в мире монополии, в первую очередь, американские, прибегали к фашистским методам всякий раз, когда их интересам грозила опасность.
Фашизм в открытой, острой форме, по типу немецкого нацизма – есть оружие монополий «слабых»  империалистических наций в борьбе против своих более мощных конкурентов. В тайне желающих побороться с американским империалистическим монстром за мировое господство – хоть отбавляй: от все той же Германии и до все той же Японии, к которым теперь прибавились еще Россия и Китай.
И в этой борьбе капиталисты не только готовы пожертвовать своей хваленой демократией, но и не остановятся перед риском погубить жизнь на Земле вообще. Не потому, что они кровожадны и безрассудны, а потому, что такова логика становления капитализма как общественного строя, где интересы капитала – все, человек – ничто. В первой мировой войне было уничтожено более 10 млн. человек. Но разве это остановило капиталистов перед тем, чтобы развязать вторую, которая унесла жизни уже более 50 миллионов?
За годы капиталистической реставрации население России уменьшилось на 5 млн. чел, Украины – более чем на 7 млн. Куда они исчезли? Кто за это отвечает? Никто!

А что же пролетариат?

Ведь у него же историческая миссия, как известно. Увы, ничего пролетариат в такой ситуации не может. Неподходящие условия для исполнения его миссии.

Маркс в предисловии ко второму немецкому изданию «18 Брюмера Луи Бонапарта» писал, что  «…в Древнем Риме классовая борьба происходила лишь внутри привилегированного меньшинства, между свободными богачами и свободными бедняками, тогда как огромная производительная масса населения, рабы, служила лишь пассивным пьедесталом для этих борцов». Причиной такого положения дел, было то, что как заметил Сисмонди, «римский пролетариат жил за счет общества, между тем как современное общество живет за счет пролетариата».

Сегодня в Украине мы имеем похожую ситуацию, с той лишь разницей, что современные наемные рабы (в Риме рабы и пролетарии составляли совершенно разные категории населения, а при капитализме они счастливо соединились) время от времени используются различными группировками привелегированного меньшинства в своей «внутриклассовой» борьбе». Но даже речи не идет о том, чтобы это самое большинство выставило в этой самой борьбе свои собственные требования и лозунги.

Причина проста, украинское общество не живет за счет украинского пролетариата. Да-да, именно так. Не то, что пролетариата нет. Есть — притом соответствует самым строгим критериям:

  • не обладает собственностью на средства общественного производства;
  • производит прибавочний продукт для тех, кто ею обладает;
  • не имеет никаких средств к существованию, кроме продажи своей рабочей силы.

Этим критериям, или, если короче, то приведенному Энгельсом в «Принципы коммунизма» определению, согласно которому «Пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путём продажи своего труда, а не живёт за счёт прибыли с какого-нибудь капитала…» сегодня в Украине соответствует больше 10 млн. человек, то есть чуть меньше половины экономически активного населения. Мало того, очень серьезная часть украинского пролетариата (по разным данным от 2 до 7 миллионов человек), в прямом смысле «не имеет отечества», то есть работает за рубежом.

Но сам факт наличия пролетариата ничего не говорит. Во-первых, как уже говорилось, украинское общество не живет за счет украинского пролетариата. Если точнее, оно живет, разумеется, за счет пролетариата (за чей же еще?!), но не напрямую, а косвенно. Частью, оно, как и общества стран «золотого миллиарда», живет за счет пролетариата стран так называемого третьего мира. Конечно, труд части украинского пролетарита (те , кто работает на иностранный капитал в Украине) вливается в труд этого мирового пролетариата, но украинское общество пользуется его плодами только опосредованно, в виде объедков со стола стран-грабителей. Частью же и немалой (около 5% ВВП, больше чем сумма всех иностранных инвестиций в Украину) — украинское общество существует благодаря переводам украинских заробитчан из-за рубежа.

Это очень похоже на популярную сегодня систему заемного труда. Тот, кто пользуется рабочей силой, эксплуатирует ее тем вернее, что эта эксплуатация не прямая, а косвенная, но при этом, самому эксплуатируемому он ничего не должен. Так и украинское общество. Оно не только не чувствует себя обязанным украинскому пролетариату, но просто его «в упор не видит».

Очень примечательны слова депутата от «Батькивщины» Сергея Соболева. На вопрос о том, что в оргкомитете Майдана нет ни единого представителя Донецкой области, он ответил:

«Я, к примеру, родом из Запорожья. Но наша организация строится не по географическому принципу, а представительства всего спектра украинского общества – журналисты, студенты, политические силы.»

Кто-то сказал бы, что это «оговорка по Фрейду». Но на самом деле, это «оговорка по Марксу»: для них, как для власти, так и для оппозиции, это и в самом деле «весь спектр украинского общества», то самое «гражданское общество», которое они так навязчиво противопоставляют государству.

И для того, чтобы тот, кто сегодня является никем, стал всем, то есть стал той политической силой, которая повела бы давно созревшие к революции массы на серьезную борьбу, нужно для начала вооружить этот самый «несуществующий» пролетариат идейно, показать ему его действительное место в сегодняшнем мире, разъяснить для начала, что не он живет по милости работодателей и чиновников, а напротив, они живут припеваючи за его счет только потому, что они организованы, что в их руках находится власть — не только экономическая и политическая, но и духовная. Заметьте, что это практически одинаково относится как к власти, так и к оппозиции. Ведь оппозиция — это тоже власть. За оппозицией и властью часто стоят одни и те же олигархи.

Лучший пример — Порошенко. Начал свою карьеру как член СДПУ(о), которая в то время была карманной партией Кучмы, в 2001 году он — среди учредителей Партии регионов. В 2004-2005 — главный спонсор «оранжевой революции» и главный «любый друг». При Януковиче — министр экономического развития и торговли, и сегодня — снова во главе Майдана. Все остальные олигархи действуют точно так же, но не светятся лично, а действуют через «своих людей».

В связи с этим вспоминается одно замечательное откровение покойного Бориса Березовского, который как-то сказал, что выборы — это своеобразный тендер, с помощью которого капитал подбирает себе менеджеров высшего звена. Точно то же касается и любых других форм противостояния между действующей властью и оппозицией, включая не только уличные драки, но и полноценные военные действия. И вполне естественно, что капитал оплачивает расходы по проведению «тендера».

И если экономическая и политическая власть держится на всеобщей продажности и на принуждении, то духовная власть эксплуататоров держится в первую очередь невежеством масс и  полным отсутствием способности самостоятельно мыслить, критически воспринимать действительность. И такое положение дел в духовной сфере образуется не само собой. Оно культивируется правящими классами, тщательно насаждается ими всеми возможными способами.

Если такое состояние будет продолжаться, то массы могут быть втянуты в куда более масштабные и поистине катастрофические за своими последствиями провокации. И не нужно думать, что это невозможно. Возможно, еще и как! Правящие классы ничто не остановит. Политический авантюризм — это совершенно обычное дело для капитализма. Собственно, он этим и держится. Выигрывает здесь обычно именно тот, кто более нахален и безответственен.

Что же с этого получится?

Ничего не получится. И не может получиться. Ведь телевизионная «революция» ничего не может поменять. Даже если Вы будете просматривать фильм о самой что ни на есть настоящей революции, в действительности от этого ничего не поменяется. Что уж говорить о революции поддельной.

Отличной иллюстрацией к мысли о том, что это всего лишь верхушечная разборка, служит новость о том, что 23 января Фирташ купил 100% акций Правексбанка. В центре Киева кипят страсти. «Правый сектор» бросает камни в «Беркут», вожди оппозиции мечут громы и молнии в адрес олигархов, а Фирташ прикупает очередной банк. Представьте, что бы делал Фирташ, если бы была хотя бы малейшая опасность действительной революции? Вряд ли бы он покупал у итальянцев украинский банк.

Или вот такой сюжет. Кличко уже несколько раз призывал к всеукраинской политической забастовке. Но никакой забастовки не получается. Мало того, в самый разгар событий преподавателей киевских вузов начальство заставило писать отпуска за свой счет на две недели, поскольку министерство, ссылаясь на отсутствие бюджета на 2014 год, не додало денег на первый квартал для выплаты зарплаты. Казалось, бы в такой напряженной ситуации власть должна была бы бояться идти на такой шаг — отнимать прямо из рук работников половину месячной зарплаты. И у кого — у той части киевского населения, которая скорее всего, и так настроена против власти и вполне может агитировать за майдан в студенческой среде. Ведь любой человек в такой ситуации обидится и будет апеллировать к майдану. Но власть не побоялась. И угадала. Никаких эксцесов в киевских вузах по поводу этого наглого грабежа замечено не было. Мало того, процедуру массового написания заявлений на отпуск без содержания организовывали начальники, которые открыто симпатизировали майдану. Даже сложно представить себе более наглядное доказательство того, насколько майдан далек от народа, и того, что от него никому в голову не приходит ждать каких-либо изменений реальной ситуации.

И их не будет. Будет очередное разочарование. Если даже поменяют местами Януковича и Тимошенко, от этого ничего не изменится.

Для того, чтобы что-то радикально изменилось, нужна НАСТОЯЩАЯ революция — ПРОЛЕТАРСКАЯ, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ.

Но не нужно думать, что до этой революции еще далеко. Конечно, она не настолько близка, чтобы Фирташ смог ее почувствовать и начать собирать свои чемоданы, а не докупать себе банки. Но она гораздо ближе, чем может показаться Фирташу.

В связи с этим я хотел бы привести слова, которыми К.Маркс открывает свой цикл статей о классовой борьбе во Франции с 1848 по 1850 г.

Эти слова позволят понять в современных событиях на Майдане гораздо больше, чем понимают в них и те, кто в них участвует, и даже те, кто ими — как им кажется — руководит. Они позволят понять их гораздо глубже, чем те, которые видят в этих событиях «демократическую, национальную или антиолигархическую революцию», или те, кто считает, что это не что иное, как очередной пароксизм буржуазной контрреволюции. Вот эти слова:

«За исключением лишь немногих глав, каждый более или менее значительный раздел летописи революции с 1848 по 1849 г. носит заглавие: поражение революции!                                                                                                                                                                 Но в этих поражениях погибала не революция. Погибали пережитки дореволюционных традиций, результаты общественных отношений, не заострившихся ещё до степени резких классовых противоположностей, погибали лица, иллюзии, представления, проекты, от которых революционная партия не была свободна до февральской революции, от которых её могла освободить не февральская победа, а только целый ряд поражений.                                                                                                                                  Одним словом, революция шла вперёд и прокладывала себе дорогу не своими непосредственными трагикомическими завоеваниями, а, напротив, тем, что она порождала сплочённую и крепкую контрреволюцию, порождала врага, в борьбе с которым партия переворота только и вырастала в подлинно революционную партию».

 

Василий Пихорович

Реклама
Запись опубликована в рубрике Вопросы теории и практики марксизма, Вызовы ХХI века, Разоблачение буржуазных мифов с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.