Классовое содержание русского национализма


Как известно, капитализм на заре своего возникновения утверждался под национальными знаменами, поднятыми третьим сословием. Этой стадии соответствуют суверенитет национального государства и распад многонациональных феодальных империй, господство национальной, то есть ориентированной на внутренний рынок, буржуазии, развитие национального самосознания, национальных движений. Современная Россия воспроизводит эту стадию. Российская буржуазия формулирует запрос на всякого рода «национальные идеи», что объясняется, с одной стороны, стремлением защитить «свои» компании от конкурентов «чужих» наций – государств, а, с другой стороны, желанием, выдавая свой интерес за «общенациональный», снять растущее социальное напряжение внутри «своих» наций. Однако глобализация капитализма породила и порождает особый отряд крупной монополистической буржуазии, которую экономические интересы толкают за пределы ее родины, превращая ее в транснациональную. Вместе с тем в условиях глобализации конкуренция национальных экономик еще более усиливается, поскольку в единую мировую капиталистическую систему вливаются все новые национальные отряды буржуазии со своими специфическими интересами. Развитие капитализма не отменяет закон неравномерного развития разных стран и народов, наоборот, усиливает это неравенство в глобальных масштабах, а, значит, обостряет до предела их внутренние и внешние противоречия, включая национальные.

В России за двадцать лет выросли крупнейшие частные и государственные компании, которым уже тесно в национально-государственных границах. Их экономическое могущество толкает к внешней экспансии, скупке компаний за рубежами России. Экономические интересы диктуют определенную политическую линию государства и потребность в определенных «идеях». Международные планы отечественного капитала идеально обосновываются идеологией «сильной державы».

Вот как во время одного из заседаний социально-консервативного клуба, существующего под эгидой партии «Единая Россия», сформулировал интересы этого отряда российской буржуазии заместитель гендиректора Экспертного института Российского союза промышленников и предпринимателей А.Нещадин. Он отметил, что у России заключены договоры на прокладку экспортных трубопроводов до 2015 года, «экономическая машина запущена», и она определит политику государства по меньшей мере на ближайшее будущее.

Поэтому, как считает Нещадин, объективно будет востребован лозунг державности. Но в России добывается только 3 тонны нефти на душу населения, тогда как в Норвегии – 20 тонн. Следовательно, у энергетической империи будет мобилизационная экономика. А для того, чтобы население было готово пойти на жертвы, государственной пропагандой будут задействованы факторы внешней угрозы: размещение США элементов системы Противоракетной обороны в Польше и Чехии, а также опасность, исходящая со стороны иммигрантов. В этих словах отчетливо сквозит неуверенность в том, что «население» страны «готово пойти на жертвы» во имя интересов крупного капитала.

Крупный российский капитал, уже ориентированный вовне, стремящийся стать вровень с мировыми транснациональными корпорациями, с одной стороны, не может не ратовать за некие «общеевропейские», «универсальные» ценности, без клятвы в верности которым он не может быть принят мировой буржуазией, а, с другой стороны, сосуществуя со своим «населением», имея дело со «своим» государством, вынужден считаться с их интересами и возможностью сопротивления с их стороны.

С одной стороны, в той мере, какое он занимает «достойное место в мировом разделении труда и доходов», капитал «космополитичный» по своей природе, но поскольку при этом он не теряет монопольного положения на внутреннем рынке и имеет дело с отечественным потребителем и со «своим» работником, он в то же время «патриотичен», «национален». Поэтому, когда М.Ходорковский пишет, что «бизнес всегда космополитичен – деньги не имеют отечества», он прав лишь отчасти. Ибо такая классовая черта присуща прежде всего крупнейшему транснациональному капиталу и в какой-то мере тем слоям, которые его обслуживают. Несомненно, «он располагается там, где выгодно, нанимает того, кого выгодно, инвестирует ресурсы туда и только туда, где прибыль максимальна» Ходорковский характеризует компрадорскую буржуазию, когда говорит, что «для многих (хотя, бесспорно, отнюдь не для всех) наших предпринимателей, сделавших состояния в 90-е гг., Россия – не родная страна, а всего лишь территория свободной охоты. Их основные интересы и жизненные стратегии связаны с Западом».

При этом основная масса населения объективно привязана к месту своего проживания, работы, к «родной земле». Это определяет характер ее культуры, мышления, что неизбежно отражается в политике. Противоречия между различными отрядами российской буржуазии, а также в целом между классом буржуазии и остальным «населением» страны, весьма неоднородным в экономическом, культурном, религиозном и т.п. отношениях, заставляют власти выискивать некие «архетипические, неотменяемые свойства русской политической культуры», способные объединить разные классы и слои российского общества вокруг «фундаментальных категорий и матричных структур нашей истории, национального самосознания, культуры» и т.п.

Если крупная российская буржуазия не прочь расширить жизненное пространство своего бизнеса, то ее интеллигенты – идеологи, думающие, как оправдать в глазах населения такие устремления, берутся доказывать их совместимость с некой «русской идеей», поскольку-де «простой народ всё прощает за патриотизм». «Идеологическая революция, обозначенная Путиным, как раз и состоит в легализации русского примата духа, национального духа» – пишет один из таких идеологов А.Ципко.

Такими «фундаментальными» категориями и провозглашаются проверенные веками существования обособленных буржуазных отечеств понятия «нация» и «патриотизм». Идеологи буржуазии стремятся подхватить и поставить на службу капиталу объективно развивающиеся в многонациональных обществах процессы национальной самоидентификации, усиливающиеся в той мере, в какой во имя «универсальных», «общечеловеческих» ценностей глобального капитализма втягиваются в «систему международного разделения труда» все новые и новые нации.

Национализм в этих условиях выполняет двойственную функцию: с одной стороны, служит мобилизации всей нации в международной конкурентной экономической борьбе во имя создания некой «энергетической империи» и в целях противостояния возможной «внешней угрозе», а с другой стороны, подчиняет разные социальные группы и классы внутри «своей» нации интересам ее «ведущего слоя», то есть крупного капитала. Этот прием отработан уже давно. «Если демократизирован строй государства, – писал В.И.Ленин еще в 1913 г., – то капиталистам приходится искать опоры в массах, а для этого надо организовать их под лозунгами клерикализма (черносотенства и религии), национализма – шовинизма и т.д.».

Постановка «национального вопроса» переводит общественное внимание с социальных противоречий внутри нации на проблемы взаимоотношений между нациями. «Без утверждения роли России среди других стран (скромной или заметной – вопрос обсуждаемый), без понимания, кто мы и зачем мы здесь, национальная жизнь будет неполноценной» – писал бывший заместитель руководителя президентской администрации В.Сурков. Классовый подход, таким образом, вытесняется национальным или завуалировано совмещается с ним. Историк В. Соловей формулирует это так: «Национализм в чистом виде в России «не катит», он должен быть совмещён с идеей социальной справедливости… Вообще в России сложилась уникальная ситуация для совмещения социальных и национальных идей».

Главный пафос идеологов «национально ориентированной» буржуазии вновь как и сто лет назад направляется против «национального» и «государственного» отщепенства». «Интеллектуальная элита», которая «сплошь состоит из талантливых «перехватчиков», в конце 80-х гг. ХХв. перехвативших идеи антикоммунизма, контрреволюции, сегодня «вполне успешно перехватывают идеи «державничества» и «патриотизма».

Открыто на самом высоком уровне провозглашается, что не буржуазия как класс, а русские в России – это «правящий народ». Примечательно стремление занести в одну нацию все народы России, отказывая им тем самым в праве называть себя нацией, в лучшем случае, им позволяется считаться некими «национальностями» внутри «российской» (=русской) нации. Дается понять, что они могут рассматриваться только как часть единой и в то же время «многоэтнической нации» в рамках хоть и многонационального, но «русского государства». Так, бывший член КПСС А.Ципко призывает теперь бороться за подлинную, многонациональную Россию, «которая для русских, татар, мордвы, осетин, евреев, чеченцев, для всех наших народов, для всей русской нации». Даже лидер КПРФ Г.Зюганов не прочь записать в «триединый народ» «великороссов, малороссов, белороссов». Еще дальше идет В.Путин, открывая в России новые нации и народности: «русских армян, русских азербайджанцев, русских немцев, русских татар…».

Русский народ провозглашается единственно «государствообразующей» нацией, другие народы, населяющие Россию, таковыми не признаются. Летом 2007 г. на сайте партии «Единая Россия» появилась статья заместителя Руководителя Администрации Президента – помощника Президента РФ Владислава Суркова «Национализация будущего. (Параграфы pro суверенную демократию)» В ней В.Сурков вводит отсутствующее в Конституции России, в которой речь идет о «многонациональном народе» РФ, понятие «российская нация». «Допустимо определить суверенную демократию как образ политической жизни общества, – пишет В.Сурков, – при котором власти, их органы и действия выбираются, формируются и направляются исключительно российской нацией во всем ее многообразии и целостности ради достижения материального благосостояния, свободы и справедливости всеми гражданами, социальными группами и народами, ее образующими».

Весьма примечательна трактовка конституционного понятия «многонациональный народ». В Конституции РФ недвусмысленно сказано: «многонациональный», то есть состоящий из многих наций. Однако В.Сурков одним движением руки, отменяет Конституцию, предоставляя право «выбирать», «формировать» и «направлять» «исключительно российской нации», а на само деле только русским. Точно также В.Путин объявляет день государственного праздника 4 ноября – днем рождения «нашей гражданской нации», хотя такого понятия тоже нет в российской Конституции. При этом эта нация оказывается почему-то всегда с «русской культурной доминантой», а ее носителями объявляются заведомо все проживающие в России национальности.

«Величайшие русские политические проекты (такие, как третий Рим и третий интернационал) были обращены к людям других народов и открыты для них», – писал В.Сурков. – «Нет никаких сомнений, что русский демократический проект открыт и должен быть привлекателен для всех российских народов». Ну, а если для кого-то он таковым не покажется, им следует угроза: «по древнему принципу «кто правит, того и вера», правящий народ, не утративший веру в себя, – будет».

Член Генерального совета «Единой России», председатель комитета четвертой Государственной думы по делам СНГ А.Кокошин предложил прямо «поставить вопрос о консолидирующей роли великорусского этноса в нашей многоэтнической нации в повестку дня политической жизни России так, как того требует высший интерес страны – ее превращение в современную великую державу”. Лидер КПРФ Г.Зюганов много рассуждает о приоритетности защиты «русского языка и русской культуры», в чем без сомнения не может не быть заинтересован проникающий активно на иностранные рынки отечественный крупный бизнес. «Это должно быть и предметом забот нашей дипломатии, и объектом приложения все более значительных финансовых ресурсов – как федеральных, так и частных. Российский бизнес должен быть кровно заинтересован в сохранении и расширении ареала русского языка в мире», – вторит Зюганову из противоположного политического лагеря А.Кокошин.

Во время заседания Социально-консервативного клуба 3 февраля 2007 года, на котором был презентован «Русский проект партии «Единая Россия», произошел открытый разрыв с принципом равноправия наций, говорилось о том, что «великоросский народ, в первую очередь, великоросская культура как скрепа его держащая… должны получить некие преференции». Заявлено об отказе в праве иных наций на самоопределение: «Культурная автономия, какие-то другие типы духовной, бытовой автономии, традиций – это да. Но когда собирается в кучу этнос в силу каких-то обстоятельств и заявляет претензию на административную и политическую независимость и автономность – это колоссальный вред, который существует до настоящего времени». Открыто признается право на самоопределение только русского народа. У В.Путина читаем: «Что касается пресловутого национального самоопределения, которым, борясь за власть и геополитические дивиденды, не раз спекулировали политики самых разных направлений – от Владимира Ленина до Вудро Вильсона, – то русский народ давно самоопределился. Самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром. И этот выбор русский народ подтверждал раз за разом – и не на плебисцитах и референдумах, а кровью. Всей своей тысячелетней историей».

Но главный удар наносится по принципу интернационального единства трудящихся классов, воплощавшегося в условиях советского строя. Поэтому советская эпоха представляется как особая форма существования «исторической России», а ее деятели – как продолжатели имперских традиций российских царей. Русскими оказываются и немка Екатерина Вторая, и грузин Иосиф Сталин. Сталин не был ни русским, ни грузинским политическим деятелем. Ярым антисоветчикам трудно понять, что Сталин мог считать русский народ и себя, грузина, советскими людьми, но именно потому, что включал в советский народ только трудовой народ, который смел господство своей «русской» (и не только русской) буржуазии. Сталин много хорошего сказал о русском народе. Но это хорошее было адресовано к русским рабочим, а также лучшим представителям других классов, вставших на позиции трудящихся, а не господ, и построивших великую СОВЕТСКУЮ ДЕРЖАВУ, а не Россию для русских.

Один из инициаторов Русского проекта «Единой России» Иван Демидов сформулировал «10 русских вопросов”, среди которых: «Россия для русских?”, «Что такое русская нация?”, «Русский мир. Территория и границы”, «Сохранение национальной идентичности в условиях глобализации”, «Русские и православие”, «Сосуществование религий в России — перспективы”, «Русский мир и постсоветское пространство”. Отметив, что первый вопрос, по сути – главный, Иван Демидов озвучил данные опроса ВЦИОМ, согласно которым большинство граждан «готовы поддержать эту идею при условии, что под русскими подразумеваются все граждане России”.

Чтобы доказать, что Россия превращается в национальное «русское государство», привлекаются не только данные социологов, но и статистики. «Если на исходе СССР русские составляли немногим более половины его населения, то в Российской Федерации их очевидное большинство – 79 процентов, – говорит научный сотрудник «Горбачев-фонда» В. Соловей. На этом основании русский народ и провозглашается единственно «государствообразующей» нацией. В.Соловей, провозгласивший существование даже особого «русского антропологического типа», утверждает: «Хотя в созидании России участвовали многие народы, русские – единственный (подчеркну: единственный!) государствообразующий народ». Поскольку «подлинная история – всегда поле жесточайшей конкуренции», «народы никогда равными не были и никогда не будут». Русские «творили собственную и всемирную истории, были её субъектом – и такие народы можно пересчитать на пальцах».

При этом, несмотря на кажущееся противоречие со смыслом вышеуказанной цитаты о русском народе как венце истории, всякие «Русские проекты» эксплуатируют идею о якобы униженном положении ВСЕХ русских в наше время. «С точки зрения русских, надо обеспечить социальную справедливость для униженного большинства», – говорит В. Соловей. А для униженных трудящихся других наций уже не надо? «Русские – этнически униженное и социальное подавленное большинство», – повторяет он в другом месте. Русские едва ли не чужие в собственной стране, – ссылается на данные опроса социолог ВЦИОМ Л.Бызов. «Мы, русские, – народ маленький и слабый. Прежде всего – слабый», «народ, всеми дискриминируемый, угнетаемый и в высшей степени нуждающийся в развитии общинных навыков» (К. Крылов, философ, председатель Русского общественного движения. Политически формула «за бедных русских», как известно, нашла отражение в программных установках ЛДПР.

Все подходы к так называемому «русскому вопросу» от КПРФ до ЛДПР объединяет одно стремление затушевать социально-классовые противоречия, объединить «в одной лодке» якобы одинаково «бедных» русского капиталиста и русского пролетария, потомков красных комиссаров и белых генералов. Все это преподносится как «социально-консервативная составляющая современной российской политики» и т.п.

На самом деле провозглашаемые «традиционные народные ценности» на поверку оказываются частнособственническими. Национализм и шовинизм в истории капитализма, как известно, неоднократно оказывались единственной альтернативой распространению левых идей. Авторы «русских проектов» доказывают, что русский народ приемлет «общечеловеческие ценности», а его патриотизм вполне буржуазен. «Патриотизм, живущий мифами об особом русском пути, об особом народе – нестяжателе, которому по природе чужда привязанность к земному, суетному, к частной собственности, деньгам, чужды заботы о прибыли, о радостях мира сего, не просто себя изжил, – убеждает один из ведущих идеологов «национально мыслящего» класса А.Ципко. – Этот миф опасен, ибо делает российскую нацию недееспособной, неконкурентоспособной».

Русскую нацию, а, следовательно, великорусских рабочих и капиталистов призывают со страниц печати «жить для себя», т.е. на самом деле вполне в буржуазном духе. «Сила же народа, – говорит К. Крылов, философ, председатель Русского общественного движения, – в совокупной собственности, контролируемой представителями этого народа, помноженной на количество (с учётом качества) властных позиций, которые они контролируют, помноженной на идейное (и прежде всего медийное) влияние представителей этого народа. То есть – собственность, умноженная на власть и на контроль над СМИ. Тут важны все три фактора. Народ, лишённый собственности, легко оттесняют от власти. Народ, лишённый представительства во власти, не сможет сохранить собственность».

Таким образом, из-за спины патриотически настроенных идеологов выглядывает собственник, обиженный на то, что «стоимость материальных активов, находящихся в русских руках, ничтожна», «власти русские тоже лишены», «и самое главное, мы абсолютно лишены идейного влияния». Даже КПРФ призывает к «национальному протесту» тех, кому «не нравится, что 80% собственности в России принадлежит восьми этническим кланам», среди которых русские якобы оказались без капитала. Коммунисты должны будто бы считать, что борьба за возрождение русского народа заключается в оттеснении этих «кланов» от собственности, чтобы привести к власти другие кланы, зато родные, русские, «национально ориентированные» и т.п. Зюгановцы призываются встать в один ряд с теми, кто доказывает, что «русские – нормальный буржуазный народ», только якобы лишенный собственности и представительства во власти.

Как бы нынешняя власть не демонстрировала непримиримость по отношению к наиболее крайним, насильственным националистическим проявлениям (предвыборная статья В.Путина по национальному вопросу как раз об этом), эта власть не будет бороться против национализма как такового, поскольку на его знамени написано главное: «Частная собственность неприкосновенна». Апологеты капитализма способны понять, что «объективные причины массовой миграции [смотрите шире, всех национальных проблем – А.Ч.]… – колоссальное неравенство в развитии и условиях существования», но в силу классовой ограниченности и эгоизма они никогда не признают, что это неравенство усиливается развитием капитализма вширь и вглубь. Они думают, что самые острые социальные проблемы современности ( а для любого марксиста национальный вопрос – это, в конечном счете, социальный вопрос) можно решить частичными реформами политической системы или, как пишет в своей программной статье В.Путин, обеспечив «гармоничное развитие поликультурной общности», опираясь на «нашу культуру, историю, тип идентичности».

Только коммунисты последовательно раскрывают классовую сущность национализма; признавая его прогрессивную роль на ранних этапах капитализма, разрушавшего феодальные порядки, они всегда и везде воюют против буржуазного по своей классовой основе национализма за интернациональное сплочение трудящихся классов ВСЕХ наций в борьбе уже против самого капитализма за социализм.

А.ЧЕРНЫШЕВ

Источник

Реклама
Запись опубликована в рубрике Вопросы теории и практики марксизма, Национализм - враг трудящихся!. Добавьте в закладки постоянную ссылку.